Алексей Ракитин – Дети Сатурна (страница 27)

Строго говоря, такую проверку я мог провести не вставая со своего места — у меня имелся доступ ко всей необходимой информации…

И некая смутная уверенность подсказывала мне, что через минуту-другую я уже буду знать фамилию убийцы.

Глава 5. Я называю это сотрудничеством…

Королёв встретил нас в переходном модуле с лицом пепельно-серым, я даже грешным делом заподозрил, что ему грозит коллапс. Вот сейчас потеряет командир сознание и что нам с ним делать в зоне невесомости?

— Вы можете объяснить, что там у вас произошло? — только и спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Мы с Завгородним находились впереди, Максим Быстров благоразумно приотстал, понимая, очевидно, неизбежность разговоров, которые ему лучше было не слышать.

Поскольку я промолчал, Королёв повернул голову к Завгороднему, явно рассчитывая на то, что подчиненный не сможет проигнорировать его вопрос:

— Андрей Николаевич, что там у вас произошло? Я видел трансляцию, где вы бросили через себя ревизора и далее последовало силовое столкновение.

Я не дал ответить Завгороднему, опасаясь, что тот сморозит лишнего, и взял инициативу в свои руки:

— Вадим Николаевич, убедительно прошу вас замолчать, освободить нам дорогу и проследовать за мной для получения инструкций о дальнейших действиях.

Прозвучало сказанное, конечно, грубо, но к реверансам я сейчас был совсем не расположен. Мы все трое, отталкиваясь от поручней, проплыли из переходного модуля в стыковочный отсек — это была огромная шестигранная шайба, предназначенная для приёма и выпуска кораблей. К её стыковочным узлам могли причаливать и обслуживаться до двенадцати кораблей одновременно. Совсем рядом, в соседнем узле, громыхали ленточные транспортёры, загружавшие стандартные контейнеры в чрево грузовика, готовившегося к отправке к Земле. Говорить было невозможно — но это даже оказалось весьма кстати! — нам пришлось молчать до того самого момента, пока мы, миновав шлюз, не оказались в Главном Коридоре.

Как можно спокойнее, стремясь показать всем своим видом, голосом и интонацией, что ничего экстраординарного не происходит, я проговорил, обращаясь к Завгороднему:

— Андрей, сейчас вы отправляйтесь в медицинский отсек, пусть там вас осмотрят. О результате осмотра доложите, пожалуйста, мне. На вопросы медицинского персонала — не отвечать, всех любопытствующих отправляйте за разъяснениями ко мне. Вы предупреждены о необходимости соблюдать тайну следствия и приняли на себя соответствующее обязательство, помните об этом. Спасибо вам за познавательную экскурсию, она оказалась в высшей степени полезна, я многое почерпнул. В своём рапорте я отмечу ваше всемерное содействие моему расследованию.

Андрей улыбался, я улыбался ему, сцена, наверное, получилась очень милой. Не знаю, что думал в ту минуту Королёв, во всяком случае челюсть от удивления он не уронил, хотя и молчал озадаченно. Кстати, молчание очень даже ему к лицу.

Возле первого диаметрального коридора мы распрощались. Я пожал руку Андрея Завгороднего, он отправился лифтом в жилую зону и мы с Королёвым остались наедине. Было видно, что командир о чём-то хочет спросить, но сдерживался, наверное, упоминание о тайне следствия, проскочившее в моих словах, он вполне справедливо отнёс и к себе самому.

— Ну-с, Вадим, теперь поговорим без протокола с тобой. — я повернулся к командиру, когда убедился, что пауза достигла нужного градуса накала. — Имеется несколько поручений, но они никак не связаны с инцидентом на борту «Активиста-семь». Ты меня хорошо понимаешь?

— Да, конечно. — Королёв энергично тряхнул головой и я в который раз поймал себя на мысли, что этим движением он здорово напоминает собаку. Та же нерассуждающая готовность к любому действию, даже абсолютно бессмысленному… Правда, в отличие от настоящей собаки командир умел говорить и не имел блох.

— Как ты уже понял, Андрей Завгородний о случившемся на борту своего «челнока» никому ничего не скажет. Я тоже. Претензий ни с чьей стороны не последует. Поэтому и ты лишних вопросов не задавай и бесполезную осведомленность не демонстрируй.

— Понятно!

— Хорошо. Теперь переходим к нашим реалиям. Карцер на борту операционной базы ты подготовил?

— Карцер?! — ответ был совершенно очевиден по той интонации, с какой Королёв выдохнул это слово. — А что, надо? В смысле, пора?

— Пора! Карцер нужен.

— Но для чего?

— Посадки будут. — мрачно пообещал я. — Каким критериям должно удовлетворять помещение ты знаешь?

— Конечно, да… Но будет лучше, если сам скажешь, что на требуется обратить внимание.

