Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 21)
Итак, выше изложена та совокупность фактов, с опорой на которые правоохранительные органы приступили к расследованию крайне необычного массового убийства в доме №313 по Карл-драйв. Разумеется, первые вопросы детективов полиции были адресованы жителям района и связаны они оказались с тем, что принято называть обтекаемым словосочетанием «подозрительная деятельность». В ночь на 9 ноября полицейские опросили жителей всех домов, находившихся на удалении одного километра от места совершения преступления. Вопросы были однотипны: нет ли посторонних лиц на территории вашего домовладения? обращались ли к вам недавно с необычными просьбами незнакомые люди? видел ли кто-то за последние двое суток какую-либо подозрительную активность в районе дома? раздавались ли неподалёку необычные или подозрительные звуки — выстрелы, крики и им подобные? Опросы эти дали следствию важный результат — никто ничего не видел, не слышал и не находил…
Это был тот самый случай, когда отсутствие результата само по себе является важным результатом.
Разумеется, были заданы вопросы и выжившему главе семейства Дэвиду Хендриксу, поскольку следствию было важно понять, почему муж и отец в момент нападения на его близких оказался за сотни километров.
Дэвид от общения с детективами полиции не отказался. В течение 9 ноября он имел с ними аж даже две многочасовые беседы. Первая произошла в доме друзей Хендриксов и их соседей по фамилии Крамер. Впрочем, если быть совсем точным, то ещё до начала этой беседы с Дэвидом был проведён его личный осмотр и осмотр одежды, в которую тот был облачён. Процедура эта началась в 05:25 9 ноября и продлилась около пяти минут. Мужчина и его одежда были несколько раз сфотографированы. На теле Дэвида не оказалось ранений или крови, что же касается одежды, то никаких подозрительных следов, свидетельствовавших о борьбе или пребывании на месте преступления, найти не удалось.
В общем, Хендрикс оказался совершенно чист. После этого ему предложили ответить на несколько вопросов, необходимых для прояснения деталей его перемещений 7 и 8 ноября. Во время этого разговора, который в действительности не ограничился несколькими вопросами, а растянулся более чем на три часа, мужчина находился под воздействием седативных лекарств, и сообщённая им информация имела установочный характер — он просто описал последовательность событий последних дней, объяснил, где и почему находился, и сообщил кое-какую информацию о себе самом и своём бизнесе.
Во второй половине дня состоялась вторая беседа — на этот раз в здании Департамента полиции Блумингтона. Это был ещё более продолжительный и обстоятельный разговор, продлившийся более восьми часов и закончившийся далеко за полночь. Обе беседы проводили одни и те же полицейские — детективы О'Брайен и его начальник детектив-сержант по фамилии Ирвин.
Бенджамин Хендрикс.
В ходе этих бесед Дэвид Хендрикс сообщил полицейским, что родился в 1955 году в большой семье, в которой помимо него росли ещё шесть братьев и сестёр. После окончания школы выучился на протезиста, для чего сначала посещал на протяжении года колледж «Olive-Harvey» в Чикаго, а затем прослушал годовой курс протезирования в Медицинской школе Северо-Западного университета. Хендрикс не был врачом — он являлся техником, то есть специалистом по изготовлению и индивидуальной подгонке разного рода бандажей и протезов по назначениям врачей. С июня 1973 года Дэвид работал по этой специальности. Это низкооплачиваемая и неблагодарная работа, и в 1973 году зарплата Хендрикса составляла всего 85 долларов в месяц… Да-да, вы поняли всё правильно, в месяц, а не в неделю! Но прошло время, и 13 ноября 1979 года Дэвид получил патент США №4 173 973 на разработанный им бандаж для спины под названием «CASH Brace». Слово «CASH» в названии бренда означало вовсе не наличные деньги, а являлось аббревиатурой словосочетания «Cruciform Anterior Spinal Hyperextension», которое в буквально переводе на русский язык означает «крестообразное переднее гиперэкстензирование позвоночника».
Если кто-то сейчас возьмётся через интернет выяснять, что такое «гиперэкстензия» или «гиперэкстензирование», то он узнает, что это некие упражнения для спины, позволяющие накачать некие мышцы. И это будет неверный ответ, лишь подтверждающий полный идиотизм того явления, что сейчас принято называть «искусственным интеллектом». Который не является «искусственным» и уж точно не является «интеллектом». Гиперэкстензия вообще не имеет отношения к накачке мышц или спорту как таковому — это всего лишь способ перераспределения нагрузки между мышцами спины, груди и живота. Но констатация этой простой истины выходит за рамки понимания пресловутого «искусственного интеллекта», не способного к когнитивной деятельности в принципе.
