Алексей Пыжов – ШАМАН. Дикарь (страница 12)
Со следопытами своего племени я так не играл. Не потому, что их боялся, они были гораздо старше меня и не поняли бы таких игр. Один раз из озорства, одного из наших следопытов, я водил по лесу в течении двух дней, и он даже не заподозрил об этом. Я увидел его тайник и даже полюбопытствовал, что он в нем прячет.
Второй следопыт, на спор со мной, предложил выслеживать Буха. Последнего нашего Буха, на которого охотились потом охотники в компании шамана. Когда он выследил Буха и прибежал сообщить об этом, охотники уже собирались на охоту. Он понял, что проиграл спор, и очень злился на меня и естественно, играть с ним в "догонялки" я бы не рискнул.
Своих преследователей я почувствовал еще утром, когда пил отвар трав, меня кольнуло чужое внимание. Вначале мне подумалось, что это три верака, встретившиеся мне вчера вечером, но чувство опасности молчало, а что называется "чужой взгляд", присутствовал. Я сделал большой круг и определился с чувством своего беспокойства и, естественно, понял, кто меня преследует. Это были охотники, и их было трое.
Мое чувство самосохранения взвыло в полную меру, и я решил не убегать, а самому устроить на них настоящую охоту. День и часть ночи я их потаскал по лесу, а потом устроил засаду. Я уже зная, как и куда они пойдут, подобрал удобное для себя место и устроил лежку.
Свой след я проложил вдоль редколесья, чтобы немного ослабить их внимание. Если человек видит вокруг себя достаточно далеко, то он не ждет опасности. Вернее, не так. Он ее ждет, но это чувство в нем притупляется на достаточно открытом месте.
Когда три охотника прошли мимо меня, я поднялся, вышел из-за дерева и тихо предупредил.
– Замрите. Схватитесь за оружие, и я начну стрелять.
Мой голос был тих, но я был уверен, что каждый охотник услышал мои слова. Я стоял у дерева и держал в руках лук готовый к стрельбе. Охотники медленно повернулись на голос, демонстрируя свою покорность. Луки, конечно, они не бросили, но никто из них не потянулся за стрелой.
Одного из них, Варлана, я хорошо знал и уважал как охотника. Ни один раз ходил в его компании на охоту и прекрасно понимал, насколько он может быть опасен. Двое других, так же были знакомы, но серьезно, со мной никогда не пересекались. В племени хватало сложившихся групп охотников и как правило, посторонний в такие группы брали с неохотой.
Варлан продемонстрировал свою пустую руку и уверенно заявил.
– Нас трое.
– Да, я вижу. Если вы соберетесь напасть, я успею выстрелить два раз и с такого расстояния не промажу.
– Останется третий. – Немного зло предупредил он.
– Останется. – Равнодушно согласился я. – Но не факт, что попадет в меня первой стрелой, а второго выстрела у него не будет. Я не хочу вас убивать, хотя мог бы. Зачем вы идете по моему следу? Я вам ничего плохого не сделал.
– Ты убил шамана.
– Убил, и вы знаете за что. Если бы ваших дочерей или жен изнасиловали, вы бы поступили иначе? Закон племени для всех один.
– Племя потеряло шамана.
– И что из того? В племени остался ученик шамана. Он может лечить…
– Он не шаман. – Перебил меня Варлан.
– Через год-два, станет настоящим шаманом, а пока, можно обращаться к другим шаманам.
Во время разговора, Варлан переминался с ноги на ногу, и его рука постепенно приближалась к ножу на поясе. Пререкаться с ним можно было до бесконечности, но мне этот бессмысленный разговор уже надоел и продолжать его я не видел смысла. Мои губы тронула улыбка и я предостерегающе крутанул головой, а чтобы поняли и другие, кроме Верлана, сказал.
– Не дури, Варлан. Схватишься за нож и первая стрела твоя. Вы все, сейчас выпускаете луки из рук, по одному вытаскиваете свои ножи и опускаете их на снег. Сами отходите на десять шагов и отворачиваетесь. Я уйду, но предупреждаю, пойдете за мной, второй раз разговаривать с вами не буду.
Охотники выполнили все, что я приказал и осторожно начали пятиться на зад… Во мне взвыло чувство опасности, и я резко сделал шаг в сторону, спрятавшись за дерево. Мимо вжикнула стрела, я крутанулся вокруг дерева, увидел силуэт человека шагов за двадцать и выстрелил. В том, что я попал, я не сомневался и это была еще одна моя способность. Я всегда чувствовал наверняка, когда попадал в зверя. Еще раз крутанулся вокруг дерева, выхватываю очередную стрелу и нацелился на охотников.
Они и не думали на меня нападать. Наклонились над лежащим на снегу Варлоном, загородив его от меня.
– Что у вас там? – Поинтересовался я, чувствуя лопатками ствол дерева и одновременно проверяя вокруг наличие других охотников. Для меня было неожиданностью появление четвертого охотника. Очень хотелось внимательно осмотреться, но выпускать из вида оставшихся охотников не рекомендовалось.