Беззвучно раскрылись двери лифта, поднявшегося из «синего» коридора, производственной зоны базы. Оказалось, что в Главный Коридор поднялась Татьяна Авдеева, та самая дама из Группы движения, что так непринужденно вовлекла меня в разговор во время посещения столовой перед полётом на «Активисте-семь». Теперь она была в боевом облачении, то бишь, в рабочем костюме. На ней красовался оранжевый комбинезон, разгрузочный жилет с множеством карманов, а за спиной виднелась какая-то хитрая сумка, явно специальная укладка для некоей технической приблуды, название и назначение которой мне были неизвестны. Татьяна как будто удивилась, столкнувшись с нами на лифтовой площадке, но тут же нашлась, улыбнулась и кивнула:

— Я вижу большой совет в Филях!

Надо отдать должное её мышлению — она иронизировала легко, непринужденно и мимоходом, получалось это у неё очень мило и совершенно безобидно. Женщина была полна обаяния, я в который уже раз поймал себя на мысли, что вижу перед собой неординарного человека — Татьяна сильно отличалась от прочих дам с фундаментальным техническим образованием.

— Это не совет в Филях, это — засада на охоте, — я не очень удачно попытался пошутить в ответ, но тут вмешался командир базы… Как всегда громким голосом, строго и не по делу.

— Татьяна, куда это вы направились? — спросил он и разве что бровями не пошевелил для пущего страха. Вопрос был, конечно, топорным и совершенно излишним, поскольку о цели движения Аведеевой можно было узнать из тривиального «журнала заявок» её подразделения. Но Вадим, судя по всему, ранее такими пустяками никогда не интересовался и теперь в моём присутствии впервые решил проявить бдительность.

— У меня заявка на обслуживание «Шептуна». В его лепестках застрял «скарабей» — вот иду вынимать вручную. — спокойно ответила Татьяна, улыбнувшись кончиками губ. По-моему, она хотела добавить, что Вадим Королёв — дурак, но в силу ограничений, наложенных субординацией, подавила в себе этот неосторожный импульс.

Мы с командиром базы переглянулись и мне показалось, что Королёв из сказанного понял только слово «вручную». Впрочем, это мне, возможно, только показалось.

— Я, конечно, извиняюсь… — тут я даже откашлялся. — Но «Шептун» звучит как-то слишком уж интимно и даже непристойно. Подозреваю, что вы имеете в виду какой-то телескоп, но не могли бы вы пояснить, о чём именно идёт речь? Я заинтригован…

— Ах да, — Татьяна снова лучезарно улыбнулась и вот тут-то я окончательно понял, что нам необходимо переговорить наедине. — «Шептун» — это наше аборигенное название ШУПТОНа — широкоугольного позиционного телескопа обзорно-навигационного. Он у нас расположен в обсерватории — это самая оконечность операционной базы, она вынесена даже за стыковочный отсек. Зона условно обитаема, класс радиационной защиты «бэ-четырнадцать». Так что действовать придётся быстро, там полрентгена в час можно словить… Ремонтно-обслуживающий автомат застрял в раскрываемых защитных лепестках… вот иду его спасать. Заодно и «Шептуна».

— Замечательно! Я присоединюсь к вам буквально через пять-десять минут. — пообещал я. — Сейчас только обниму крепко командира и пожелаю ему спокойной ночи…

Я улыбался, Татьяна улыбалась мне, Вадим Королёв грозно шевелил бровями. Татьяна мягко оттолкнулась от поручня, послав тело вперёд, а мы проводили парившую в невесомости диву взглядами. Надо признать, ракурс сзади выглядело особенно интригующе, но таращиться на бёдра и ягодицы в оранжевом комбинезоне можно было до бесконечности, а вот оборудованием тюрьмы надлежало заняться немедленно.

— Вадим, — я ласково похлопал по плечу командира, привлекая его внимание. — Пару слов за карцер…

— Да-да, я весь внимание! — встрепенулся Королев.

— Итак, инженерные требования к помещению для содержания временно задержанных в условиях космического перелёта… напоминаю. Класс радиационной защиты и жизнеобеспечения как для отсеков обитаемой зоны. То есть давление, влажность, состав атмосферы, приточная вентиляция — это понятно?

— Понятно, разумеется.

— Отсутствие связи с Главным Командным Пунктом, другими словами, задержанный должен быть лишен обратной связи. — продолжал я. -Помимо этого, должна быть отключена индикация по биометрической карте на входе в помещение. Другими словами, дежурные по Гэ-Ка-Пэ не должны знать, кто находится внутри.

— Ау-у… — командир издал нечленораздельный звук, видимо, выражавший его недоумение или несогласие, но тут же взял себя в руки и энергично кивнул. — Я всё понял, я отключу. Обеспечу полную изоляцию!

— Хорошо. — я позволил себе кивнуть, дабы приободрить Вадима. — Также должна быть исключена возможность открывания двери изнутри, то есть, надо перемонтировать механизм взаимной замкнутости замково-блокировочного устройства.