Алексей Птица – На пути к власти 2 (страница 36)
План созревал прямо на ходу, выстраиваясь в голове чёткими, выверенными ходами. Нужно отправить своего человека в район боевых действий. Не убийцу, нет, после Мандрагона с этим покончено. Агитатора. Провокатора. Того, кто сможет найти нуждающегося в деньгах вояку из числа бедных мексиканцев, наговорить ему с три короба про святую месть или оскорблённую невинность любимой девушки, и натравить на молодого де ла Барра.
Нет ничего проще, чем устранить человека во время боевых действий, списав это на происки конкурентов или вездесущих индейцев. Это окажется проще, чем заново нанимать наёмных убийц. Те, узнав, что провалились две предыдущие попытки, крайне неохотно согласятся идти на дело, особенно когда выяснят, что никто из прошлых наёмников не выжил.
А вот найти отчаявшегося солдата, которому нечего терять, проще простого. Война всегда рождает подобных людей. Озлобленных, голодных, готовых на всё ради горстки серебра или просто ради того, чтобы сорвать на ком-то зло, кто якобы виноват во всех их бедах.
Эванс усмехнулся своим мыслям. Идея показалась хороша ещё и тем, что он оставался в стороне. Никаких прямых связей, никаких улик. Просто случайный человек, случайно встреченный, случайно уговорённый.
— Журналист, — вдруг осенило его, — или газетчик из какой-нибудь дешёвой газетёнки.
Такие вечно ошиваются где-то рядом с войной, готовые на всё ради скудного заработка. Пишут проплаченные статьи, передают записки, выполняют мелкие поручения. А здесь даже убивать не надо, просто найти, уговорить, оплатить услуги и проследить, чтобы нужный человек оказался в нужном месте в нужное время.
Решено. Так он и сделает.
Эванс подошёл к столу, нажал кнопку звонка. Дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился секретарь, сухой, подтянутый мужчина средних лет в безупречном костюме, с лицом, не выражающим никаких эмоций. Таких специально подбирают, чтобы умели слушать, запоминать и молчать.
— Сэмюэль, — обратился к нему Эванс, не поворачиваясь от окна. — Мне нужен человек. Журналист, репортёр, лучше всего из тех, кто работает на грани фола. Знаете таких?
Секретарь чуть заметно кивнул.
— Да, сэр. Есть несколько кандидатур. В основном сотрудничают с бульварными листками, но умеют держать язык за зубами за хорошую плату.
— Вот и отлично! — Эванс наконец обернулся. В глазах его горел холодный, расчётливый огонь. — Найдите самого подходящего. Оплатите ему дорогу в Мексику, на Юкатан, в район боевых действий. Пусть найдёт там какого-нибудь обиженного жизнью вояку и внушит ему, что во всех его бедах виноват некий дон Эрнесто де ла Барра. Что этот дон надругался над его сестрой, убил брата, сжёг дом, придумайте что-нибудь душещипательное. И подведите этого вояку к мысли, что справедливость можно восстановить только одним способом.
Секретарь слушал, не перебивая, только глаза его чуть сузились, профессиональная реакция на информацию, которую лучше забыть сразу после выполнения задания.
— Сколько мы готовы заплатить? — уточнил он.
— Журналисту столько, сколько запросит, но в разумных пределах. Вояке, гм, пусть будет двести песо. Половину сразу, половину после дела. Если сделает быстро, то ещё полста в качестве премии.
Эванс помолчал, потом добавил.
— И проследите, чтобы журналист не знал лишнего. Пусть думает, что работает на богатого мексиканца, обиженного на де ла Барра. Я не хочу, чтобы моё имя всплыло.
— Разумеется, сэр, — секретарь сделал пометку в блокноте. — Когда приступать?
— Немедленно! И чем быстрее, тем лучше. Хотя нет, постой, я приму его лично, только он не должен в точности знать кто я. Пусть догадывается, а не знает.
— Я понял, сделаю, но он всё равно догадается, пусть и не сразу.
— Пусть так, это уже не столь важно.
— Сделаю, босс.
Секретарь бесшумно исчез за дверью. Эванс снова повернулся к окну. За стёклами мерцали огни вечернего Нью-Йорка, миллионы огней, миллионы жизней, миллионы долларов. Где-то там, в этой суете, уже нашёлся нужный человек, или найдётся. Эванс верил в деньги. Деньги решали всё. Они уже решили столько проблем, что эта, третья по счёту, казалась ему просто досадной заминкой.
— Ну что ж, дон Эрнесто, — прошептал он, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Посмотрим, как долго вы сможете убегать от судьбы.
За его спиной на столе лежала карта Юкатана. Там, в зелёной зоне боевых действий, маленькая фигурка молодого идальго продолжала своё дело. Но очень скоро у него появится новый враг, тот, о ком он даже не подозревает…
Через три дня Сэмюэль доложил о результате.
В кабинет вошёл человек, от которого за версту разило дешёвым виски и табаком. Одет он был в потрёпанный клетчатый пиджак, рубашку со следами давно засохшего кофе и брюки, требовавшие хорошего утюга. Но глаза у него были живые, цепкие, скользящие по предметам с той особенной быстротой, какая бывает у людей, привыкших всё замечать и запоминать.
