Алексей Раевский – Jeszcze Polska nie zginela, kiedy my ziyjemy (страница 41)

— Русские… поймут, я думаю, если объяснить, негласно… Будем с ними поддерживать, не афишируя, хорошие отношения и торговать. К тому же у них в Азии с японцами проблемы.

— Трудно будет, — заметил Роман. — Особенно с теми панами, которые не поймут всей тонкости такой политики.

— А кто сказал, что будет легко, — усмехнулся Игнатий. — Не в сказке живем. Вот вам, Роман и придется трудиться не покладая рук. Вполне допускаю, что без войны коммунистическая Россия распадется раньше, чем… мы планируем. И мы должны быть к этому готовы.

— Германию вы со счетов сбрасываете? — удивился Роман.

— Нет, что вы. Просто мы вместе с Чехо-Словакией и Францией постараемся обескровить швабов до пределов возможного. И у нас будет по крайней мере лет пятнадцать форы, пока они будут восстанавливать свой потенциал, — посмотрев на свет сквозь бокал с остатками коньяка, ответил Мосцицкий. — Отрежем у них Силезию и все побережье Балтики, потребуем компенсации наших военных расходов и продолжения выплат репараций французам.

— Вы полагаете, швабы согласятся? — Роман поставил бокал и повернулся к президенту.

— Не волнуйтесь, Роман. Сами понимаете, мы запросим по максимуму, чтобы получить хотя бы половину, — усмехнулся Игнатий. — Пан Адам (напоминаю, что граф Тарновский в данном мире занимает пост министра иностранных дел вместо Бека) постарается, тем более, что англичане непосредственно в конференции не участвуют и "подгадить", извините меня за выражение, могут только косвенно. А без их швабским дипломатам будет трудно. Даже несмотря на то, что во главе их стоит фон Хассель…

— Будем надеяться, — согласился Роман.

Стоящий на улице, большая часть домов которой разрушена, трехбашенный 25ТР смотрелся весьма органично. Выпавший снег частично прикрыл самые развалины и придал картине некую романтичность. Выстроившиеся в два ряда перед ним члены экипажа постарались придать себе самый бравый вид.

— Excellent! Smile, please! (Отлично! Улыбнитесь, пожалуйста!) — английский фотограф, с компактной немецкой "лейкой" и незапоминающейся фамилией, лучился энтузиазмом. Отщелкав несколько кадров, он кивнул своему напарнику, корреспонденту знаменитой лондонской "Таймс" Киму Филби. Тот, перехватив инициативу, сразу же приступил к интервью. Вопросы сыпались градом, так что переводчик даже вспотел и вынужден был расстегнуть пальто. Он расспрашивал о боевом пути батальона и личных впечатлениях танкистов о войне и даже — что они думают об испанских событиях, где вновь начались ожесточненные бои. В разговоре выяснилось, что корреспондент тоже был в Испании, отчего Янек сразу проникся к нему симпатией.

— И еще вопрос. Предпоследний, — натянуто улыбнулся Филби. — Как вы относитесь ко всему этому, — он указал на развалины домов.

— Как к неизбежной на войне необходимости с некоторым элементом случайности. Шваб… э… германские войска заняли оборону в городе, поэтому нашим войскам пришлось прибегнуть к бомбардировке городских окраин. К сожалению, из-за промахов досталось и остальным кварталам. Чисто военная необходимость, в отличие от бомбардировок Варшавы и Праги.

— Но польские бомбардировщики тоже бомбили Берлин, — возразил англичанин, глядя с интересом на краснеющего поляка.

— Насколько мне известно, наши ночные бомбардировщики бомбили заводы и армейские объекты. В отличие от них, люфтваффе бомбило в первую очередь жилые кварталы.

— Yes (Да), — согласно кивнул англичанин. — Это многое меняет. Ну и наконец, как вы оцениваете свое оружие? — заканчивая интервью, корреспондент спросил Янека о самом танке.

— Отличная машина. Королева поля боя, я бы сказал. Пушка позволяет поражать любые цели, броня надежно защищает от современных противотанковых пушек. Пулеметов достаточно для стрельбе по пехоте в любом направлении.

— А не кажется ли вам, что пулеметов даже слишком много? Вот эти две дополнительные башни? Мне кажется, они лишние, ведь командир танка не всегда сможет дать им правильный приказ.

— Не думаю, — вывернулся Кос. — Если командир достаточно опытен, то ему целуказание никаких трудностей не представит.

— Понял, — кивнул Филби. — Спасибо за интересный рассказ. Если будете снова "отдыхать в Испании", — он усмехнулся, — попробуйте связаться со мной, — корреспондент жестом фокусника извлек откуда-то визитку, после чего распрощался.

