Алексей Раевский – Jeszcze Polska nie zginela, kiedy my ziyjemy (страница 15)

— А что? Попробую лично, — неожиданно согласился Роман. — Будет, чем поделится с паном генеральным инспектором.

— Правильно, пан Роман, — оживился инженер. — Пан Анджей, подойдите! — крикнул он одному из набивавших патроны в магазины стрелков-испытателей. — Дайте ваш карабин пану капитану.

— Пан капитан, прошу, — подошедший стрелок махнул рукой в сторону стола, приглашая следовать за собой.

— Вы с АКС знакомы? — спросил Анджей и тут же, не дожидаясь ответа, взял в руки карабин и начал инструктаж. — Вот эта пластина-флажок, что слева — предохранитель, он опускается вниз, после чего вы можете оттянуть затвор. — Плавным движением испытатель оттянул затвор назад и тут же отпустил, отчего тот с довольно громким лязгом встал на место. — Как видите, возвращается он сам, заодно подхватывает патрон из магазина и взводит ударно-спусковой механизм. Ничего сложного. Кстати, если хотите, можете вернуть затвор на место рукой, тогда шума не будет. Но это только до первого выстрела, дальше карабин перезаряжается автоматически. Магазины, — испытатель взял один пустой магазин и демонстративно воткнул на место, — как видите, удерживаются на месте защелкой. Нажав на нее, вы можете отстегнуть пустой магазин и заменить его полным. Попробуйте, — он подал карабин Роману. Неожиданно для Романа первый раз магазин отстегнулся с трудом, зато повторно все получилось ловко и быстро, как будто он занимался этим всю жизнь. Анджей, удовлетворенно кивнув, забрал пустой магазин и взял со стола два полных.

— Берите, пан капитан.

Роман, держа удивительно легкий карабин в правой руке, с трудом подхватил левой оба магазина и, развернувшись, быстрым шагом добрался до стрелковой позиции. Положив оба магазина на подстилку, он довольно таки неуклюже прилег. Поерзал, занимая правильную позицию, и тут же услышал команду: "Оружие зарядить!".

Магазин с щелчком встал на место. Опустив нажатием большого пальца предохранитель, Братный дернул затвор. Грохнул выстрел слева, потом еще один, оставляя звон в ушах. Роман нажал на спуск…

— Ба-бах! — отдача оказалась намного мягче, чем у обычной винтовки. А "набалдашник" на стволе, в необходимости которого он в свое время сомневался, отлично глушит звук и форс пламени выстрела. Скорострельность… потрясает. Двадцать выстрелов меньше чем за полминуты. Роман понял, что расстрелял весь магазин только после того, как несколько нажатий на спусковой крючок не привели ни к чему.

Подсоединяя второй магазин, он невольно отметил, что все уже закончили стрельбу и теперь ждут только его. И расстрелял следующую двадцатку, как ему показалось, еще быстрее, чем первую.

К его удивлению, мишень представляла сплошную дыру.

— Кучность весьма высокая, особенно с учетом того, что я практически не целился, — заметил Роман. Скрипинский удовлетворенно кивнул и заметил.

— Осечек и отказов практически нет. Гильзы экстрагируются надежно, — подождав, пока они останутся вдвоем, он добавил полушепотом. — Оружие проектировал гений. Жаль, что он умер, как вы говорите. Одно его решение с поворотным затвором…

— Насколько я помню, ничего нового в поворотном затворе нет, — возразил Роман.

— Конечно, вы правы, пан капитан. Но… использовать поворот для предварительного страгивания гильзы…, — инженер прищелкнул пальцами от восторга. — Помните, пан капитан, основную проблему автоматических винтовок? После выстрела гильзу раздувает и экстрагировать ее без труда практически невозможно. А предварительный сдвиг позволяет сделать это без труда… я уже молчу об оригинальном предохранителе — переводчике огня, затворной раме и затворе с большими допусками, позволяющими продолжать при загрязнении… Гениальная конструкция, пан капитан, других слов у меня просто нет.

— Вы пожалуй правы, пан инженер, — согласился Роман. И подумал, что Господь Бог на стороне Польши, раз прислал им такие подарки.

Янек с удивлением смотрел на перегораживающие улицы баррикады и серьезные лица прохожих.

— Совершенно не похоже на Барселону, — заметил он. Действительно, по сравнению с веселой и беспечной столицей Каталонии столица Испании выглядела настоящим прифронтовым городом — патрули на улицах, проверки документов, множество вооруженных людей в комбинезонах-"моно", забитые досками разбитые стекла витрин, баррикады с разнообразными флагами… Но и здесь встречались кафе, забитые веселящейся публикой, пусть и не столь громогласной как в Каталонии.

— Надеюсь, нам все объяснят в штабе, — раздраженно заметил Гжегошь, покосившись на идущего впереди сопровождающего. — Бардак. Вместо танковой школы зачем-то привезли в столицу. Делать нам нечего, кроме как в экскурсии ходить.

