Алексей Птица – Двигатель революции (страница 9)
Город затих, город притаился, страшась того, что может произойти и не зная как реагировать на произошедшее. Казалось он знал, что был обречен чужими людьми на взрывы, пожары и разрушения, убийства и надругательства, над живущими в нем людьми.
Олег вышел на нужной остановке и пошел пешком к указанному комшерангом адресу штабу анархистов, проходя по улицам, он невольно попал под очарование наступающей осени, и мысли снова стали кружить в его голове под негромкое шелестение листвы и скрип стволов парковых деревьев, он шел, и в такт его шагов стонали под натиском сильного ветра листы кровельной жести на крышах домов, ради чего, ради чего, это все нужно?
– Власть, возвышение над себе подобными, истребление инакомыслящих, истребление ради истребления или уменьшения численности живущих.
Все кто не за нас, те против нас и больше ничего? А где культура поколений, воспитание родителей, десять заповедей христианства, где их совокупное влияние, где стремление к творчеству, а не к уничтожению, где наконец родовая память?
- Революцию задумывают те кто хочет перемен, творят те кто не боится крови и равнодушен к мукам уничтожаемых, а пользуются властолюбцы, даже деньги всего лишь способ достижения власти в любом его проявлении.
– "Я хочу, и я могу", – вот основной посыл власти, хоть это власть над ребенком, над безвольной женщиной, или власть над государством или группой людей, дело только в масштабе.
– Быть или не быть? И что делать? Вот в чем вопрос?
– "Делай, что должен, и если не ты, то кто!" Вот ответы на эти вопросы.
С этими мыслями Олег вдруг увидел магазин спецодежды «Спецуха», хм, хорошее и говорящее название решил Олег, глянул мельком на вывеску с изображением мужчины в камуфляже и крупными буквами полукругом над ним и зашел в него.
Открыв дверь, он поднял глаза и сразу увидел черный зрачок ствола помповика который держал продавец за прилавком направив на него, этот самый помповик.
– А я чо, я ни чо, – фразой из фильма сказал Олег. Я к вам закупиться зашел!
– Ага, ага, – ответил продавец, высокий мужик с жестким взглядом. Все вы сейчас покупатели нахаляву.
– Да нет брось, – я ополченец.
- Ты давай говори зачем пришел и документы покаж, если оружие хочешь купить!
– Есть! – машинально ответил Олег и вытащив документы отдал их продавцу.
– Хорошо, просмотрев документы, – сказал продавец. Говори, что надо?
– Нужен камуфляж недорогой темной расцветки и так по мелочи.
– Лады смотри, что есть, все равно все распродаем и закрываемся.
Олег после недолгого выбора купил себе камуфляж похожий на «горку», только темнее и тут же переоделся, на голову купил себе кепи больше похожую на польскую «конфедерантку» черного цвета, но ему идущую, купил пластмассовую фляжку на литр и складной набор вилка-нож-ложка, широкий охотничий пояс с разными кармашками и патронташем на восемь гильз к дробовику.
Подумал и добавил стальную миску, со складным стаканчиком из легкого металла. На все покупки ушла десятая часть денег выданных в ветеранкоме.
– А оружие продаете?
– А лицензия есть? – вопросом на вопрос ответил продавец.
– Лицензии нет, зато вот – автомат есть! И Олег стал вытаскивать свой автомат из рюкзака.
– Не понял, напрягся продавец.
– Да я так с сарказмом, извини, – сказал Олег. Просто у меня еще автомат есть, кроме этого конечно, и он вытащил из сумки «Малыша» без пристегнутого магазина.
- Ну, ты гля, охренел, выдохнул продавец. – Э… зачем так делать?
– Извини еще раз, у самого нервы, два раза чуть не убили, – пояснил Олег и продолжил. Хочу продать другой автомат, побольше.
– Подожди! – и мужик закрыл дверь в магазин. Затем стал выспрашивать Олега.
– У тебя другой есть, не укороченный?
– Да, видимо стандартный.
– А, наверное 74?
– Может быть – ответил Олег, я в них не разбираюсь, плюс еще этот вот, «Малыш».
– Да, не «Малыш» это, – рассердился продавец. Так просто обозвали «малышом» – 74 укороченный, а у тебя по всей видимости самый распространенный А-74, А – первая серия, 74 – модель, и снова спросил: – У него приклад не отстегивается?
– Нет.
– Калибр?
– Да такой же!
– Ну значит обычный А-74.. Неси. Что хочешь за него?
- А что дашь, спросил Олег. По лицу продавца было видно, что дать он хотел только Олегу в морду, или под дых, но вслух тот сказал.
