Алексей Поворов – Тринадцатый (СИ) (страница 49)
Грешник, перепрыгнув через барную стойку, схватил литровую бутылку водки и залпом опустошил содержимое. Затем вскочил на стол, смачно рыгнул, и со всего размаха разбил ее о свою голову.
— За ВДВ! В смысле, панки, хой!
Поддержка со стороны молодежи последовала незамедлительно.
— Панки, хой! — в разнобой заорала толпа, запрыгав на месте.
— Кто в лес, кто по дрова! — прошипел Грешник, показав неуважительный жест пальцем руки, после чего слез со стола и сел рядом с Посланником. — Толпа придурков и баранов! Они даже крикнуть в один голос не могут! В армию их всех надо, в горячую точку, там им мозги от дерьма сразу прочистят! Наркоманы долбаные! Я с вами еще разберусь! Давай-ка выпьем с тобой, пернатый, за мой успех в шоу-бизнесе! Между прочим, ты мой первый поклонник! Знаешь, если попрет и я раскручусь, то возьму тебя на должность менеджера. Ну, как предложение? Согласен?
— Конечно, согласен! Буду на двух работах работать! А что? Надо как-то развиваться. Только среди людей, боюсь, ты поклонников не найдешь!
— Почему ж не найду?! Найду. Вот, один уже есть! — показывая пальцем на лежащего панка, сказал Грешник. Он слез со стула, подошел к парню и, сев на корточки рядом, стал хлестать его по щекам. — Эй, пережиток инквизиции, проснись! Я кому сказал?! Проснись!
Парень, замотав головой, открыл глаза. Увидев перед собой сумасшедшего карлика, который в улыбке скалил острые гнилые зубы, бедняга пополз назад, с испугом глядя на Грешника.
— Я это, как его…
— Что «я это»?! У меня к тебе деловое предложение: хочешь быть ассистентом в моем шоу?
— В каком еще шоу?! — неуверенно спросил парень и с опаской посмотрел в сторону выхода.
— Ну, уж точно не в «Сам себе режиссере», а в шоу, которое сделает из тебя человека! Твои родители станут гордиться тобой! Или ты хочешь свою жизнь прожечь, бегая по притонам, накачивая себя всякой дрянью и воруя деньги на очередной дозняк у папы с мамой? А ведь они души не чают в своем сыне, живут на жалкую пенсию, перебиваясь кое-как, лишь бы их чадо ни в чем не нуждалось и никогда не пошло по дороге, ведущей в никуда! Ради твоих родителей, не ради тебя, я дам тебе шанс и укажу путь, который заставит твоих предков гордиться тобой.
— Отстань от меня, псих! — испуганно и обреченно заорал парень, рванулся в сторону и растворился в толпе.
Публика взревела, на сцену вышли музыканты, и концерт начался. Ворон и Грешник по-прежнему сидели за столиком. Толпа визжала, оглушительный грохот из колонок терзал не только уши, но и тела людей. Несметное количество молодежи прыгало под музыку, выкрикивая непонятные фразы.
— И это будущее великой страны? — сделав глоток пива, спросил Ворон, глядя на толпу.
— Цвет нации! Посмотри, ведь они лучшее, что у нас есть! — радостно крикнул Грешник, прикуривая «Беломор».
— А где мазурка? Где вальс? Где все это? Почему стражи порядка снаружи, а не внутри, почему несовершеннолетние пьют здесь и вгоняют в себя всякую дурь?
— Почему-почему?! Ты сам в курсе, кто допускает это. Каждый из них знает ворюг и продажных чиновников по именам. Только вот пока капает бабло, никто их не остановит. А после нас, как говорится, хоть потоп.
— Неужели они растеряли все то, что когда-то имели? Славяне даже в плен, помнится мне, не сдавались, ибо смерть считали гораздо лучшей участью, чем ничтожное существование в качестве рабов.
— Они все это еще в семнадцатом году на коммунистический строй сменили, а потом на демократический. Вот теперь и радуются! Царя на лысого, лысого — на трусы и джинсы из Америки! Страна непуганых дебилов. Люди, сбившиеся с курса, без прошлого и будущего! Хотя, они такие меня больше радуют. Сам посуди: подростки — мерзость, образование — дерьмо! Все построено на откатах и коррупции! Рай, а не жизнь!
— Тебя и бомжи возбуждают.
— А что сразу бомжи? Бомж — тоже человек! Между прочим, таково истинное лицо всех этих двуногих. Все они такие же мерзкие и вонючие! Правда, они пытаются скрыть это дорогим парфюмом. Посмотри на этот сброд: сейчас они чувствуют себя королями жизни, пьют вино, курят, употребляют всякую дрянь и радуются, ощущая себя взрослыми! Единственные, кто здесь не притворяется, это я и ты!
— Откуда такие познания?
— Ну, если бы я в первый раз был на такой тусне! А то я здесь свой кореш!
— Представляю, скольких человек ты сбил с истинного пути!
— Это точно! Самое клевое — смотреть, как бедные мамаши и папаши холят и лелеют свое чадо, ублажают его, даже не подозревая, чем оно занимается. Нет, не бывать больше пушкиным и толстым. Для них читать стихи девушке — это глупость. Да я, в принципе, согласен: зачем напрягаться, когда ее цена — бутылка вина и шоколадка? Кстати, ты хоть раз вот эту дрянь пробовал? Шикарная штука из Афгана! Первый сорт!
