Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 3)
Второе письмо, полученное Гретхен Флеминг спустя четыре дня после первого, было посвящено предстоящей поездке Дороти за границу. Из него можно было заключить, что её новый жених имеет бизнес-интересы в Европе и Китае, а потому Дороти будет сопровождать его в намеченных поездках. Послание это по своей тональности и содержанию выглядело ещё менее достоверным, нежели первое.
Встревоженные сёстры, обсудив содержание писем, сошлись в том, что Дороти с большой вероятностью попала в беду и её следует отыскать. Женщины отправились в городскую полицию и рассказали всё, что им было известно о предполагаемом муже исчезнувшей сестры. Звали его Корнелиус Орвин Пирсон (Cornelius Orvin Pierson), и познакомился он с Дороти через брачное агентство «American Friendship Society», офис которого находился в городе Детройте.
В полиции внимательно выслушали женщин и сделали запрос в банк, в котором Дороти в день отъезда закрыла депозит. Выяснилось, что женщина получила на руки 1533 доллара 1 цент — более чем достаточная сумма для того, чтобы стать мотивом ограбления. Из полицейского департамента Нортборо в адрес полиции Детройта был направлен запрос на установление личности и места проживания Корнелиуса Пирсона, познакомившегося с Дороти Лемке через брачное агентство «American Friendship Society».
Буквально в те же самые дни — речь идёт о 20 и 21 августа — важные события произошли в Парк-Ридже, том самом городе в штате Иллинойс, где проживала семья Эйчер. Там ранним вечером 20 августа на пороге пустовавшего дома Эйчер совершенно неожиданно появился некий мужчина, открывший входную дверь своим ключом и вошедший внутрь так, словно он там жил. По счастливой случайности свидетелями его появления стали соседи, которые немедленно оповестили полицию о появлении подозрительного человека. Соседи не знали, повинен ли этот человек в чём-либо предосудительном, но хорошо помнили, как несколько недель назад частный детектив расспрашивал их об обстоятельствах жизни и бракосочетания Асты Эйчер.
Минут через пять или даже скорее перед домом остановился полицейский автомобиль с двумя патрульными в форме. Один из них постучал в дверь, которую открыл невысокий полный, джентльмен, явно удивившийся появлению человека в мундире с красивой медной бляхой на груди. Толстяк заявил, что является мужем владелицы дома, и предъявил водительские права на имя Корнелиуса Пирсона и генеральную доверенность на совершение любых сделок от имени Асты Пирсон. Цель своего появления в Парк-Ридже он объяснил без долгих разглагольствований — надо продать дом, поскольку Аста и дети жить здесь больше не будут.
На вопрос патрульного, почему не приехала сама Аста Пирсон, мужчина здраво ответил, что жена сейчас находится в штате Колорадо более чем за полторы тысячи км от Парк-Риджа и готовит детей к школе, она никак не может находиться одновременно в разных местах. Между тем, дом надлежит подготовить к продаже, и кто же будет этим заниматься? Назавтра у него назначена встреча с риэлтором, а сейчас он планировал отдохнуть с дороги и рассортировать кое-какие мелкие вещи… Пирсон выглядел спокойным и говорил очень убедительно. Кроме того, внешность он имел самую безобидную, какую только можно представить — на голову ниже здоровяка-патрульного, толстый, рыхлый, постоянно потеющий, в дурацких круглых очках, делавших его похожим на учителя очень-очень-очень средней школы из глухой провинции. В общем, эталонный ботаник, явно не грабитель из тёмной аллеи и не вор-домушник…
Полицейский патруль.
Пока один полицейский разговаривал с Пирсоном у входной двери, второй записал номер автомашины, припаркованной у дома. Сделал он это без всякой осознанной цели, просто сработал профессиональный навык.
Разговор с Пирсоном не занял много времени, и уже минут через 5—7 после прибытия патруль укатил восвояси. Выезд этот был зарегистрирован в дежурном журнале, но внимания к себе поначалу не привлёк, поскольку ничего криминального проверка не выявила. Лишь через несколько часов начальник полиции Джонсон, пролистав журнал, обратил внимание на знакомые фамилии — Эйчер и Пирсон. Ему потребовалось некоторое время на то, чтобы припомнить, в связи с чем эти фамилии упоминались ранее, он даже поднялся в свой кабинет и отыскал в столе меморандум частного детектива О'Нила. Сообразив, что в Парк-Ридже появился тот самый Корнелиус Пирсон, что семью неделями ранее увёз в неизвестном направлении троих детей Асты Эйчер, Джонсон распорядился немедленно доставить в здание полиции толстого джентльмена для беседы.