— Мистер Фрэнк Лесли, — представил его Сэмюэль. — Репортёр. Работал на несколько газет, включая «New York Herald» и «The Sun».
— «Работал»? — переспросил Эванс, приподнимая бровь.
— В данный момент между работами, сэр, — ничуть не смутившись, ответил Лесли. — Но это даже к лучшему. Свободный художник всегда более сговорчив, чем тот, кто привязан к редакции окладами и обязательствами.
Голос у него оказался неожиданно приятным, с лёгкой хрипотцой, а в манере говорить чувствовалась та самоуверенность, которая позволяла ему проникать туда, куда других не пускали.
— Садитесь, мистер Лесли, — Эванс указал на стул перед столом. — Вы знаете, зачем вас пригласили?
— Понятия не имею, сэр, — Лесли развалился в кресле с таким видом, будто сидел в собственной гостиной. — Мой друг Сэмми сказал только, что есть работа для человека с гибкой совестью и острым пером. Я решил, что это про меня.
Эванс усмехнулся. Наглость этого типа начинала ему нравиться.
— Вы когда-нибудь бывали в Мексике, мистер Лесли?
— Ни разу, но читал репортажи коллег. Дикая страна, насколько я понимаю. Индейцы, кактусы, текила и вечные внутрисемейные разборки. — Лесли достал из кармана помятую сигару, но, поймав взгляд Эванса, убрал обратно. — Простите, привычка. Так что там насчёт Мексики?
— Вас ждёт командировка, мистер Лесли. На Юкатан. В самый разгар тамошней войны с индейцами, которую местные называют Кастовой войной. Слышали о такой?
— Краем уха. Индейцы майя против белых плантаторов. Длится уже лет тридцать, кажется.
— Почти сорок, — поправил Эванс, — и конца этому не видно. Но дело не в войне. Мне нужно, чтобы вы нашли там одного человека.
Лесли подался вперёд. Глаза его заблестели, профессиональный интерес взял верх над напускной небрежностью.
— Кого?
— Молодого мексиканского идальго по имени Эрнесто де ла Барра. Владелец асьенды Чоколь, недавно уехал воевать в составе отряда асьендадос. Сейчас он где-то в джунглях, воюет с индейцами, — Эванс говорил спокойно, но каждое слово падало в тишину кабинета, как камень в воду. — Вам нужно добраться до района боевых действий, найти этого человека и.… поспособствовать тому, чтобы он оттуда не вернулся.
Лесли присвистнул сквозь зубы.
— Убийство, мистер Эванс? Это не совсем моя стезя. Я журналист, а не наёмный убийца.
— Я и не прошу вас убивать, — отрезал Эванс. — Для этого есть другие люди. Ваша задача проще. Вы должны найти подходящего человека из числа мексиканских военных или ополченцев, такого, кому нечего терять, кто нуждается в деньгах или горит жаждой мести. И уговорить его сделать это дело.
Лесли задумался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— И какова моя легенда? Просто журналист, который случайно оказался в зоне боевых действий?
— Именно. Пишете репортажи о героической войне с индейцами. Берёте интервью у солдат, офицеров, местных жителей. Ищете интересные истории. А заодно присматриваетесь, прислушиваетесь, находите нужного человека.
— А если меня поймают? Если кто-то заподозрит?
— Тогда вы просто журналист, который слишком много болтал. Никаких имён, никаких улик. Деньги получите здесь, до отъезда. Половину сейчас, половину после выполнения задания, — Эванс выдвинул ящик стола и достал пухлый конверт. — Здесь тысяча долларов. Пятьсот аванс, пятьсот — когда доложите, что дело сделано.
Лесли смотрел на конверт, и в глазах его боролись жадность и страх. Профессия журналиста в Америке 1880-х годов являлась делом неблагодарным и часто голодным. Разоблачительные статьи, скандальные репортажи, охота за сенсациями, всё это приносило гроши, а конкуренция была просто чудовищной. Тысяча долларов для такого типа, как Лесли, казалась целым состоянием.
— А если объект окажется слишком хорошо охраняем? — спросил он наконец, — или, если мой подопечный струсит в последний момент?
— Значит, вы останетесь без второй половины. И без моего расположения, — Эванс говорил холодно, давая понять, что шутки кончились. — Но я верю, что человек с вашим опытом и вашими… связями… справится. Вам ведь приходилось работать в трущобах, общаться с отбросами общества, выуживать информацию у тех, кто сам готов продать мать за пару монет. Это не сложнее.
Лесли помолчал, потом решительно протянул руку и взял конверт.
— Я согласен, мистер Эванс. Когда отправляться?
— Послезавтра. Пароход до Веракруса, оттуда через Кампече в Прогресо, а затем в Мериду. В Мериде свяжетесь с моим человеком, адвокатом по имени Педро Ганадо. Он введёт вас в курс местных дел и, если повезёт, даст информацию о том, где сейчас находится де ла Барра.