Алексей Птица – Двигатель революции (страница 10)

– Э, господин?

– Не господин, а товарищ, или камрад, – тут же перебил Олега анархист. У нас здесь так принято обращаться к друг другу, – пояснил он.

– Я понял – кивнул Олег. Где мне можно найти камрада «Герцена».

- С какой целью, – поинтересовался анархист. Я хотел бы записаться в ваш отряд и имею к нему рекомендательное письмо из ветеранкома.

– Позвольте, – сказал анархист и вежливо протянул руку за бумагами Олега. Стальной вытащил письмо, и показал снова свои документы ополченца и удостоверение гражданина Оранжевой республики. Внимательно изучив их и удовлетворенно кивнув, анархист сказал: – Поднимайтесь на второй этаж, вправо по коридору, первая дверь справа.

– Спасибо, – поблагодарил Олег и найдя глазами лестницу, пошел искать кабинет «Герцена». Найдя его, он аккуратно постучал в нее и дождавшись разрешающего отклика вошел.

Кабинет был небольшим, обстановка простая, видно еще от прежнего хозяина, судя по оставшимся вымпелам победителей соревнований и валяющимся по углам наградным кубкам, кинутым туда за ненадобностью, но на всякий случай не выкинутым вообще.

На стенах висело несколько анархистских лозунгов и все. За небольшим письменным столом сидел человек возрастом около 35 лет, как ни странно светловолосый, с короткой рыжеватой бородкой и усами, видно только что перешедший рубеж запущенной небритости. Он встал из-за стола и крепко пожал руку Олегу, даже не спросив о цели визита.

- «Герцен» – представился он.

Стальной представился – «Второй».

– Молодец, угадал, засмеялся «Герцен».

- Герцен, – это мой позывной. Фамилию мою тебе знать не нужно. А вот Вам камрад, желательно представиться как можно полнее. Олег усмехнулся и добавил. "Бывший ефрейтор 10 мотострелковой роты 101 полка ополчения ныне уничтоженного и расформированного" и он протянул свое рекомендательное письмо.

– «Герцен» взял в руки записку, прочитал ее и задумчиво почесал свою отросшую щетину.

- А почему решили идти к нам, а не скажем в «Реванш» или к желто-синим, есть еще и другие более менее группировки, можно было вступить и в рядя корпуса стражей порядка.

– Хочу к вам по идеологическим соображениям, ответил Олег.

– Анархии, что-ли хочешь?

– Нет порядка, усмехнулся в ответ Олег.

– Хм, хмыкнул «Герцен», слишком просто все у тебя.

– А куда еще бывшему ополченцу идти, – чье подразделение было полностью уничтожено одним из добробатов красно-черных? В «Реванш» говорите, что-то они тоже не сильно добрые ребята, машинально почесав синяк на спине, – сказал Олег.

– Я с ихним патрулем уже пообщался, они наверно хорошие ребята, правда когда спят зубами к стенке, да и цвета мне ихние не нравятся. Желто-синие безучастно наблюдают за тем, что происходит вокруг, что от них ждать неизвестно! Вы анархисты, хорошо организованы у вас есть по всей видимости какая-то цель и вы тщательно отбираете людей.

- Да и люди выбирающее своим цветом черный, либо законченные негодяи, или отморозки, либо наоборот жертвующие собой и идущие до конца. Все что я о вас знаю и видел, не относит ваше движение к первой группе, да и не слышал я о вас ничего плохого, а люди вы по всему видно отчаянные. К тому же мне нужно отомстить за товарищей и за себя, а один я не смогу этого сделать и не спасу никого. Одиночки революцию не делают!

– Все так, все так… задумчиво протянул «Герцен». – Мне надо подумать, – подытожил он. У тебя есть рекомендация, за тебя поручились, ты уже был в бою и выжил, – значит, чего-то стоишь. Я посоветуюсь с товарищами, и спросил: У тебя оружие есть?

– Да ответил Олег и хлопнул по сумке.

– Гм… подготовился. – Хорошо, тогда приходи завтра, ближе к обеду. – Деньги у тебя есть?

– Есть пока, – ответил Олег.

- Возьми этот жетон – и «Герцен» протянул вороненную металлическую пластинку с выбитой точкой слева, это опознавательный, чтоб на входе не мурыжили, и оружие свое не прячь, чтобы видели, что ты вооружен и опасен, а то мало ли что, сейчас пока спокойно, но мы ко всему готовы.

На этом разговор закончился и Олег снова пожав руку «Герцена» вышел из его кабинета. Выйдя из штаба анархистов, он знакомым маршрутом, добрался до своего дома. Хорошо, что без приключений.

Глава 10 Cхватка

Налив себе чаю и плотно перекусив собственноручно приготовленной тушенкой, приступил к разбору событий, прокручивая их у себя в голове. Все обдумав, Олег развесил свою экипировку, проверил разгрузку, вытряхнул из мешка трофейный 74-ый, разобрав его почистил и смазал, найденным в кладовке машинным маслом и собрав его обратно, засунул снова в мешок, к которому пришил лямку от противогазной сумки, чтобы легче было его таскать за спиной.