Патрульные вновь отправились по известному адресу и возвратились через четверть часа обескураженные. Дом Эйчеров был заперт, свет в окнах не горел, автомобиль Пирсона отсутствовал. Патрульные догадались обратиться к соседям с вопросом, когда уехал мистер Пирсон, и оказалось, что тот покинул дом сразу же после их отъезда, буквально через пять минут!
И вот тут следует отдать должное начальнику полиции Джонсону, быстро сообразившему, точнее, заподозрившему, что стремительность отъезда таинственного мистера Пирсона имеет под собой некую серьёзную причину. В англо-американском праве существует примечательный логический постулат, гласящий, что бегство с места преступления свидетельствует о виновности беглеца. Разумеется, это не аксиома, да и дом семьи Эйчер ещё никто не объявлял местом преступления, но скорый отъезд человека после разговора с полицейским патрулём представлялся подозрительным. Тем более, что мистер Пирсон заявил полицейскому, будто намерен отдохнуть после долгой дороги…
Распорядившись проверить водительское удостоверение Пирсона по номеру и времени выдачи, а также номер автомашины, на которой тот передвигался, Джонсон лично отправился к дому Эйчеров. Строго говоря, начальник городской полиции не имел никаких юридических оснований делать то, что он сделал далее, но он, видимо, решил положиться на интуицию и пренебречь протоколом. Он распорядился открыть дом, что один из сопровождавших Джонсона детективов и сделал. Поскольку никто из «законников» ключей от дома Асты Эйчер при себе не имел и иметь не мог, для открытия замка на двери чёрного хода пришлось прибегнуть к помощи отмычек.
В дом вошли двое — начальник городской полиции Джонсон и Джон Уэйд (John Wade), один из трёх детективов, работавших тогда в департаменте полиции. Ничего особенно пугающего они при беглом осмотре не обнаружили — ни трупов, ни пятен крови, ни стреляных гильз, ни пулевых отверстий в стенах… В комнатах наблюдался некоторый беспорядок, который можно было бы связать с поспешным обыском, однако точно так же разбросанные бумаги и мелкие вещи могли явиться следствием торопливого отъезда. Детектив осмотрел шкаф в главной спальне и обнаружил, что там почти нет женского белья и одежды, кроме того, отсутствовала косметика и парфюмерия хозяйки дома — из этого следовало, что Аста Эйчер сама собирала свои вещи и делала это добровольно.
В общем, понятно было, что ничего не понятно… Джонсон оставил возле дома полицейскую засаду, дав указание немедленно задержать Корнелиуса Пирсона в случае появления последнего, а сам возвратился в здание Городского департамента полиции. Через несколько часов поступили ответы на запросы, связанные с проверкой водительского удостоверения Пирcона и номера его автомобиля
Мы не знаем, что именно подумал начальник полиции и как сильно он ругался, но не подлежит сомнению то, что Говард Джонсон почувствовал себя сильно уязвлённым. Хитрый и наглый преступник обвёл вокруг пальца не только бедную вдову Эйчер и её детей — живы ли они вообще? — но и всю полицию Парк-Риджа. Частный детектив О'Нил был прав — дело нечисто, а Джонсон не придал значения его сообщению… Ранним утром 21 августа начальник полиции возвратился в дом семьи Эйчер для более тщательного обыска постройки. Логика его была проста — если преступник, называвший себя «Корнелиус Пирсон», для чего-то возвратился в дом жертвы спустя почти два месяца после её похищения, стало быть, для этого имелся серьёзный мотив.
Что это могло быть?
В принципе, он мог действительно попытаться продать дом, чтобы получить от предполагаемой преступной комбинации максимальную прибыль, поскольку 4 тыс.$ с депозита Асты Эйчер в руки его не попали. Но только ли это побудило его отправиться в довольно рискованную поездку? Может быть, имелось что-то ещё, более личное, если угодно, более интимное?
Говард Джонсон вернулся в дом Асты Эйчер и потратил несколько часов на его обыск. Он следовал интуиции и сам не знал, что именно ищет, но чудеса, как известно, случаются, и в данном случае интуиция не подвела опытного полицейского. Он отыскал коробку с личной перепиской исчезнувшей владелицы дома, в ней лежали [помимо прочего] 52 (!) письма, написанные от имени Корнелиуса Орвина Пирсона. Коробка находилась в довольно неожиданном для бумаг такого рода месте — в глубине шкафа со старыми учебниками и разнообразным хламом, причём сам шкаф стоял в глубине подвала. Совершенно очевидно, что коробка была помещена хозяйкой дома в столь неподходящее место умышленно… А вот какую именно цель преследовала Аста, пряча переписку с будущим мужем от случайных глаз — тут можно было строить самые разные догадки. Может быть, она прятала эти письма от детей… а может быть, от самого будущего мужа?