— Заманчиво предлагаешь.
Грешник вытащил шприц, зажигалку и ложку, приготовил дозу и протянул Ворону.
— На, ширнись, почувствуй себя ближе к молодежи!
Ворон медленно закатал рукав и вколол вещество в вену.
— Ну как? Чувствуешь себя тинэйджером?
— Придурком полным я себя чувствую! Хрень какая-то. Лучше водки выпить, а эти новомодные приколы не по мне.
— Вот и я говорю, что дерьмо полное, а они, прикинь, тащатся! — Грешник достал из кармана горсть белого порошка, высыпал на стол и, заткнув пальцем одну ноздрю, вдохнул его в себя. — Кокс! Чистый, колумбийский!
— Для чего ты все это делаешь?
— Понтуюсь! Ты, Посланник, не понимаешь. Сейчас все это прикольно, модно! Ладно, пойду потусуюсь! Я сейчас на позитиве! Меня просто страсть как таращит!
Грешник вылез из-за стола и, пританцовывая, направился к визжащей и прыгающей толпе. Ворон проводил его взглядом. Повернувшись, он обнаружил за столом Анатаса. Посланник поднялся и поклонился. Господин жестом показал, что он может сесть. Тем временем Грешник пробрался сквозь пьяную толпу, расталкивая всех на пути, не извиняясь и не обращая внимания на высказывания в его сторону, и, подойдя поближе к сцене, запрыгал и затряс поднятой вверх рукой вместе со всеми.
— Ну, и как отдых? — поинтересовался Анатас.
— Отдых? — удивленно произнес Ворон. — Отдых с Грешником?
— Да, он всегда мог испортить любой праздник.
— А где Маркус? Неужели вы все-таки отправили его к тринадцатому?
— Мне пришлось это сделать. Они, конечно, остановят его, и Маркус лишится бессмертия. Но тогда он, наконец, сможет утолить свою жажду мести.
— Я лично тренировал Луция, Милорд. Маркус — прекрасный воин, один из лучших, но он не чета ему.
— Я знаю, на что способен тринадцатый. Не убей, гласит его заповедь. Посмотрим, как он выдержит испытание.
— За грехи ваши… — Ворон поднял кружку пива, отпил из нее и добавил. — Смерть!
— И как можно отдыхать в таком месте? — произнес Анатас, всматриваясь в клубы сигаретного дыма и слушая грохот непонятной музыки.
— Да, нынешняя молодежь не та, что прежде. Показать свою дурь — вот их жизненный принцип.
Рядом с их столиком сидела группа молодых людей, которая, не обращая никакого внимания на своих соседей, громко спорила и материлась. Анатас медленно перевел взгляд на них. Он пристально смотрел на компанию, опершись на свою трость, и, словно губка, впитывал их разговор и жестикуляцию, мимику, способ общения. В это время Грешник уже подходил к уборной, держа под руку изящную девушку в красном платье, которая потрясала собравшихся своей красотой и нарядом. Сказать, что она была прекрасна, значит ничего не сказать. Она была чертовски хороша! И никто не мог понять, как такая роскошная дама может находиться здесь и с таким уродом.
— Подожди меня тут, малышка, а я пока поссать схожу! Ой, прости, милая, зайду в уборную и припудрю свой носик, — Грешник поцеловал девушке ручку и скрылся за дверью с табличкой в виде перевернутого треугольника.
В углу уборной стоял подросток в слезах и пьяном угаре и пытался вскрыть себе вены. Он кричал что-то невнятное о безответной любви, а двое друзей уговаривали его не покидать этот мир. Чуть дальше на грязном полу сидел еще один парень с перетянутой рукой и торчащим из вены шприцом. Это был тот самый молодой человек с пирсингом. Грешник подкрался к его уже бездыханному телу.
— А я тебе говорил. Надо было идти ко мне в шоу, а ты? Не послушал меня, а ведь я предупреждал, давал тебе шанс — все было в твоих руках. Но ты выбрал то, что счел нужным. Вы всегда выбираете минуту удовольствия и не смотрите в вечность радости.
Грешник провел рукой по лицу юноши, закрыв ему глаза. Никто вокруг не обратил внимания на труп: все были заняты своими проблемами.
— Что вы за люди?! — крикнул горбун подросткам.
— Заткнись, урод! — раздался ответ из кабинки.
— По-моему, ты еще меня даже не видел.
— Да я на твою морду и смотреть не хочу!
— Нет, ты уж посмотри на меня, дружок! Если б не хотел видеть, молчал бы! Любопытство до добра не доводит! — Грешник культурно постучал по обшарпанной двери. — Извините, здесь не занято?
Дверь с треском распахнулась настежь.
— Ты, придурок, совсем оборзел?! Я тебя, мразь, сейчас так изуродую!
— Да пожалуйста! Одно утешает, хуже уже не будет!
Горбун с небывалой легкостью впихнул парня в уборную и закрыл за собой дверь. Раздался страшный крик, также оставшийся без внимания присутствующих. Спустя пару минут Горбун, отряхиваясь, вышел из кабинки.