Алексей Пыжов – ШАМАН. Дикарь (страница 11)
Но и без веревки, в дальнем походе не обойтись.
Я принес с полки моток тонкой веревки, шагов в пятьдесят и тонкий шнур. Шнур не выдержит моего веса, но кто знает, на что он может пригодиться. Сверху положил запасной нож и маленький топорик. Я редко брал его на охоту, в основном обходился своим поясным ножом, но сейчас я собираюсь не на охоту.
Поднял с пола кожаный мешочек, встряхнул его и услышал характерный звук брякнувшего металла. Улыбнулся сам себе, развязал мешочек и на руку выскользнули три листовидных наконечника для стрел, предназначенных для крупного зверя и две, так называемые иголочки, для охоты на шика или воса. У обоих этих зверьков мягкий, нежный мех и он хорошо ценится у купцов. Да и мясо, особенно у шика, нежное и вкусное. Я непроизвольно сглотнул слюну, вспомнив о жарком из шика.
Охотится на него очень трудно, надо быть терпеливым и осторожным. Увидев шика, ни в коем случае, нельзя делать резких движений. Этот зверек пугливый и шустрый. При малейшей опасности может прыгнуть в любую сторону и достаточно далеко
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Хорошо, что шики живут стаями и редко покидают места своего обитания. Зимой их проще всего найти по обгрызенным стволам деревьев. Многие охотники этим пользуются и ставят петли на их тропинках. Вот только беда в том, что не только люди желают полакомится мясом шиком. Чаще всего у петли, охотник находит куски меха и кровь.
На воса охотится проще, главное приметить, на какой ветке он сидит. Этот зверек достаточно любопытный и с интересом рассматривает с высоты за действиями охотника. Главное правило на охоте на воса, попасть в него. Ведь любая веточка на пути стрелы, может отклонить ее и тогда испугавшись, воса прыгнет на соседнюю ветку, затем на другую…, другую…, другую… и все. Приметить на которой из веток он замрет, весьма трудно, а летом, когда кругом листва и невозможно.
Кроме наконечников, в мешочке лежали еще две тонких палочки, из странного метала. Если резко провести одной палочкой по другой, то выскакивает сноп искр и хорошо поджигает мох. У нас в племени, это большая редкость. Мне пришлось отдать за эти палочки торговцу, восемь шкурок воса, да еще подобрать по цвету. И то, он кривил губы, когда расставался с ними.
Все с ладони я ссыпал обратно в мешочек и, прежде чем завязать, задумался. Ведь в доме еще имелись наконечники для стрел и оставлять их кому не попало совсем не хотелось. Маура не охотница, пользоваться ими не будет, а кто-то другой, пусть сам себе и покупает.
Я взял с полки коробку, встряхнул ее и откинул крышку. Метал блеснул своей чистотой, и я вспомнил о покупке этих наконечников. Купец тогда, заломил за них цену несусветную, и я сторговал у него тогда все наконечники оптом, вместе с коробкой. В коробке от силы половина годилась для охоты, а остальные, как утверждал купец, боевые.
В коробке было три вида наконечников. Первый четырехгранный, острый и длинный. Хвостовики граней чуть расходятся в стороны и попади такой наконечник в тело, вытащить его будет очень трудно. Скорее древко вырвешь из наконечника, чем сам наконечник из тела. Следующий листовидный, широкий с зазубринами по бокам, как у пилы. От такого наконечника раны получаются рваные и долго кровоточащие. Меня даже передернуло, когда я представил рану от него. Последний наконечник, напоминал широкий тонкий лист. Края у него были разнесены в стороны и заточены спереди, не хуже ножа. Такой, если попадет в живот, то порвет все кишки, пока упрется в позвоночник или выйдет с бока.
Я встряхнул эти наконечники в коробке и аккуратно переложил в мешочек. Завязывая горловину мешочка, наткнулся взглядом на наконечник копья. Купец тогда отдал его в довесок к наконечникам стрел со словами.
– Бери, подарок. Все равно, у меня здесь, его никто не купит.
И действительно, с копьем, с таким наконечником, ходить на зверя, по меньшей мере не удобно. Длинное, не многим меньше, чем до локтя, плоское и заточенное с двух сторон. Посредине горбинка от кончика наконечника, переходящая в короткую трубку, для насадки на деревяшку. Шириной наконечник не больше трех пальце, но режет, не хуже ножа. Таким копьем, шкуру зверю так попортишь, что потом придется зашивать дыры.