Вытащил все магазины и снарядил их патронами добытыми на блокпосту красно-черных. Рассовал по карманам купленного «комка», нож с вилкой, остальную мелочевку вместе с запасом продуктов и литровой флягой с минералкой, положил в старый рюкзак, туда же сунул патронташ к дробовику и охотничий пояс.

Подготовив себя к следующему дню, он решил, что неплохо бы запастись, продуктами и алкоголем, пока они еще были в свободной продаже. Дальше с каждым днем, могло быть только хуже, да и деньги постепенно съедала инфляция и их покупательная способность нивелировалась, в смысле дешевели до уровня фантиков от конфет, да и мыльно-рыльные у него заканчивались, что тоже грозило стать дефицитом.

Переодевшись в обычную одежду, Олег взял большую сумку под продукты и сунув в карман куртки револьвер, направился в ближайший супермаркет. Бодрой слегка подпрыгивающей походкой он шел по улице в сторону супермаркета, внимательно оглядываясь по сторонам.

Лето уже подходило к концу, и темнеть стало раньше, листья на деревьях понемногу желтели и краснели, некоторые медленно кружась, опадали с них, устилая тонким слоем пешеходные дорожки и редкие газоны улиц. Воздух был насыщен ароматами палой листвы, мокрого асфальта и еле уловимым запахом гари. Олег уверенно свернул между двумя пятиэтажками, сокращая путь до супермаркета, когда внезапно услышал пронзительный женский вскрик.

- "Не надо, пожалуйста, не надо!" Кого-то умоляла невидимая женщина. У Олега все внутри обмерло, сердце заколотилось в груди как бешенное, отчаянно разгоняя кровь по венам, невольно замедлив шаг. Олег страшился увидеть то, что происходило за углом пятиэтажки.

Никаких сомнений в происходящем там, у него не было. Вытащив револьвер и крутнув для своего успокоения барабан, подошел вплотную к углу здания и прижавшись к нему, кляня себя мысленно за нерешительность, осторожно выглянул одним глазом.

На небольшой стоянке перед супермаркетом, отчаянно сопротивлялась молодая женщина, крича и умоляя, она пыталась вырваться из рук четверых насильников, которые пытались затолкать ее во внедорожник с знакомыми красно-черными полосами.

– Вокруг все как вымерло!

Из недалеко стоящей припаркованной малолитражки, внезапно, видимо сумев открыть дверь, выскочил маленький ребенок и с криком – «мамочка любимая», кинулся к отчаянно отбивавшейся матери. Один из нападавших, бросив мать, схватил ребенка и отшвырнул его в сторону. Этот детский крик «Второй» запомнил навсегда.

Страх охвативший его разум от происходящего, бесследно растворился в охватившем его гневе и ярости, ненависть, немного утихшая и еле тлеющая в глубине его души к врагам, внезапно вспыхнула ярким пламенем, в голове мелькнула одна лишь мысль, а ради чего тогда жить, если вот так из-за ничего, убивают ни в чем неповинных детей, чья вина состоит только в том, что они любят свою мать, крадут ни в чем неповинных женщин, чтобы вдоволь поизмываться над ними в узком кругу шакалов.

Ведь самое тяжелое в жизни – это остаться человеком! Это изречение было последнее, что смог вспомнить потом Олег, дальше он практически ничего не помнил и не осознавал себя. Перед глазами замелькали красные пятна, горло перехватил спазм, тело стало легким и послушным. Ярость, чистая как энергия ярость, захлестнула его сознание и он бросился вперед, взяв на изготовку револьвер, на ходу прицелился и открыл огонь по вооруженным фигурам из него.

- Кажется он, что-то кричал или даже рычал. Заметив его, нападавшие, отшвырнули женщину и начали стрелять в него. Достаточно поздно, и поэтому первым Олег убил того, кто убил, как потом оказалось четырехлетнюю девочку, случайной пулей в глаз из револьвера, вторым одного из тех, кто запихивал в машину женщину.

Пытаясь уйти от выпущенных в него пуль, он бросился на асфальт, в стремительном перекате уходя от них, стремясь хоть кубарем, но добраться до моральных уродов. Расстояние было небольшое и поэтому, Олег смог сбить с ног одного, и мешая стрелять другому, выстрелил последним патроном в упор, прям ему в лицо.

Вывернувшись из под трупа, Олег сумел схватить за ногу четвертого, и рывком свалил его на асфальт, в ответ тот полоснул очередью из автомата перед собой. Звериным чутьем, уловив момент, когда автомат увело в сторону, Олег накинулся на добробатовца и схватил его за горло, задушить его мешал, судорожно сжатый в правой руке револьвер с пустым барабаном.

Хрипя и душа друг друга, они так и катались в вдвоём по асфальту. Олег сразу не смог увидеть, что добробатовцев было не четыре, а пять, еще был водитель, который сидел в машине и сразу не успел отреагировать на внезапное для них нападение Олега. Выскочив из нее, он стал орать своему.