Алексей Птица – Вождь чернокожих. Black Alert (страница 28)

– Войдите, – проговорил Фима, напустив строгий и деловой вид.

В комнату вплыла девушка, на описании которой стоит, пожалуй, остановиться подробнее. При её появлении, Леонид и Леон понимающе переглянулись и улыбнулись. Один из них тяжело вздохнул и закатил к потолку глаза, другой, еле слышно хмыкнул и стал заинтересованно рассматривать вошедшую.

Девушка была выше среднего роста и возвышалась почти вровень с Фимой, который тоже был немаленьким. Надетое на нее строгое, по горло застёгнутое, платье, скрывавшее всю её фигуру, как изначально задумывалось, тем не менее, выгодно подчёркивало тонкую талию и невероятно широкие бёдра, с очень заманчивым изгибом.

Сзади платье, плотно облегая её круглые ягодицы, словно приглашало мужскую руку с силой хлопнуть по ним и почувствовать волнительную упругость этих оттопыренных «булок». Щадя чувства Фимы, который однозначно запал на прелести девушки, никто из них не шевельнулся, чтобы отвесить смачного шлепка по ягодицам девушки.

Девушка была мила и имела длинные рыжеватые волосы, завёрнутые в сложную прическу. На её округлом лице выгодно выделялся маленький аккуратный носик. Пухлые губы бантиком и пронзительные карие глаза, в которых плескался свет тщательно скрываемого ума, дополняли общую картину «милоты».

Фима познакомился с ней в этом банке, когда она работала обычным кассиром, или операционистом, как сейчас бы сказали, ну и, собственно, «запал» на неё, а потом и назначил своим секретарём.

Как ни странно, Эльза Розенберг оказалась хорошим помощником. О других её достоинствах Фима предпочитал не распространяться, но, судя по его довольному виду и той энергии, которую он излучал, они, несомненно, были.

– Эльза Генриховна, принесите, пожалуйста, мокрую тряпку и стакан несладкого чая.

– А мистерам?

– А мистерам, – продолжил за двоих Шнеерзон, – пожалуйста, по бокалу пива.

– Пива нет, – ответила девушка и улыбнулась, умудрившись в этой, как казалось, милой улыбке, выразить всё своё негативное отношение к подобным продуктам и подобным просьбам.

– Гм, а что есть выпить, в смысле, попить, – поправился Шнеерзон.

– Я могу предложить уважаемым господам кофе, чай, горячий шоколад, воду обычную, воду холодную, воду горячую и очень горячую. Что будете? – и она опять мило улыбнулась, а для верности, ещё и захлопала своими длинными ресницами.

«Издевается», – подумал Шнеерзон.

«Умна», – подумал Леон, – «не стоит с ней ссориться».

– Тогда нам… Ты Леон, что будешь?

– Горячий шоколад. Вот… Две кружки с горячим шоколадом и бутылку сельтерской, – всё-таки Шнеерзон не мог остаться в долгу и назвал то, чего у девушки, вроде как, не было.

– Хорошо, – коротко бросила она и вышла, как выплыла, без всякого пошлого покачивания крутыми бёдрами, подрагивая тем, что оттопыривалось у неё сзади.

Через десять минут она внесла то, о чём её просили, в том числе и сельтерскую воду, и молча вышла, бросив долгий, обещающий райские муки, чисто женский взгляд. Фима поперхнулся и пробормотал про себя.

– Надо её начальником отдела назначить, а то…

Что, а то?… Ни Леон, ни Леонид не смогли разобрать, хоть и прислушивались к Фиме. Их эта ситуация забавляла, но влезать они не спешили. Пусть сам разбирается со своей пассией, или женится…, или бежит от неё…

Фима воспользовался тряпкой и, аккуратно вытерев доску, стал вычерчивать на ней финансовые схемы и алгоритмы работы по выдавливанию денег из банка и приведения его к банкротству.

Схема была разделена на три составляющие. Первая, это создание отрицательного имиджа, который провоцировался разговорами о финансовой несостоятельности банка, распространяемыми среди простых людей, а также, заинтересованных лиц.

Эту часть взял на себя Леон Сракан. Он лучше всех мог сеять панику, да к тому же, имел неоднозначные связи и авторитет среди местных уголовников, ему и карты в руки.

Вторая часть состояла из производства поддельных векселей, ее исполнение должен взять на себя Шнеерзон. Векселей планировалось делать немного и на небольшие суммы, чтобы не привлечь к себе внимание. Главное, это успеть их предъявить, не в самом начале активного снятия депозитов и, ни в коем случае, не в конце, чтобы не пролететь. Золотая середина, она и в Африке золотая середина.

Сомнений в том, что Шнеерзон сможет подделать векселя и банковские чеки, не было ни у кого, в том числе, и у самого Шнеерзона. У него работала небольшая типография, услугами которой он и собирался воспользоваться.

