Алексей Ракитин – Дети Сатурна (страница 26)
Пока Максим Быстров двигался к нужному камню — а это заняло у него примерно две с половиной минуты, — я мысленно вернулся к последнему сообщению генерала Панчишина. Его утверждение, будто убитый Йоханн Тимм являлся сотрудником разведки Объединенной Европы, звучало не то, чтобы недостоверно, а как-то идиотично. Я просто не понимал, что полезного можно из этой информации извлечь с точки зрения моей практической работы. Я допускал, что Тимм работал на спецслужбу, но зачем его убивать? Вернее, не так, вопрос следовало поставить иначе: почему убив иностранного разведчика, наши космонавты не сообщили об этом руководству? Что добрые м
Я вполне мог поверить в то, что наших европейских коллег интересует активность «Роскосмоса» в системе Сатурна. Более того, в этом я почти не сомневался. Ещё бы, мы каждый год удваиваем рентабельность операционной базы «Академик Королёв», наши контракты с физической поставкой драгметаллов и редчайших элементов таблицы Менделеева уже четвёртый год давят на все мировые биржи! От Сантьяго до Екатеринбурга… Я бы на месте руководства Европейского космического союза тоже заинтересовался бы тем, что такого сверхценного отыскали русские в системе Сатурна и как у них получается зарабатывать деньги на пыли… В такой ситуации логично послать компетентного специалиста на место проводимых работ, дабы тот занялся сбором нужной для анализа информации прямо в системе Сатурна. Можно допустить, что Тимм, летая по системе Сатурна, увидел нечто непозволительное, хотя… я что-то смутно представляю, что же именно такого запретного он мог увидеть. В самом деле, что такого надо увидеть, сказать или сделать, чтобы тебе за это просверлили буром голову? Ну, ладно, будем считать, что он увидел нечто запретное, но почему же после этого наш патриот-убийца не явился к Вадиму Королёву и не покаялся: «Вадим Николаевич, виноват, пинайте меня валенком, рубите полотенцем, ибо допустил я недопустимое, убил европейского космонавта, но потому лишь, что тот делал нечто непотребное в моей зоне ответственности и я не сдержался!» Явился бы тот же Баштин или какой-нибудь Завгородний с таким заявлением к Королёву — и моего расследования сейчас попросту не было бы!
Но ведь никто не явился! Никто не покаялся! Ни Завгородний, ни кто-то иной! Что же это за чертовщина? Что скрывал убийца? Что вообще можно скрывать в системе Сатурна?
Я не понимал… Даже самый-самый драгоценный-изумрудный-бриллиантовый камень объемом в тысячу или даже миллион кубометров не стоил убийства землянина и связанных с этим осложнений. Даже если я убийцу не найду — искать станут другие, более умные, сноровистые и злые, но разгадка ведь в конце-концов всё равно появится… На что рассчитывал убийца?!
Это был первый момент, всерьёз обеспокоивший меня своей абсурдностью.
— Командир, я падаю! — послышался в динамиках голос Быстова. На сленге «бурильщиков» это означало, что он пикирует к выбранному объекту и начинает работу.
— Да-да, я тебя вижу, горизонт чист, приступай! — отозвался Завгородний. Это означало, что в видимой с «Активиста-семь» области над плоскостью колец не несётся сейчас навстречу камень-убийца и «бурильщик» может спокойно работать.
И потом… вот тут начинается самое интересное! Йоханн Тимм путешествовал по системе Сатурна не на лыжах и даже не на оленях, ему нужен был для межорбитальных перелётов хороший высокозащищенный корабль. Вроде того же самого «Активиста», на котором в данную минуту путешествовал я сам. У наших европейских друзей есть целая коллекция весьма достойных кораблей такого класса — аж четыре типа: скоростные «Ацтеки» и три модификации «Шэдоу»: — «эй», -«би» и -«си». Очень достойные по своим тактико-техническим характеристикам корабли. Я бы и сам на них полетал, да кто ж мне позволит? «Шэдоу-си» самый большой из линейки европейских межорбитальных челноков, с двумя прекрасными ионными двигателями и большим запасом рабочего тела на борту, отлично подходит для разъездов по окрестностям Сатурна. У европейцев, насколько мне было известно, сейчас на «Гюйгенсе» базировалось не менее шести «Ацтеков» и более десятка кораблей класса «Шэдоу» различных модификаций.
На таких «челноках» можно упасть и в верхний облачный покров планеты, и метнуться к самым дальним нерегулярным спутникам Сатурна, отдаленным от ядра гиганта на десятки миллионов километров. Есть только одна закавыка, сбивающая с толку, даже самый маленький «Шэдоу-эй» — это корабль с корпусом длиною пятьдесят пять метров и размахом крыльев в сорок метров. Такого мастодонта не спрятать… вообще! Даже если пилот покинет «челнок», завладеть управлением такого космического корабля совершенно невозможно, он как сторожевой пёс, признаёт только одного хозяина. Причём бортовая нейросеть умнее любого пса… да и человека тоже, если понимать под умом сумму знаний и способность логически мыслить. Такой корабль невозможно столкнуть с орбиты на Сатурн или тупо направить для таранного удара в спутник.
