Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 24)
Представители полиции в свою очередь сообщили о росте продаж на 30% как огнестрельного оружия, так и скобяных товаров по укреплению и защите от взлома окон и дверей. Статистика эта сопровождалась заверениями в полной безопасности района Карл-драйв и увеличении количества патрулей на улицах города. Мол, мы всё контролируем, быстро реагируем на все обращения, и повторение трагедии совершенно невозможно. Подобное заявление следует признать ожидаемым, ещё бы «законники» сказали что-то иное!
На прямой вопрос представителя полиции о наиболее вероятной версии убийства сидевшие дружно загалдели о ритуальной расправе. Поскольку полицейские не поняли, в чём именно заключается «ритуальность» преступления, один из соседей Хендриксов, не вставая с места, задал простой, но неожиданный вопрос: «Известно ли полиции, что Хендриксы не ходили в церковь?» Развивая свою мысль, он добавил, что Дэвид и Сюзан утверждали, что они — люди верующие, но вера их не имеет ничего общего с хорошо всем известным баптизмом, католичеством или иной широко распространённой конфессией. Другими словами, они являлись последователями некоего культа, о котором никто ничего толком не знал.
Это сообщение следовало признать крайне интересным и требующим проверки.
Несколькими часами позже под председательством прокурора Дозье было проведено общее собрание следственной группы, на котором были подведены первые итоги расследования и критично рассмотрены вероятные версии убийства. В самом общем виде они сводились к нижеперечисленным схемам.
1. Убийство совершено кем-то из местных жителей, имеющим нестабильную психику и управляемым побуждениями ненависти, зависти и собственной неполноценности. Этот человек мог прежде получать медицинскую помощь психиатрического профиля, а мог остаться вне поля зрения местных врачей, но его соседи и близкие, несомненно, знали о его девиантном поведении и считали, мягко говоря, человеком странным и чудаковатым. Видя перед собой семью Хендриксов, ещё несколько лет назад испытывавшую серьёзные материальные затруднения, а теперь попавшую в число богатейших жителей Блумингтона, этот неудачник проводил неутешительные параллели с собственной жизнью и переживал сильную фрустрацию. Такой человек мог осознанно решиться на жестокую расправу, полагая, что таким образом обретёт покой и компенсирует мучительные негативные эмоции.
2. Расправа над Хендриксами явилась следствием трагической ошибки, на самом деле преступник хотел проникнуть в другой дом, возможно, окружного прокурора Дозье. Сам Дозье считал подобный сценарий «слишком голливудским» и не верил в возможность мести. Родившийся в 1947 году Рональд пришёл в окружную прокуратуру сразу после окончания университета в 1973 году и быстро сделал карьеру. Уже через три года в возрасте 29 лет он стал прокурором округа и пользовался авторитетом как у ведомственного руководства, так и среди простых жителей. Следует иметь в виду, что округ МакЛин являлся по большому счёту сельским районом, в котором организованная преступность если и существовала, то демонстрировала минимальную активность. Предположение о наёмном убийце, направленном в Блумингтон для расправы над окружным прокурором, выходило за пределы здравого смысла. Личная ненависть некоего «отмороженного» изувера также казалась Дозье маловероятной — за все годы своей работы в прокуратуре он не сталкивался с лицами такого сорта. Из всех возможных мотивов случившегося этот представлялся наименее вероятным. Хотя это соображение не отменяло необходимость проверки лиц, осуждённых по тяжким статьям в период с 1973 по 1983 годы — если кто-то из этой публики вышел на свободу, то его alibi надлежало проверить самым тщательным образом.
3. Убийство явилось следствием трагического стечения обстоятельств при попытке какого-то наркомана совершить банальную кражу с целью быстро заработать на очередную «дозу». Подобный сценарий можно было условно назвать «случайным убийством». Версия неадекватного наркомана, проникшего в дом с целью кражи и обнаружившего в нём беззащитную женщину и детей, должна была рассматриваться как одна из наиболее правдоподобных. В 1983 году на территории округа МакЛин наркоманы уже присутствовали в значительных количествах, и правоохранительным органам, безусловно, следовало сосредоточиться на проверке этого весьма специфического контингента. Поскольку для нормальной организации подобной работы возможностей полиции Блумингтона и полиции штата могло оказаться недостаточно, надлежало привлечь к сотрудничеству детективов Бюро по контролю оборота алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ (сокращённо ATF или BATFE — Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives), поскольку именно это федеральное агентство возглавляет работу по борьбе с наркотрафиком внутри США.
