Алексей Пыжов – ШАМАН. Дикарь (страница 9)
Шаман племени приблизил их к себе, как поговаривали, для решения своих темных делишек. Никто конкретно не знал, что именно они делают для шамана, но замечалось, что они пропадали на несколько дней, а потом ходили по улицам гоголями, задевая девушек и молодух.
И вот теперь, чего я опасался, шаман решил отыграться за меня, на моей Мауре. Но я никак не мог предположить, что это произойдет так быстро и так жестоко. Ладно его бугаи, от них я мог ожидать любой гадости, но, чтобы он сам… Это не укладывалось в моей голове. Зачем ему, самому, так подставляться? Зачем ему гадить в собственном племени? Ведь он вовсе не дурак и прекрасно должен понимать, чем ему грозят за подобные проступки.
Может он посчитал, что я умер, погиб, замерз…? Но тогда, при чем здесь моя Маура? Я глянул на Мауру и подумал, что может быть дело не только в одном во мне, может и Маура, замешана в чем-то и шаман не опасается огласки…?
– Что они искали у меня в доме?
– Я не знаю.
– Что они у тебя спрашивали?
– Шаман требовал показать твой тайник, но я не знаю ни о каком тайнике. Вначале он хлестал меня плеткой, а потом…
– Ясно. Откуда синяк на лице?
– Один из его подручных постарался.
– Он то, за что?
– Не говорил. Просто ударил и завалил меня на кровать.
– Расскажешь обо всем старосте и народу?
– Нет
– Чего ты боишься?
Маура не ответила на вопрос и только сильнее затрясла головой, отказываясь что-либо объяснять. Я некоторое время сидел молча, не зная, как надо поступить. Внутри у меня бушевала буря и что-то страшное, и необычное выглядывало из моей души. Я задул светильник, в темноте скинул тогу, сапоги и улегся спать на лавке у окна. Без признания Мары, я ничего не мог противопоставить шаману и его бугаям. А Маура чего-то боялась больше шамана.
Всю ночь меня мучили кошмары.
Я на чем-то летал, бегал по лесам, то в образе зверя, то человеком. Задыхался в воде и изнывал от жары под палящим солнцем. Барахтался в болоте и дрался…, дрался…, дрался.
Проснулся я от того, что мне в грудь всадили нож и поворачивали его, чтобы меня добить. Я вскочил и сразу же схватился за грудь, при этом разорвав вязанную рубашку. Ножа не было, но грудь разрывала боль. За окном начинался рассвет, а на кровати, вжавшись в угол, поджав пот себя ноги и вцепившись в комок из одеяла, сидела Маура.
– В чем дело? – Немного резко поинтересовался я, окончательно еще не отойдя от сна.
– Ты так кричал…, и рычал, совсем как зверь.
– Дурной сон. За последние дни, пришлось пережить много не приятного. – Она кивнула головой, показав, что поняла и спросила.
– Ты пойдешь к старосте?
– Нет. – Она не смело растянула губы в улыбке и тихо произнесла.
– Спасибо.
Я кивнул головой, как бы отвечая на ее "Спасибо" и стягивая с себя разорванную рубашку, заговорил.
– Наше племя, самое близкое к Дальней заставе. Тебе уже известно, что сделали охотники на дороге? – Я не ждал ее ответа, да и ее ответ мне был не нужен, и я продолжил. – Жить в этом племени стало опасно. Придут чужие, мстить за побитых караванщиков. У тебя есть куда уйти? – Она молча крутанула головой. – Плохо. Скоро спадут морозы, и я собираюсь покинуть племя. Если хочешь, можешь пойти со мной. Я не буду против.
– Я вернусь к старосте. – Тихо произнесла она.
– Ты так и не поняла. Если ты останешься в этом племени, тебя убьют. Я не гоню тебя из своего дома. Когда я уйду, ты можешь остаться в нем и жить сколько захочешь.
– Спасибо. – На ее лице, появилась не смелая улыбка.
– Если ты не хочешь уходить, все вещи в доме останутся тебе, но я советую уйти из этого племени. И уйти, как можно дальше. Я не уверен, что пришедшие мстить, ограничатся одним племенем. Весной, часть нашего племени собирается отделиться и уйти за Рыжий Камень, уходи вместе с ними. – Я вздохнул и добавил. – Если успеете.
Весь день я занимался хозяйством. Где-то подправил крышу, где-то стену. Весь день крутился у дома и беспокойно посматривал в сторону племенного поселка. Весь день ждал "гостей", но так и не дождался. Мне не верилось, что шаман не придет и не проверит, пришел я или нет. Ну, если не он сам, то мог послать кого-либо из своих помощников, хоть бы того же ученика. Нет, до вечера никого из племени не было.