— Не спеши, Гжесь, — успокоил его Ярош, — думаю, все скоро будет ясно, — и кивнул на свернувшего к ближайшему зданию испанца.

— Это же отель? — удивленно замечает Кос. И действительно, построенное в стиле классицизма здание несет вывеску "Отель "Флорида". — Что мы тут забыли?

— Сейчас узнаем, — обернувшись назад, Ярош окликнул отставшего вместе с девушкой Арцишевского. — Пани Анна, Атос, не могли бы вы помочь нам выяснить, в чем дело?

Но, как оказалось, его призыв несколько запоздал. Из дверей отеля уже вышел подтянутый моложавый мужчина в полувоенном костюме. Осмотрев остановившихся на лестнице поляков, он вежливо спросил по-польски.

— Поляки? Панове прибыли из Барселоны?

Ему ответил стоявший ближе всех Пресс.

— Так есть, пан. С кем имеем честь…?

— Капитан Грейзе. Прощу следовать за мной, панове.

В вестибюле отеля было довольно шумно. Люди — в полувоенной форме, чисто гражданские, военные, двигались в одиночку и группами в разных направлениях. Некоторые несли с собой ящики, по внешнему виду и окраске — с боеприпасами. Попадались и очень экзотические на вид типы. Янека поразил увиденный мельком высокий полный испанец в белой рубашке и летних брюках, увешанный пулеметными лентами, с двумя большими маузеровскими кобурами на поясе.

— Шумновато здесь, пройдемте ко мне, — на ходу приглашающе махнув рукой в сторону широкой лестницы, предложил капитан, одновременно отпуская сопровождающего.

На втором этаже гостиницы они нашли роскошный двухместный номер, в котором их ждал еще один человек, на этот раз в форме.

— Знакомьтесь, панове. Лейтенант Осадчий, — представил Грейзе вставшего при их появлении танкиста.

— Русский? — с нескрываемой ненавистью в голосе бросил Гжегошь, игнорируя протянутую встречающим руку.

— Мы здесь все сражаемся за Испанию, панове, — реплика Грейзе напоминала команду.

— Так есть, пан капитан, — подтвердил Пресс, продолжая сверлить взглядом насупившегося русского, — но это не значит…

— Подпоручник Пресс! — окрик Ольгерда невольно заставил Гжегоша принять стойку смирно. — Вы забываетесь!

— Так есть, пан поручник. Извините, — ответил Пресс. — Виноват, пан капитан, — добавил он, повернувшись к Грейзе.

— Мы здесь все делаем одно дело, панове, — примирительно заметил тот. — Поэтому предлагаю забыть обо всех разногласиях и вспомнить, что наш ждет фронт. Садитесь, где кому удобно. Вас, синьора, лейтенант Осадчий проводит в ваш номер.

Дождавшись, пока переводчица покинет номер, капитан достал откуда-то из-за стола школьную карту Испании.

— Панове, вы, как мне известно, хорошо знаете танк "Виккерс-шесть тонн"? — дождавшись утвердительного ответа, капитан удовлетворенно кивнул. — Противник перешел в наступление вот в этом районе и добился серьезных успехов. Нашему танковому батальону поставлена задача…

Поднимающееся к небу огромное облако пыли выдавало продвижение атакующей колонны фалангистов. Заметно выросшее за последние несколько минут, оно приближалось с угрожающей быстротой.

— Кавалерия? — предположил Янек.

— Мне кажется, ты прав, — подтвердил Атос. — Эти, как их, марркоканцы…

— Нечего гадать, — перебил их Ярош. — Командир идет, сейчас все узнаем.

Подбежавший Грейзе, он же, к удивлению Коса, Поль Арман, остановился перед собравшимися двумя группами офицерами и приказал: — Становись! — по-французски, продублировав команду на трех языках, включая русский. После чего довел боевой приказ и скомандовал. — По машинам…

Янек опустился на свое место и закрыл люк. Ругнувшись про себя, надавил сапогом на плечо механика-водителя. Танк, коротко взревев мотором и покачиваясь на неровностях местности, двинулся вперед. Недалеко — всего лишь до ближайшей окраины оливковой рощи. Там и встал, заняв предписанное приказом место среди маскирующих позиции роты деревьев.

Впереди, в клубах пыли на позиции пехоты двадцать четвертой бригады надвигалась кавалерийская лава. "Словно казаки под Варшавой", — подумал Кос, вглядываясь в приближающийся строй. В клубах пыли можно было различить несколько танкеток, от которых отражались солнечные блики.

Конники приблизились к окопам, на флангах атакующих на открытой позиции развернулись батареи легких пушек. Сразу вслед за последовавшим первым залпом пушек, быстрым и потому не слишком точным, кавалерия с ревом устремилась в атаку. Дикие вопли, залпы орудий, разрывы шрапнели в воздухе, крики раненых и ржание обезумевших лошадей донеслись до стоящих в засаде танкистов адской мелодией боя. Янек с огорчением заметил появляющиеся из окопов и разбегающиеся в разные стороны фигурки. Республиканская пехота не выдержала удара и теперь только танкисты могли переломить ход боя.