Алексей Рачунь – Почему Мангышлак (страница 8)
И становилось так беззаботно и хорошо, как бывает только северному человеку на юге.
День 5
Явление неявленного
Утром следующего дня мы пребывали в растерянности. По плану мы должны были направиться в дельту Волги – смотреть пеликанов, фламинго и журавлей. Волжская дельта – крупнейшая в Европе, она представляет собой сотни проток, рукавов, заводей, в топографии которых разбирается даже не всякий местный. Учитывая равнинный характер местности, заросли камыша и кустов, человеку со стороны не представляется возможным сколько-нибудь осмысленное самостоятельное путешествие по ее лабиринтам.
Мы ехали по дельте Волги и вчера, ибо она начинается много севернее Астрахани, но понять, что ты в дельте, можно было лишь по мелькавшим табличкам – ерик такой, ерик сякой. Ериком здесь, в низовьях Волги, да и во многих других южных местностях, например в низовьях Урала, именуют протоку, рукав основного русла.
В дельте Волги их неисчислимое количество, и чем ближе к Каспию, тем больше. По мере приближения к морю пойма Волги и Ахтубы начинается члениться, появляются крупные рукава-ответвления, некоторые из них, такие как Бузан, судоходны до самого моря, другие проходимы лишь на легком плоскодонном транспорте, например надувной лодке.
Течение несет к морю огромнейшее количество разнообразного материала, одного песка в день Волга наносит такое количество, что для его перевозки по суше понадобилось бы три тысячи самосвалов. В дельте вся эта катастрофическая масса наносного материала встречает препятствия в виде островов, растительности, течение его разносит там и сям, в результате чего ландшафт постоянно меняется – там, где вчера был водоток, сегодня уже намыта песчаная коса, а в том месте, где недавно был островок, вода проложила себе новый путь.
Вечно дышащий Каспий, вздымающий и опускающий уровень своей поверхности, тоже вносит свою лепту в сие вечное движение. И нет этому конца и края. И поэтому, нет смысла соваться вглубь дельты без местных, знающих людей.
Еще только собираясь в путешествие, мы учитывали это и надеялись взять в Астрахани экскурсию. Беглый обзор интернета убедил нас в том, что с этим не будет проблем – предложений сотни. И вот теперь мы обзванивали одну турфирму за другой и везде нарывались на отказ. Не сезон. Оказывается, пик экскурсий приходится на пору цветения лотосов, а она наступает в июне-июле. Оказывается, мало кого интересует дельта Волги в период прилета птиц. Все хотят кататься по умиротворенной водной глади и умиляться одним лишь цветочкам. Мне это живо напомнило приторную картинку из кинофильма о Буратино, где черепаха Тортилла в исполнении Рины Зеленой степенно каталась по прудику среди картонных лилий и кривлялась на камеру, поднося к глазам пенсне. А что касается объявлений и рекламы в интернете – вот к интернету все претензии.
– Может быть, это потому что нерест? – интересовались мы в каждом турбюро.
– Да нет, – отвечали там, – просто никто не едет. Мы в это время только готовимся. Техникой занимаемся.
Наконец, в одном бюро нам пошли навстречу. Сказали, что ради нас, единственно, готовы провести экскурсию. Однако заплатить нужно будет, как если бы ехала полноценная группа. Цена кусалась, но когда еще доведется побывать в дельте Волги? Мы согласились. Вскоре нам перезвонили и дали отбой. Связавшись с лодочником в дельте, турбюро выяснило, что лодка не готова.
Можно было споро собраться и двинуть в Казахстан, к манящему Каспию. Однако впечатления теснились в голове и душе и гомонили там птичьим базаром. Итоги первого этапа пути должны были сваляться, сбиться в путевую войлочную циновку, чтобы мы могли вместить в себя впечатления предстоящего пути. И потому была объявлена дневка.
Явление города
Вскоре мы уже выхаживали по мощеным дорожкам Астраханского кремля. Нужно было чем-то занять этот день, и утренний облом – не повод унывать до вечера. Тем более что и сама Астрахань безусловно стоит мессы, а в нашем конкретном случае – полевой обедни.
Это весьма и весьма колоритный город, раскинувшийся на одиннадцати островах в верхней части дельты Волги. Высота центра Астрахани лежит на 26 метров ниже уровня моря.
Хотя Астрахань находится в поясе полупустынь, город этот весьма зеленый, что самым благоприятным образом сказывается на его облике. По нему очень приятно гулять, переходя через многочисленные мосты с острова на остров, всюду находя зеленую тень и водную гладь. Каналы, протоки, речушки нешироки, но очень живописны. Расположение на островах так и просит сравнения либо с Петербургом, либо с Амстердамом, учитывая, что последний тоже расположен ниже уровня моря.
Но нет. Это ни то ни другое, даже отдаленно. Астрахань, как ни крути, это восточный город с богатой историей и вековечным смешением немыслимых культур и народов. И это отражается на его облике.
