Алексей Птица – Негритюд в багровых тонах (страница 36)
Я пересказывал книги Яна о хане Батые, очерки о нашествии Наполеона, ходе Бородинской битвы. Мельком коснулся декабристов и Петра I. В процессе рассказа я увлёкся и вскочив с трона, стал расхаживать по дворцу взад-вперёд, временами стуча по земляному полу копьём и размахивая жезлом.
Очнулся я, когда потрясал своим змеиным жезлом над головою есаула Петра Миронова. Видимо, мой рассказ сильно повлиял на их мнение обо мне. Это явно читалось по их глазам. Князь Иосиф был ошарашен и не мог произнести ни слова.
Штабс-капитан был перевозбуждён и его симпатичное, волевое лицо, от прилива крови к голове, покрылось густой краской жаркого румянца. В глазах читалось огромное удивление и непонимание того, откуда я могу знать так много о России, пусть и недостоверных фактов, но, так много, и главное, откуда, здесь, в Африке!
В глазах есаула читался откровенный страх. Он беспрестанно крестился и всё норовил поцеловать свой крест, специально выуженный из-за пазухи чекменя. «Иоанн, Иоанн», — постоянно шептали его губы, — никак вернулся с того света, переродился в негра. Боженьки, свят, свят, что деется-то, — продолжали шептать его губы.
Между тем, довольный произведённым эффектом, и даже, где-то смущённый этим обстоятельством, я снова уселся на свой трон и отставив копьё, более спокойным тоном продолжил.
— Что ж, я готов к конструктивному диалогу, ради спасения пленных и к возможному сотрудничеству. Пусть и неформальному. Я понимаю, у вас союз с Францией, но мне-то какая от этого выгода? Французское правительство обещало прислать выкуп. Ну и где он? Пока же я только слышал о французских войсках. Наверно, они решили отдариться ими…
Князь, постепенно оправившийся от шока, в котором пребывал, нашёл в себе силы ответить.
— Я поражён вашими познаниями, король, — и он кинул быстрый взгляд на молчаливо стоящих позади трона Кудрявского и Муравья, которые и сами были в шоке, но прятались в тени стен и ковров, болтающихся и свисающих в разных местах, там, где вздумалось их развесить моей прислуге.
— Я понимаю ваше недоверие, и у меня, действительно, нет соответствующих полномочий. Но, безусловно, мой император поддержит это. А во всех газетах России и нашего союзника Франции, будет напечатан ваш портрет, с описанием вашей доброты и цивилизованности.
— Я есмъ добр, аки агнец божий, — ввернул я из-за дурацкого настроения, внезапно овладевшего мною, — я согласен отпустить с вами всех пленных, которые пожелают уйти. Но мне нужны деньги, либо оружие. Вы сможете их предоставить?
Князь задумался. К нему подошёл штабс-капитан Мещерский и они, отойдя подальше от трона, зашептались между собой, обсуждая мои слова. Я им не препятствовал, пусть пошушукаются, им есть что обсудить.
— Князь, — горячо шептал Иосифу в ухо Мещерский, — вы что творите. У вас есть на это полномочия?
— Нет, — не менее горячо шептал ему в ответ старый князь, — полномочий нет, но опыт, сын ошибок трудных, есть. Я немало общался с коронованными особами в бытность свою, служа в конвое Его Императорского Величия, и прекрасно знаю реакцию его Величества.
— Это огромный шанс, вы разве не понимаете в этом своём… Генеральном штабе?
— Я — то понимаю, но и вероятность ошибки высока. Мы не можем ему дать денег, и тем более, оружия. Он воюет с Францией, и наверняка, они уже приняли соответствующие меры.
— Но, ведь, надо же что-то делать, — горячо шептал в ответ князь, — пока Мамба не передумал.
— Хорошо, в соответствии с полученными инструкциями, мы можем ему пообещать помощь в перевозке людей, которые захотят переселиться сюда, а также товарами. Думаю, французы нас в этом поддержат.
Все это время я осмысливал свои слова и реакцию русских. Ко мне приблизился отец Мефодий.
— Король, если ты отпустишь французов за незначительный выкуп, это пойдёт на пользу всему христианству и коптской церкви в частности. Смирение, доброта, прощение — вот нерушимые постулаты, на которых стояла, и стоять будет православная церковь.
Он отошёл, а вместо него, приблизившись вплотную к трону, Кудрявский шептал мне в другое ухо.
— Не соглашайся, король! Эти аристократы, они обманут и предадут. Не верь им, они иго для народа, кровопийцы, эксплуататоры.
Сменивший его на посту у трона, Емельян Муравей лил воду на свою мельницу.
— Денег проси, мой король, денег! Пускай раскошелятся, да и у французиков займут. А то ишь… всё бы им на халяву. Добренькие нашлись. Пускай деньгу́ гонят, ироды.