Третья часть, самая главная и самая основная, состояла в том, чтобы манипулируя первыми двумя составляющими плана, добиться нужного эффекта. И одним из этих факторов был дополнительный кредит, который собирался взять в Бостоне глава компании «Верфь Фор-Ривер» Томас Уотсон, для расширения своего производства и принятия заказов от правительства САСШ на строительство военных кораблей. Договорённость об этом с ним уже была.

Накануне финансовой интервенции, Томас Уотсон взял нужный ему крупный кредит. Это и стало отправной точкой отсчёта операции, запланированной Фимой. Об этом кредите знало довольно много людей, поэтому, несмотря на то, что Уотсон имел ещё непогашенный долг и в «Первом Африканском», это впрямую не указывало на заговорщиков, что им и требовалось.

Получив отмашку, Леон стал распространять панические слухи в доках и порту, а также, в самом городе и на его заводах. Мало-помалу, паника стала нарастать. Начав передаваться на бытовом уровне, слухи, постепенно, перекинулись с улиц в помещения и кабинеты состоятельной части граждан Бостона. И это уже стало серьёзно.

У простых рабочих на хранении в банке ничего не было, а если и было, то два десятка долларов, не игравших никакой роли в той игре, которую затеял Фима. Здесь счёт шёл на сотни тысяч долларов.

Сначала отдельные граждане, из числа самых осторожных, начали посещать офисы банка Бостона и забирать свои вложенные средства, а потом, постепенно, этот тонкий ручеёк стал превращаться в полноводную реку. С первым приливом большой волны, приплыл и мистер Шнеерзон и, обналичив несколько поддельных чеков и векселей, выплыл в мутной воде наружу.

Выйдя за двери банка, он с усмешкой посмотрел на солидное здание, расположенное в самом центре Бостона, в финансовом районе на Стейт-стрит, 21. Подождать оставалось совсем немного.

Реализация дальнейшего плана была делом техники и времени. Поток вкладчиков, желающих забрать свои деньги, стремительно нарастал. А поток денег, которые мог выдать банк, так же стремительно иссякал. И, наконец, иссяк. Руководство банка отчаянно искало выход, обращаясь за помощью в Нью-Йорк и другие финансовые столицы САСШ. Но оказанная помощь была так смехотворна, что никак не смогла повлиять на общую ситуацию.

Банкротство стало неизбежным. Поняв, что сильные мира сего озабочены собственными проблемами, руководство банка сняло, сначала, розовые очки, а потом и чёрные, и осмотрелось вокруг. Вокруг простиралась финансовая пустыня, и только в одном месте что-то поблёскивало. Пришлось направляться в ту сторону, чтобы получше рассмотреть источник света. Лучезарный блеск, оказывается, исходил от «Первого Африканского» и его бессменного главы, восходящей звезды банковского дела, Ефима Сосновского.

Будучи на грани банкротства, выбирать не приходилось, и глава банка Бостона, Чарльз Кроуфорд направился в скромный офис банка. Луиза уже не работала секретарём у Фимы и Кроуфорд был лишён удовольствия лицезреть её внушительные формы, находящиеся ниже спины, да и ему сейчас было не до них.

Её место заняла невзрачная мисс Генри, желчная старая дева, боготворившая Фиму. Встретив Кроуфорда, она доложила о его прибытии и, буквально через пару минут, Чарльз Кроуфорд уже входил в кабинет Сосновского, чтобы начать вынужденный и неприятный для него разговор.

Войдя в кабинет, мистер Кроуфорд пожал руку вышедшему из-за стола Фиме Сосновскому и прошёл на указанное ему место. Сняв шикарный цилиндр и тонкие замшевые перчатки, опираясь на украшенную золотом трость, Кроуфорд приступил к разговору.

– Вы, наверное, догадываетесь о цели моего визита?

– Возможно, – уклончиво ответил Фима.

– Наш банк находится под пристальным вниманием всех жителей Бостона. Вы читали сегодняшний выпуск «Бостон дейли»?

– Да, конечно.

– А у вас нет наплыва вкладчиков, желающих забрать свои активы?

– Безусловно, есть, – скромно улыбнулся Фима, – но, видите ли, в чём дело. Мы стараемся не играть на бирже и не вступаем в финансовые спекуляции. У нас маленький банк, мы просто не можем себе это позволить.

– Да, да, – весь в своих мыслях, проговорил вслух Кроуфорд, – но вы так и не ответили на мой вопрос.

– Я ответил на ваш вопрос, – твёрдо ответил Сосновский, – более подробный ответ подразумевает партнёрские отношения, которых у нас с вами, к сожалению, нет.

– Тут вы правы, наверное, наступило то время, когда эти отношения стоит завязать? Как вы считаете?

– Считаю это верным решением, но какие условия вы можете мне предложить?

– Самые наилучшие!

– И!?

– Но сначала я хотел бы поинтересоваться вашими возможностями, в качестве наличия активов.

– Гм, вы же понимаете, что это конфиденциальная информация, и пока мы не подпишем с вами соответствующий договор, я не имею права её озвучивать!