Один из охотников распрямился и сделал шаг в сторону. Стрела в груди Варлона меня весьма удивила, но я не подал вида и насмешливо прокомментировал.
–Теперь у вас есть причина вернуться дамой.
– Он убит. – С упреком произнес охотник.
– Моей вины в этом нет. Там, – я кивнул головой за спину себе – еще один труп. Берите обоих и тащите в племя.
Я малость успокоился, убедившись, в отсутствии рядом других охотников и старался держаться более уверенно и если честно, более нагло. Они и до этого были согласны разойтись миром, а теперь и подавно. Не отводя от них взгляда, я поинтересовался.
– Кто стрелял мне в спину?
– Ночью к нам присоединился Норса-следопыт.
– Норса? – Не поддельно удивился я. Это был тот следопыт, который проиграл мне спор и нашел Буха вторым. Оказалось, он не простил мне своего проигрыша в споре и решил таким образом отомстить. Я умом понимал, что в отношении меня можно было не церемонится и стрелять в спину, но для любого охотника, выстрел в спину, больше был позорным, чем похвальным. Другое дело, почему я его не почувствовал? Ведь он был совсем рядом и собирался меня убить.
– Не делайте глупостей. – Предупредил я и стараясь не выпускать охотников из поля зрения, пошел к убитому мною Норсу.
Моя стрела попала очень удачно. Норса стоял полуоборотом в момент стрельбы и моя стрела вошла ему в бок, аккурат под левую руку на уровне сердца. Выжить при таком попадании очень проблематично, но Норсу повезло, он умер сразу. Не стоит оставлять после себя, явные доказательства причины его смерти, и я обломал оперение стрелы. Не глядя сунул обломышь в короб для стрел и крикнул, обращаясь к охотникам.
– Ну, что там у вас?!
– Как я и сказал! – Поступил ответ. – Мертв! Вещи его заберешь?! – Поинтересовался охотник.
Вообще-то это было обычной практикой в племенах. Если ты убил защищаясь, то все на убитом принадлежит тебе. В данном случае, не я первым стрелял и это могут подтвердить два охотника, и совсем не важно, как они относятся ко мне. Если возникнет спор, любой шаман сразу же скажет, кто лжет и вытянет правду.
Не знаю как одежда, но лук Норса был гораздо лучше моего, хотя свой лук я заказывал у мастера. Вот только лук, каждый охотник подбирает под себя, и то, что лук Норса лучше, еще не гарантия, что я смогу из него стрелять так же метко, как из своего. Конечно, можно взять для продажи, но в моем положении нужно думать о выживании, а не о наживе.
Можно было бы снять с него мешок и на досуге порыться в нем, но мне стало неудобно обирать родича. Пусть я с ним не родственник в прямом смысле, но мы были из одного племени. Собираясь продолжить свой отход, я сделал шаг в сторону и мой взгляд зацепился за браслет на правой руке Норса. Я не могу объяснить как, но я сразу почувствовал необычность этой вещи.
Сам браслет шириной в два пальца, плотно охватывал запястье и был собран из узких пластинок различного цвета. Браслет блестел на руке, но сразу можно было понять, что пластинки, из которых он был собран, были из различного материала – дерево, кость, метал… Я даже приметил пару пластинок из такого же материала, как мои окатыши.
Я отложил лук и несколько минут колупался, пока понял, как снять браслет. Показал издалека браслет охотникам, не думаю, что они поняли, что я показывал и на всякий случай предупредил.
– Я возьму это! На память! Остальное можете вернуть его семье!
Охотник в ответ махнул мне рукой и я, постоянно оглядываясь, пошел по следу протоптанному Норсам.
Прошло уже два дня, как я колесил по лесу не особо удаляясь от охотничьих угодий моего племени, ну, пусть не моего, пусть моего бывшего, но все же племени. И для этого, на мой взгляд, была очень веская причина – я выискивал другие группы охотников. Вовсе не для того, чтобы убить их. Я их выискивал, чтобы понять, кто из охотников поверил старосте и пошел охотиться на меня. Зная поскудный характер старосты, я просто не мог поверить, что он отправил в лес всего одну группу преследователей.
А разобравшись с браслетом, снятым у Норса, моя паранойя начала орать во все горло. Если есть один браслет, то может быть еще один…, или два…, или три… Что я знал о возможностях шамана? Что он может сделать, а чего нет. Практически ничего. Он мне ничего не рассказывал, я больше узнавал от его ученика, а он только твердил… Сиди и смотри в себя…, слушай мир вокруг себя…, смотри не глазами… А как можно по-другому? Услышь, что я говорю… – А как можно услышать, если он молчит и только пялится не меня. Ладно про дерево, когда он потребовал, чтобы я учуял в нем жизнь. Так я и без него мог почувствовать жизнь в дереве. Пусть не жизнь в прямом смысле, но биение чего-то живого, точно чувствовал. А разобрать на расстоянии, умер зверь или только подранен и подходить к нему опасно, я и без его советов мог. Другое дело, что я ему об этом не говорил, так нечего было заставлять меня пялиться в стену дома. Я просто не понимал, зачем это мне нужно.