В действительности гиперэкстензия представляет собой попытку обмануть природу и человеческую анатомию и снять нагрузку с повреждённого позвоночника, заставив работать мышцы груди и брюшной полости. И попытка эта была удачна! Бандаж, разработанный Хендриксом, состоял из нескольких жёстких подвижных элементов, подгоняемых под конкретную фигуру, застёгивался на груди и плотно прилегал к телу, тем самым разгружая повреждённый позвоночник. Люди, обречённые ранее лежать, получили благодаря изобретению Хендрикса возможность подниматься и двигаться!
Надо ли удивляться тому, что регистрация патента на изобретение, реально помогавшее людям, сделало Дэвида Хендрикса очень богатым человеком? Причём очень быстро… и очень богатым!
Бандаж под товарной маркой «CASH Brace», запатентованный Дэвидом Хендриксом в ноябре 1979 года, принёс облегчение миллионам людей, страдающих от повреждений опорно-двигательного аппарата, и сделал его создателя очень богатым человеком. Буквально в одночасье, как говорится, по щелчку пальцев…
Насколько же богат был Хендрикс к моменту гибели его жены и детей? Точный ответ был получен уже к середине ноября из изучения финансовой отчётности принадлежавшей ему фирмы «CASH Manufacturing». Оказалось, что при среднемесячном обороте в 65 тыс.$ дивиденды Дэвида Хендрикса составляли 14 тыс.$. То есть норма прибыли превышала 20% — очень даже неплохо для молодого бизнеса! Конечно, это были ещё не миллионные доходы, но тем не менее богатство Хендрикса по меркам того времени намного превосходило достаток среднего американца. Дэвид ездил на прекрасном «бьюике-электра» («Buick Electra»), символизировавшем успех и респектабельность его обладателя, и держал на местном аэродроме самолёт «Cessna 172», которым сам же и управлял. Самолёт ему был нужен для перелётов в другие штаты, поскольку Дэвид не желал зависеть от железных дорог или обычных аэропортов и потому не поленился приобрести лицензию пилота. Полицейские, проверяя покупку самолёта, установили, что Дэвид приобрёл его за 31 тыс.$ наличными. Столь крупный платёж наличными заставлял подозревать махинации с бухгалтерской отчётностью. Впрочем, этот аспект деятельности Хендрикса уголовную полицию интересовал мало.
Дэвид настаивал на том, что никогда не имел стычек с законом, и соответствующая проверка показала, что это утверждение являлось, по большому счёту, справедливым. Все его правонарушения сводились к четырём штрафам за нарушение правил дорожного движения — два из них оказались наложены на него в 1979 году и ещё два — в 1983. Что тут сказать? Идеальный гражданин…
Рассказывая о своей семейной жизни, Дэвид подчеркнул, что его будущая жена явилась первой девушкой, которой он назначил свидание. Наверное, сие можно назвать любовью с первого взгляда. Других женщин в его жизни не было, и Дэвид, по его словам, никогда Сюзан не изменял. Насколько он знал, Сюзан также была верна ему. Услыхав такое, детектив О'Брайен моментально уточнил: когда Дэвид в последний раз занимался сексом с женой? И Хендрикс ответил моментально, без пауз и раздумий, что это произошло в воскресенье 6 ноября.
Это была очень любопытная сцена, во-первых, потому, что ответ полностью соответствовал результатам судебно-медицинского вскрытия, о котором сказано чуть выше, а во-вторых, из-за быстроты ответа. Дэвид как будто бы знал, что такой вопрос будет задан, и оказался к нему готов. Замечательная предусмотрительность!
Продолжая рассказывать о своей семейной жизни, Дэвид сообщил детективам, что его жене Сюзан в начале апреля 1981 года по медицинским показаниям сделали гистерэктомию, то есть с того времени она не могла забеременеть. Между тем он и Сюзан хотели ещё детей, и потому в ноябре 1983 года обсуждали вариант с усыновлением мальчика. Строго говоря, последний разговор с женой поздним вечером 7 ноября был посвящён именно этой теме.
Дэвид Хендрикс управлял большим и мощным «бьюиком-электрой». Машине была не новой — почти пять лет как с конвейера! — но Дэвид хотел именно такую. «Бьюик» воплощал комфорт, успех и статус человека, который не нуждается в мелочной экономии на бензине. Эта потребность в демонстрации богатства странным образом контрастировала с весьма скромной домашней обстановкой, в которой не нашлось места ни для телевизора, ни для стереосистемы, ни для простейших электронных игрушек для детей.
Итак, как же развивались события в последние часы, проведённые Дэвидом в кругу семьи?