Здесь обилие старинных улочек, много древней, ветшающей застройки, где-то аляповато-купеческой, где-то помпезно-имперской, где-то чисто восточной. Нередки и смешения. Есть и новые районы, и районы того восточного типа, что в Ташкенте, например, называется махалля – почти что самоуправляемые то ли гетто, то ли коммуны.
Но при этом не чувствуется никакого отчуждения, пестрый этот город производит впечатление удивительно сжившегося, ничто в нем не чужеродно, ничто не отторгает. Так, наверное, и выглядит настоящее добрососедство. Минареты рядом с колокольнями, девушки в чадрах покупают в аптеках прокладки, старик в тюбетейке, с вяленым как изюм киргизским лицом, на чистейшем, несколько старомодном русском объясняет тебе дорогу…
Так как это, как ни крути, дельта, здесь обилие рыбы, и подтверждается это бессчетным количеством рыбаков с удочками, буквально усыпающих все берега. Чем ближе протока к руслу Волги, тем их больше. Многие приходят сюда с раскладными креслами, а то и шезлонгами, с зонтами от солнца, переносными холодильниками и термосами. Заметно, что это такая своеобразная форма местного досуга.
Посетив кремль, который мало чем удивил (спишем это лишь на неприличное количество посещенных нами в разное время кремлей, но никак не на снобизм), дав круг по протокам и старым улочкам центра, не могли мы не оказаться и на городской набережной.
Здесь была толчея, царил шум и гам, лезли под ноги навязчивые фотографы с обезьянками, продавцы шаров и сахарной ваты, дети на электромобильчиках, что сдавались тут же в прокат. Все как я люблю. Поэтому набережная не впечатлила.
Была весна, и Волга текла мутная, подпирая берег почти что до перил. Но даже несмотря на явный свой разлив она была узкая, на треть уже Камы в межень в районе Пермской набережной. Уже потом, дома, разглядывая космоснимки, я обнаружил, что тому виной огромный остров прямо напротив набережной, делящий Волгу на две протоки.
Как бы то ни было, на набережной мы не задержались. Посетив рыбный ресторанчик, отведав всякой волжской рыбы во всяких видах, из которых наибольшее впечатление произвела жареная тарань под пиво и сельдь-черноспинка, мы двинулись дальше. Теперь мы стремились к рыбному рынку, чтобы взять с собой в дорогу что-нибудь эдакое.
На пути туда наше внимание привлекло совершенно неимоверных, исполинских видов здание на затейливо озелененном холме. Казалось, если его взять и переместить в каирскую пустыню, это здание покроет собой знаменитые пирамиды целиком, без остатка. Или оно могло бы вместить в себя не самых скромных размеров космодром. Со стартовыми столами, всеми службами и даже с нацеленной в небо ракетой. Это было здание Астраханской оперы.
Его построили в 2012 году и я, если честно, не могу найти ни одной причины, чтобы оправдать и его размеры, и его внешний вид. Ну с размерами, пускай, принимается. Театр – это не только сцена, но и масса разных служб, цеха, склады, репетиционные, учебные, административные помещения. Кто знает, может сюда, как в ДК, согнали все творческие начинания. В конце концов, построить оперу, которая занимает две трети Астрахани, – это сильно! Хеопсу нос утерли, это точно!
Но чем объяснить внешний вид здания? Своей сараистостью оно больше всего напоминает вокзал. Большой железнодорожный вокзал, что мог бы вместить в себя десятки путей вместе с поездами, с гулкой залой, где летают голуби, с шашлычными, опорными пунктами полиции, комнатами матери и ребенка, кегельбаном, детским парком развлечений и имитатором гольфа. С кассами и залами ожидания на тыщи пассажиров.
Однако это оперный театр. Ну и пускай. Тут есть хоть такой, а у нас в Перми никакой не могут построить ни за какое время и ни за какие деньги. Старый, построенный при царе Горохе Пермский оперный театр, смог бы весь целиком приютиться у Астраханского под боковой лестницей.
Обстоятельства не позволили нам не то что ознакомиться с репертуаром, а даже сколько-нибудь вдумчиво прочесть афишу. Поэтому совершенно непонятно, чем потчует театр астраханцев. Однако на сайте театра есть чудо-описание миссии Астраханской оперы: «…бескомпромиссное стремление к максимальному творческому уровню всего, что создается в стенах театра». Ну дай бог, дай бог.
От театра до рыбного рынка рукой подать. Еще на дальних подходах к рынку велась сколь стихийная, столь и бескомпромиссная, как и стремление куда-то там театра, торговля. Из каждого куста выглядывала картонка с лаконичной надписью шариковой ручкой: «300 ЛЕЩ». И человек несведущий вполне бы мог решить, что это такой вид рыбы – зоолещ. А в пику ему существует антрополещ.