Даже если убийца каким-то образом выманил Йоханна Тимма из корабля, что само по себе маловероятно, но… будем считать такой вариант допустимым, то куда же он дел корабль? Это ведь не иголка в стоге сена, такой корабль будет подавать сигнал тревоги на сотне частот с такой мощностью, что его услышат не только в системе Сатурна, но и на Земле… Да что там на Земле, его на Плутоне услышат!
Такой корабль надо уничтожить, причём именно разнести в пыль или испарить, а не просто повредить. Повреждение отдельного элемента планера или его разгерметизация сами по себе задачу уничтожения не решают, ибо в этом случае сигнал тревоги всё равно будет подан. Корабль надо уничтожать целиком и сразу. Но как это сделать? Он как черепаха, его корпус защищён комбинированной керамической противорадиационной защитой толщиной почти два метра! Я не уверен, способен ли испарить такую каменюку ядерный заряд небольшой мощности… А ведь такой корабль надо именно испарить, чтобы никто никогда не отыскал запекшихся в толще стекла фрагментов корпуса.
— Первый контейнер готов. Перегоняю и забираю второй. — бубнил в динамиках голос Быстрова, ему что-то отвечал командир, но я уже их совсем не слушал.
Меня интересовал вопрос, какой мощности должен быть атомный боеприпас, способный превратить корабль класса «Шэдоу» или «Ацтек» в облако плазмы, и сколько потребуется плутония, нептуния или урана оружейной чистоты для изготовления такой петарды? На «Академике Королёве» имелся великолепный металлургический комбинат, на котором можно было восстановить до очень высокой чистоты практически любой химический элемент, так что вероятность нелегального изготовления атомной хлопушки на пару-другую килотонн представлялась совсем даже ненулевой. Во всяком случае, после того, как местные хлопцы умело организовали перезагрузку бортового компьютера, во время которой убили Акчурину, отоварили меня по голове и счастливо убежали в межбортное пространство, я искренне поверил в их таланты и организаторские способности.
Впрочем, расчёт, проведенный на коленке, точнее на виртуальном калькуляторе, показал, что мощности боеприпаса в считанные килотонны никак не хватит для испарения более чем пятисот тонн жаропрочных и химически инертных материалов. А в возможности создания боеприпаса в десять килотонн и более я не верил, там начиналась такая масса технологических ограничений, которую в одиночку или даже двум-трём умельцам преодолеть было невозможно.
Догадка насчёт ядерной петарды была перспективна, но похоже, нереализуема. А жаль… Поскольку обычной бомбой на основе традиционного взрывчатого вещества, даже самой мощной, крупный корабль не уничтожить в принципе…
Мой взгляд рассеянно блуждал по звёздному небу, вид которого открывался через лобовое остекление, и в какой-то момент сфокусировался на большом белом диске, скользившем немного выше плоскости колец. Это была Тефия, большая ледяная луна, один из самых близких к Сатурну спутников, если быть совсем точным, то третий по счёту. Расстояние от «Активиста-семь» до Тефии составляло сейчас примерно половину того, что разделяет Землю и Луну, в силу чего она казалась гораздо крупнее последней, раза, эдак, в полтора! Здоровый такой снежок…
Мне потребовалась секунда или даже чуть менее, чтобы понять — передо мной ответ головоломки. Я смотрю на этот ответ… Буквально… Глазами…
Генерал Панчишин был прав, если я отыщу корабль Йоханна Тимма, то автоматически найду его убийцу.
И теперь я точно знал, где исчезнувший корабль следует искать. Чтобы надёжно спрятать межорбитальный челнок, вовсе незачем превращать его в радиоактивную пыль или сгусток плазмы. Если встреча Йоханна Тимма с убийцами произошла на поверхности ледяного спутника Сатурна, то корабль можно было попросту вморозить в лёд. Сначала растопить лёд под днищем, а после того, как корабль опустится на дно бассейна, подождать, пока жидкая вода застынет. Из-под ледяного панциря никакой радиосигнал наружу не пробьётся.
Ледяных спутников в системе Сатурна много, но не настолько, чтобы сильно помешать мне в моих поисках. Поскольку время убийства Йоханна Тимма примерно известно — оно произошло после его прибытия к Сатурну, но немногим ранее гибели Регины Баженовой — надо просто выяснить, кто из персонала «Академика Королёва» посещал в тот период ледяные спутники. Подобных миссий не могло быть много, поскольку ледяные луны с точки зрения добычи полезных ископаемых бесперспективны. А исследовательские полёты сравнительно редки просто потому, что основную работу в этом направлении осуществляют автоматы. В любом случае, даже если исследовательских миссий было несколько, все они без особых проблем могут быть отслежены и проверены.