Темнота зимой приходит рано. Не зажигая светильника, мы улеглись спать. Я занял свою лавку у окна и долго крутился с бока на бок. Какое-то неясное беспокойство мешало уснуть. В голову лезли неясные образы, мысли, видения. Короткое забытье и опять я пялился в потолок и не понимал, откуда идет беспокойство. На охоте было все понятно, с одной стороны зверь, которого я хочу убить, с другой стороны я, от которого зверь желает сбежать, а если не получится и сам убить. Там было понятно, откуда ожидать опасности, а здесь, в собственном доме… Беспокойство давило и мешало заснуть.
После очередного беспокойного забытья, я поднялся, в темноте нашел свой лук, натянул тетиву и прислонил его у изголовья к стене. Рядом поставил короб со стрелами и почти моментально уснул.
Очнулся от того, что меня кто-то трясет за плечо. Я издал неясный звук и Маура сказала.
– Стучат в дверь.
– Кто стучит? –Не проснувшись окончательно спросил я.
Маура промолчала и зашлепала босыми ногами к выходу. В следующую секунду, дверь хлопнула о стену, пахнуло холодом и Маура вскрикнула. Грубый, но узнаваемый голос спросил.
– Соскучилась сучка?
За дверью мелькнул свет и в двери появился силуэт крупного мужчины. Мой лук щелкнул и силуэт согнулся. Я метился в низ живота силуэту, но мог и промазать. Согнувшийся медленно начал заваливаться назад, но его поддержал другой пришедший и не понимая, что произошло, поднял повыше свой фонарь.
Лицо второго пришедшего осветилось, и я признал одного из братьев, помощников шамана. Моя рука чуть дернулась, и вторая стрела угодила в плечо. Рука с фонарем упала вниз, а за дверью послышались подвывания и угрозы. Типа, "Убью сука…" и продолжение в различных вариациях.
Осторожно приблизившись к выходу, я выглянул наружу, двое мужчин барахтались в снегу. Я осторожно прикрыл дверь, чтобы не выстуживать дом, позвал Мауру и приказал ей залезть на кровать. Сам же, не спеша оделся, подпоясался поясом с ножом, прихватил лук и опять же, осторожно выглянул за дверь. "Гостей" рядом не было и я, приказав Мауре, никого в дом не впускать кроме меня, пошел по тропинке в сторону домов племени.
Первого, лежащего на дороге, я увидел издалека. Проходя мимо, я легонько пнул его ногой, чтобы удостоверится, что он жив, дождался стона и посоветовал никуда не уходить.
Второй раненный опирался на столб посредине деревенской площади, на которой в нужное время собиралось все племя. Увидев меня, он отлип от столба, с трудом перешел через площадь и оперся спиной о ворота собственного дома. Я не стал подходить ближе. Вжикнула стрела и один из братьев повис на стреле, пронзившей его и вонзившейся в ворота. При большом желании, можно было бы обломать стрелу тяжестью собственного тела, но братец все еще держался на ногах. Еще одна стрела пронзила горло и более основательно закрепила его на воротах.
Я подошел к нему медленно. Он еще был жив и даже попытался что-то сказать. Я вытащил его нож из ножен, срезал завязки на меховых штанах и не озабочиваясь спусканием нижнего белья, с силой вогнал нож ему в промежность. Так сильно, что нож глубоко вошел в древесину ворот и теперь ни для кого не будет секретом, за что его наказали. Затем обломал оперение стрел, чтобы не сразу опознали меня и направился ко второму братцу.
Я не испытывал жалости к ним, как не испытывал жалость к взбесившемуся дикому животному. Может быть, если бы они не пришли в мой дом, я бы не стал их убивать. Тем более, что Маура не хотела огласки. Но они совершили глупость и сами себя приговорили к смерти.
Второй братец, все еще лежал на дороге и как ни странно, все еще был живой. Мучить живого человека мне было не приятно и позаимствовав его нож, я просто воткнул ему в грудь. Пару раз дернувшись, тело застыло. Я выдернул нож, разрезал его штаны и отрезал его гениталии. Подержав в руке кусок мяса, собрался его отшвырнуть в сторону, но увидел открытый рот трупа, засунул гениталии ему в рот. Потом воткнул нож ему в горло и ушел дамой.
Остаток ночи прошел спокойно и до полудня меня никто не беспокоил.
Когда солнце поднялось высоко, со стороны поселка, в сторону моего дома, направилась толпа людей. Среди них были женщины и вся толпа возбужденно гудела. Я вошел в дом, взял лук и приказал Мауре выти на встречу толпе и если они спросят, рассказать обо всем.
Она тяжело вздохнула и уточнила.
– Шаман?
– Как хочешь.
Маура вернулась хмурой и сразу зашла в дом. Я не расспрашивал ее, о чем она рассказала людям, но толпа развернулась и направилась обратно в поселок. Я пошел за толпой людей на расстоянии, с желанием посетить жилище шамана. Его дом находился на другом конце поселка и по любому, мне пришлось бы идти через поселок.