Я почесал за ухом и взял наконечник для копья в руку, прикинул его вес и представил его на короткой деревяшке, вместо ножа. Таким коротким копьецом будет удобно защищаться или нападать. Только от кого в лесу мне защищаться, а в городе с таким копьем не походишь. У меня имеется лук и нож… Я вторично попробовал наконечник на вес и все же решил забрать. Куда мне идти я не знал, а в дороге может пригодиться. Вот только просто так, таскать его в мешке опасно. Мешок порежет и сам выскочит.
Я посмотрел по сторонам, снял с крюка на стене кусок выделанной кожи без меха и завернул наконечник в нее. Сверток получился большим, но я сунул его в мешок вместе с коробкой.
Пошарил еще взглядом по полкам и увидел медную флягу для воды. Зимой она ни к чему, но летом очень даже выручала. Сейчас воду с собой носить не будешь, но скоро потеплеет… Фляга легла в мешок с самого верха, и я собрался завязывать мешок.
Со спины ко мне подошла Маура и когда я обернулся, протянула мне моток тонкой нити с воткнутыми в него двумя иголками и небольшое шильце. Я понимал, вещь в дальней дороге нужная, но отвел взгляд в сторону и сказал.
– Это твое.
– Да, – согласилась она – но тебе в дороге может пригодиться. – Она вложила в мою руку принесенное и чуть улыбнувшись добавила. –Мне будет приятно, если оно тебе пригодится.
– Спасибо. – Мне захотелось поцеловать Мауру, но она развернулась и отошла, глянула в оконце, хотя в него ничего не видно и сказала.
– Тебе надо поторопиться. Я скатаю тебе одеяло, а ты переоденься в дорогу.
Да…
Новая тога, мои меховые штаны, привычные сапоги и широкий пояс с ножом. Мешок с привязанным к нему сверху одеялом, лук в руке, и я смотрю в спину Мауры.
– Пойдем со мной. – Тихо прошу я, но она в очередной раз отрицательно дернула головой и так и не обернулась, когда я выходил из дома.
На тропинке в сторону леса, я несколько раз оборачивался, надеясь увидеть Мауру, но она так и не вышла из дома.
Протоптанная тропинка в снегу закончилась у родника, из которого мы брали воду. Я нагнулся, зачерпнул рукой воды и сделал несколько глотков, последний раз обернулся и сделал первый шаг в лес.
Охотники догнали меня через день. Их было трое, но я не сомневался, были и другие. Просто этим повезло больше. Я ни считал себя лучшим охотником в племени, но у меня было одно преимущество – я был следопыт. В племени таких как я, было еще трое. Следопыт, это не охотник, он всегда одиночка и выслеживает самых опасных зверей, а также охотников с других племен, которые не в меру интересуются жизнью нашего племени. Нет, я не убивал чужих охотников, хотя мог это сделать. Я их предупреждал, а самым настойчивым "объяснял", что не стоит заходить на чужие охотничьи угодья.
Когда я выслеживал Буха, я пользовался не только ушами и глазами, я использовал свое внутреннее чувство. Через некоторое время поиска, я начинал чувствовать самого Буха, в какой стороне он находится, в какую сторону движется и даже куда он собирается идти. Не подходя близко к нему, я мог почувствовать его раздражение, страх, настороженность.
Приблизительно так же, я выслеживал чужих охотников. Вначале появлялось легкое беспокойство, зудящее чувство чужого присутствия. Приходилось останавливаться и уже конкретно настраиваться на поиск. Через некоторое время, я уже мог конкретно сказать, кто или что меня беспокоит. Потом делал круг и определял направление и тогда уже уверенно отслеживал причину моего беспокойства.
Шаман всегда злился, если я начинал с ним спорить, куда надо идти и где нужно ждать зверя. Я не делился с ним своим способом охоты, не объяснял свою способность и когда он был в хорошем настроении, он всегда говорил, что с меня может получиться хороший шаман. В некоторых вещах он даже мне помогал, объяснял, но я никогда не соглашался принять его ученичество.
Во-первых, он не нравился мне как человек. Во-вторых, он всегда и во всем искал собственную выгоду, а в-третьих, он дружил со старостой, а старосту я всегда считал мерзким и бесчестным человеком. И последнее – я не хотел быть шаманом, мне нравилась охота во всех ее проявлениях. И особой разницы на кого мне охотится я не чувствовал, зверь это или человек. Ведь человек, это тот же зверь, только более умный, изворотливый и хитрый. Человека выслеживать всегда одновременно труднее и интересней. Особенно если он знает, что на него идет охота.
У меня было несколько знакомых следопытов с других племен и мы, если встречались в лесу, всегда соревновались, кто кого первым выследит и подловит. Очень интересное занятие, когда ты выступаешь в роли зверя и тебя гонят в определенное место. Не часто, но иногда меня "Убивали".