4. В преступлении замешаны родственники убитых, завидовавшие жизненному успеху супругов Хендрикс. Несомненный жизненный успех Дэвида Хендрикса мог явиться источником зависти и скрытой недоброжелательности его родственников. Хотя подобные предположения обычно вызывают негодование родни потерпевших и горячо ими опровергаются, тем не менее близкие родственники способны на крайне жестокие и изощрённые преступления, и этот факт хорошо известен сотрудникам правоохранительных органов. В этом месте автор позволит себе сослаться на собственный же сборник криминальных очерков «Грех Каина»5, в котором приведены примеры такого рода преступлений и их расследований. Поэтому изучение людей, входивших в «близкий круг» Дэвида и Сюзан Хендрикс, должно было стать одним из приоритетов расследования на ближайшие дни и недели.
5. Убийство совершено самим Дэвидом Хендриксом по мотивам пока не вполне понятным и требующим прояснения. Это была наиболее драматичная в нравственно-этическом отношении версия, требовавшая, однако, тщательного и беспристрастного изучения. Мог ли Дэвид Хендрикс, продемонстрировавший весьма впечатляющий жизненный успех, тяготиться женой и детьми? Мог ли он считать, что жена и дети мешают его жизненным перспективам? Мог ли он иметь любовницу намного более привлекательную, нежели Сюзан, которую сложно было назвать интересной или сексуальной женщиной? Детективы, общавшиеся с Дэвидом Хендриксом, отметили его сдержанность, по их мнению, он мало походил на скорбящего мужа и отца. Он отказался от проверки на полиграфе. Он в деталях и даже скрупулёзно восстановил свои перемещения после отъезда из дома — это выглядело так, словно он готовился к возникновению подозрений в свой адрес и заблаговременно озаботился подготовкой убедительного alibi.
По странной игре случая уже через несколько часов после совещания произошло событие, до некоторой степени подкреплявшее версии, получившие номера 4 и 5. Вечером 10 ноября в доме Хендриксов, уже опустевшем к тому времени, зазвонил телефон. Со времени ночного анонимного звонка телефонная линия уже была поставлена на «прослушку», а полицейские, охранявшие место преступления в вечернее и ночное время, прошли соответствующий инструктаж на случай новых анонимных звонков.
Итак, около 21 часа в тихом пустом доме зазвонил телефон, и патрульный Томас Сандерс поднял трубку. Он услышал женский голос, выкрикнувший: «Убийца! Убийца!» — после чего связь прервалась. Полицейский свою трубку не положил и сразу же передал по радиостанции дежурному сотруднику сообщение об анонимном звонке. Пока дежурный связывался с телефонной компанией, чтобы выяснить адрес установки телефона, с которого был сделан звонок, Сандерс выполнил свою часть протокола. Он набрал комбинацию цифр, активировавших функцию «обратного вызова» — эта опция предназначена для демаскировки телефона, находящегося в общественном месте. Проще говоря, телефонный аппарат, с которого был сделан звонок, при получении «обратного вызова» начинает звонить.
Сандерс фактически перезвонил тому, кто только что позвонил Хендриксам, и… телефонную трубку подняла та самая женщина, что минуту назад кричала: «Убийца! Убийца!» Полицейский узнал голос и не сомневался в точности опознания.
Полицейский спросил, звонила ли она минуту назад в дом Хендриксов, и назвал соответствующий телефонный номер. Женщина ответила отрицательно, хотя Сандерс не сомневался в том, что она лжёт. Он представился и потребовал от женщины назвать себя и адрес, по которому находится телефонный аппарат, пригрозив, что если она обманет или бросит трубку, то будет арестована за препятствование правосудию.
Женщина явно испугалась — это было заметно по её голосу. Она сообщила Томасу Сандерсу, что зовут её Марта Льюис, проживает она в Блумингтоне, и телефонный аппарат находится в её доме. Адрес она также сообщила, хотя в силу понятных причин он никогда не разглашался.
Дальше стало интереснее. Полицейский, удерживая женщину у телефона, постарался выяснить, известно ли ей что-либо об убийстве семьи Хендрикс, и тут Марта Льюис огорошила его, заявив, что она является младшей сестрой Сюзан Хендрикс. Другими словами, она является близкой родственницей одной из жертв, и ей, разумеется, хорошо известен номер телефона «дома смерти»!
После этого признания утверждения Марты Льюис о том, что она не звонила в дом убитой сестры, стали выглядеть совсем уж завирально.