– Мужик хорош, давай ближе к делу.
– Дробовик хочу, с быстрой перезарядкой, ну и патроны к нему, и пистолеты кстати, продаете? Может еще, что-нибудь надумаю, если денег конечно хватит, – сказал Олег.
– Нет, пистолетов нет, это тебе в центр надо в «Хищник», там этого добра навалом, но дорого и разрешение от властей нужно, официальное, зачем он тебе в бою ни о чем, так, только застрелиться, или пристрелить кого, ну может для скрытого ношения, ну ты вроде не из таких.
– Я тебя понял, – ответил Олег и продолжил. Ну что, покажешь, что-нибудь?
– Конечно! – и продавец нырнул под прилавок, вытащив оттуда дробовик, – здоровую зверюгу с четырьмя стволами, вот смотри!
«LIBERATOR» прочитал на коротком дробовике Олег, освободитель, если по-нашему. Охренеть, дробовик просто подавлял своей хищной мощью четырех стволов соединенных друг с другом связкой 2 на 2. Переломив стволы как на обычном гладкоствольном ружье, Олег заглянул в каморы для патронов, сквозь них виднелся пол в четыре отверстия.
- Дааа, – протянул он. 12 калибр! Одновременный выстрел четырьмя патронами сметет человека как тряпка пыль.
Умеют же англосаксы придумать, что-то необычное, прочитав на оружии «MADE IN NEW BRITAINE», и уже с восторгом Олег сказал:
– Годится! Но сейчас с собой у меня нет автомата, только завтра.
– Хорошо, жду 3 дня. Придешь в магазин, сначала постучи в дверь 5 раз, только быстро, когда зайдешь, скажешь, – "Я к Славе", тебе скажут цифру, ты скажешь свою, в сумме должно получиться 8.
– Понял! – А, почему 8, - полюбопытствовал Олег.
– По кочану. Случайная выборка. – Ну, бывай! – Как звать то тебя?
- Олегом, – ответил он и вышел из магазина. Через минут десять, Олег вышел к искомому адресу. Резиденцией анархистов, оказалось здание бывшего спортзала, с площадкой внутри для игры в волейбол, баскетбол и мини футбол, и верховой узкой площадкой в виде балкона вкругорядь, что было хоть и не очень удобно, но в случаи нападения, позволяло держать оборону по всему периметру здания, практически на 360 градусов.
Здание было двухэтажным, с минимумом кабинетов и с огромным внутренним пространством, пригодным как для размещения людей, так и для имущества, да и душевые кабинки с мини сауной присутствовали, что естественно было только в плюс и здорово, облегчало быт огромного количества людей находившихся на этой импровизированной военизированной базе.
Над зданием реял черный флаг с белой стилизованной буквой А посередине полотнища. На крыльце здания стоял часовой, дежуривший у входа, к нему и подошел Олег.
- Чего надо? – спросил одетый во все черное анархист.
- В отряд записываться, – ответил Олег.
– Мы абы кого не берем, посуровел тот. У нас серьезная организация – и хмуро посмотрел на Олега.
– Ну да, ну да, изобразив клоуна, – сказал Олег. Остальные то сейчас несерьезные.
Анархист разозлился, но смог спокойно сказать. – Ты не понял мужик, ты должен доказать, что ты нам нужен, а моральных уродов и уголовников мы не берем!
– Нас слишком мало, чтобы брать в свои ряды мусор, а потом избавляться от него через кровь. Опешив от такого серьезного разговора сказалось бы, рядовым членом анархистов, Олег поневоле зауважал людей стоящих за такой неоднозначной вывеской.
- У меня рекомендации от знакомого «Герцена» и еще вот – и Стальной показал свою черную каплю ефрейтора ополчения.
- Воевал? – быстро спросил у него анархист. – Да, но всего 2 боя.
– Понятно!
– Хорошо, проходи – и посмотрев документа Олега, он пропустил его во внутрь здания, сказав, что-то по переносной радиостанции.
Холл разительно отличался от входа, если снаружи бывшего спортзала ничего кроме флага анархистов не было, то внутри все было увешано лозунгами, агитками, плакатами и задрапировано анархистскими флагами, разных размеров и форм.
Посередине него висел огромный баннер АНАРХИЯ-МАТЬ ПОРЯДКА! Белыми крупными буквами на угольно-черном полотнище. Хорошо подготовились, рассматривая наглядную агитацию, – подумал Стальной – уважаю! В центре холла напротив входа стоял большой письменный стол за которым сидел анархист с другими знаками различия, чем у того кто стоял на входе, подняв голову он вопросительно посмотрел на Стального.