— Наконец-то, — облегченно вздохнул Янек. — Капрал Вихура! Остаетесь за старшего. И смотри, Кшиштоф, — пригрозил Кос, — чтоб никаких отвлечений. Никого не отпускать, а то опять Елень по шалавам, искать приключений на свою попу побежит. На днях нас отведут — вот дома и отдохнете на всю Маршалковскую. Если что — я у Арцишевкого в роте, пришлешь посыльного.

— Так есть, пан капитан! — вытянулся по стойке "смирно" механик-водитель.

— Вот и хорошо, — поправив кобуру с пистолетом и повесив на плечо трофейную "Эрму", Кос еще раз осмотрел танк и неторопливо пошагал по улице, огибая самые крупные завалы кирпича. Рядом с ним, иногда повелительно гавкая на мелькающих в развалинах кошек, бежал пес.

"Интересно, пришлет ли журналист обещанную фотокарточку? Если пришлет, обязательно пошлю домой. Пусть мама и сестренка порадуются", — даже себе Янек не хотел признаться, что больше всего ему хотелось, чтобы фотографию увидела Зося.

Адам Тарновский бросил взгляд на стоящих вдоль бульвара карабинеров в ярких парадных мундирах и усмехнулся, припомнив непосредственную реакцию одного из "военных экспертов", входящих в его делегацию.

"Как же он выразился? Да, вспомнил — Петухи перед боями, — на первый взгляд, ничего особенно обидного в этих словах не было. Если не вспоминать о том, что не так давно итальянцы неоднократно терпели поражения от африканских дикарей с копьями и от испанского ополчения, — А действительно, как молодые петушки, первый раз выведенные хозяевами на арену, — усмехнулся граф, — прямо как увиденные в Ла Корунье. Надо признать, что наши военные не такие уж дуболомы, как мне раньше казалось. К тому же на швабов их присутствие действует, как святая вода на дьявола. Авиатор, кавалерист и танкист… Не случайно лица у немецких дипломатов становятся похожи на кислую капусту — знают швабы, кто перемолол их хваленый вермахт и люфтваффе. Приходится признать, что президент правильно их включил в делегацию… напрасно я сопротивлялся".

Автомобили неторопливо подъехали к палаццо (дворец) Мадама, который итальянцы выделили под проведение мирной конференции. Из первого автомобиля вышел под вспышки фотоаппаратов, на ходу позируя, Муссолини.

"Фат и позер, — очередной раз констатировал Адам. — Интересно, почему сегодня так мало зевак — полиция плохо сработало или "дучетто" (Ит., маленький дуче, вожденок. Шутливое прозвище Муссолини)решил, что заключительное заседание обойдется без толп его восторженных поклонников. Честно говоря, он и его страна от этой мирной конференции получили только моральное удовлетворение и никаких материальных выгод. Прозвище "Миротворец" плохая замена аннексированным территориям".

Делегации, одна за другой, вышли из автомобилей и выстроились на ступенях лестницы. Еще несколько вспышек магния, сопровождающих суету фотографов и журналистов, и под стрекот нескольких кинокамер колонна дипломатов втянулась в главный зал, где на заранее подготовленном столе уже лежали подготовленные папки с текстом договора. После неизбежной суматохи, сопровождающейся очередными вспышками и стрекотом кинокамер, делегации занимают свои места за столом. Граф первым открыл свою папку и прочел знакомые строки:

МИРНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ СОЮЗНЫМИ СТРАНАМИ И ГЕРМАНИЕЙ

(Рим, 2 января 1939 года)

Франция, Польша и Чехо-Словакия, обозначенные в настоящем Договоре, как Союзные Страны, с одной стороны;

и Германия, с другой стороны;

принимая во внимание, что обе стороны желают установления в Европе прочного и незыблемого мира, основанного на соблюдении заключенного в 1919 году в Версале Договора, и учитывая, что нарушения этого Договора предыдущим режимом, правившим в Германии до и во время войны, осуждаются ныне всеми договаривающимися сторонами, представленные… (перечисление представителей от каждой страны) на конференции, созванной в Риме при содействии нейтрального Правительства Итальянского Королевства, договорились:

(…)

Статья 1. Поскольку Германия нарушила постановления статей 42, 43… 81 и 82 Договора, заключенного в Версале…, она рассматриваться, как совершившая враждебный акт по отношению к державам, подписавшим этот Договор, и как стремящаяся поколебать всеобщий мир…

Статья ХХ В качестве компенсации за разрушения причиненные агрессией Германии Союзным Странам и в счет суммы репараций за военные убытки, причитающейся с Германии Франции, последняя уступает Франции в полную и неограниченную собственность, свободными и чистыми от всяких долгов или повинностей и с исключительным правом эксплуатации, угольные копи, расположенные в Саарском бассейне, а также выплачивает суммы, определенные на союзной конференции и внесенные в приложении? 1 остальным Союзным Странам(…)

Статья ХХ. Германия признает и будет строго уважать независимость Австрии в границах, которые установлены Договором, заключенным между этим государством и Главными Союзными и Объединившимися державами;