Наконец, быстрые переговоры были закончены, и князь бодрым упругим шагом снова подошёл к трону.
— Великий унган и король Буганды. Я имею полномочия предложить тебе товары взамен выкупа, а также, не препятствовать переселению к тебе белых людей, и даже, оказывать им необходимое содействие, снабдив транспортом и вещами, на первое время.
Я уже давно всё обдумал, и решил сделать жест доброй воли для своих бывших соплеменников.
— Хорошо, я отпущу с вами пленных, взамен мне будут нужны все, желающие переселиться ко мне. Любых национальностей, форм вероисповедания и происхождения. Из разных стран, с разных континентов.
— Кроме того, вы должны прислать мне тысячу плугов, сбрую, сельскохозяйственные орудия, железо, медь, латунь, ткацкие станки, гончарное оборудование и оборудования для ручных кузен. Список всего необходимого вам подготовят мои помощники, — и я кинул взгляд на Муравья, — думаю, суммы в сотню тысяч франков будет достаточно для оплаты всего этого. Ну, или больше. Дерзайте…
На этом аудиенция и встреча была окончена. И стороны разошлись для согласования своих действий и для сообщения французам радостной для них вести.
Глава 19 Пророчество
Все эти события наслоились на множество других. Маховик истории закрутился с бешеной скоростью, разбрызгивая жидкую смазку и распространяя вокруг запах сгоревшего масла несбывшихся событий. Путевая стрелка перескочила, направив поезд, под названием Африка, на другую историческую развилку.
Колонизация Африки застопорилась, наткнувшись на неучтённый ранее фактор, но пока это было не сильно заметно. Продажи каучука во всём мире неуклонно росли, а сырьё для его производства почти перестало поступать. Уменьшились поставки слоновой кости, и в целом, распространение и расширение капитализма на чёрном континенте зависло под вопросом.
Соперничество колониальных держав усилилось, замерев в неопределённости статуса внезапно возникшего государства в центре Африки. Никто не ожидал, что возникнет такое препятствие. Это ещё больше подтолкнуло все последующие события.
Великобритания, осознав проблему, торопила, через посредников, Весёлого Роджера, как можно скорее уничтожить Мамбу. Вслед за арабским убийцей Азизом-аль Мухрамом, с тем же заданием отправилась и сборная солянка, из европейских наёмников, а затем и двое русских, находившихся в России в розыске за вооружённые ограбления и убийства.
Генерал Китченер продвигался вглубь Судана, а в Капской колонии концентрировались войска для захвата богатых золотом и алмазами территорий Оранжевой республики и Трансвааля.
Франция готовила Иностранный легион, чтобы решить проблему одним мастерским ударом и захватив Нигерские султанаты, проникнуть к озеру Чад, а оттуда уже нанести удар по территориям Иоанна Тёмного. Все остальные государства оборонялись.
Время неизбежно устремляло свой бег вперёд. Меня всё чаще стало посещать чувство, что я не успеваю. И когда Вазген через три месяца прибыл с ювелирными изделиями для императрицы, я решился на пророчество. Вызвав к себе князя, я передал ему серебряную вазу тонкой арабской чеканки, в которую были помещены три золотые розы, с разноцветными стеблями — чёрным, коричневым и розовым.
Два пойманных молодых орла были готовы к переезду и обучены сидеть на руке. В резную, изумительной красоты, шкатулку я положил кровоостанавливающие снадобья и мази на основе змеиных, пчелиных и других ядов, соков и выжимок из растительного сырья.
Не секрет, что многие знания о применении тех или иных трав были утрачены, да и не только трав. Многие растения Африки являлись эндемиками и их свойства стали известны только в конце двадцатого века. Тот же гинкго билоба, мака, канна, гонт, иланг-иланг и другие. Ибога, как я выяснил, использовалась в качестве основного компонента унганского пророческого зелья. Порядка семисот лекарственных трав можно было использовать, и это ещё было не все.
Алоэ, коготь дьявола, кат и другие, облегчающие боль и отёчность компоненты входили в состав этих мазей. Будущий наследник Российской империи Алексей, ещё не родившийся, страдал гемофилией. Об этой его болезни знал любой россиянин, который хоть чуть-чуть интересовался историей России. Знал об этом и я. Все эти лекарства и предназначались для будущего наследника императорского рода.
В шкатулке лежало и письмо, написанное мною лично. Текст его был очень коротким. Запечатанное восковой печатью, подаренной мне императрицей, оно лежало на дне резной шкатулки. На конверте, свернутом из грубой папирусной бумаги, прошитой нитками и пропитанной пчелиным воском, было написано по-русски.
«Лично в руки императрице Российской империи». «Конверт не вскрывать. Тот, кто вскроет письмо без разрешения императрицы, умрёт страшной смертью. Иоанн Тёмный».