Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 85)

— Господи, как больно, — Татьяна смотрела на своего убийцу и не могла поверить в то, что совершил Сергей. Становилось холодно.

— Прости, — он уткнулся в ее живот головой. Горячая кровь испачкала лицо. — Прости.

— Больно. Как же больно... — Она внезапно улыбнулась. — Я и забыла, как человек хрупок.

— Мы будем с тобой вместе. Прости.

— Может, это лучшее, что ты сделал со мной. Может, это самое лучшее, что произошло со мной за все эти годы... — Она снова закашлялась. — Не надо больше думать о том, что делать и кому мстить. Смерть, оказывается, может быть приятной.

— Прости. Я просто не мог уйти туда без тебя. Я не мог.

— Убей его, — внезапно приподнимаясь, произнесла она.

— Кого?

— Марса. Убей, как убил меня. И все будет кончено. Не останется больше никого. Люди будут свободны. Их игра закончится.

— О чем ты?

Она схватила его за грудки.

— Поклянись. Поклянись мне, что убьешь его. Ради меня. Марс — это демон. Он уничтожит все, сам того не понимая.

— Я хочу уйти с тобой.

— Они испоганили всю мою жизнь. Прошу. Дай мне спокойно умереть, зная, что ты покончишь с ним. Мы справились с Луцием, теперь ты должен справиться и с его наследником.

— Я не понимаю.

— Тебе и не надо. Просто сделай то, что я прошу.

— Хорошо, хорошо, — он прикоснулся своим лбом к ее. — Я клянусь. Я убью его, а потом приду к тебе.

— Потом просто живи.

— Я не смогу без тебя. Прости. Я знаю, что ты хотела меня бросить. Я просто не мог тебя отпустить.

— Мне очень больно. Прошу тебя. Я слишком долго не чувствовала боли. Она мне не нравится.

Сергея трясло. Желваки на скулах дергались. Он прикрыл глаза.

— Прошу, мне очень больно.

Генерал резко выдернул нож. Она выгнулась. Мгновение — и стальное лезвие прорезало сердце. Татьяна вздрогнула. Потом словно попыталась свернуться клубком и наконец выпрямилась. Голубые глаза замерли. Сергей впервые за долгие годы всхлипнул. Его организм не сразу понял, что нужно делать в такой ситуации. Слез не было, только беспомощность, граничащая с истерикой. Он безудержно целовал остывающее тело. Он бы ушел вместе с ней тут же, но он поклялся.

Тихие шаги позади немного отрезвили его. Бес посмотрел на пару сверху вниз, медленно снял оружие с плеча и взвел затвор. Генерал с видом безумца какое-то время глядел на начальника гвардии, затем отвернулся и вновь припал к телу девушки. Начальник гвардии постоял неподвижно, затем развернулся и вышел к солдатам.

— Генерал и великая Татьяна решили пойти на дно вместе с тонущим кораблем. Что ж, это благородно. Но нам еще жить. Мы уходим назад, в Рим. Собираем тех, кто может идти, и отступаем.

— А что с парнями из легиона?

— Я думаю, они не очень довольны сложившимися обстоятельствами и нынешним генералом. Если кто последует за нами — милости просим. А кто хочет сложить голову, оставаясь верным присяге, — их право.

Марс махнул рукой. Его люди дали залп. Сергей по инерции сделал несколько шагов вперед и пал перед мессией на колени, опираясь только на вонзенную в землю катану. Марс окинул взглядом разрушенный лагерь. Его клинок так и не покинул ножен. Сергей хрипел, покачиваясь из стороны в сторону.

— Я бросил тебе вызов. Ты должен был биться со мной. У тебя нет чести.

— Я устал быть честным, — Марс прошел мимо, не обращая внимания на Сергея, тянущего к нему руку, которая лишь скользнула по плащу мессии. — Заберите его клинок, возьму себе как трофей. И обыщите здесь все. Раненых добить. Оружие, одежду, еду — собрать.

— Прости меня, — Сергей прохрипел что-то еще себе под нос и поднял взгляд. Последнее, что он увидел, — мужик в старой одежде, улыбаясь, приставил к его голове оружие.

Глава 55 И ВСЕ ЖЕ ОНИ СОВЕРШЕННЫ?

До самого утра снимали одежду с мертвых, собирали оружие и еду. Забирали все, что имело хоть какую-то ценность. Грузили на машины, которых не хватало. Делали носилки-сани, впрягались и тащили по насту. Победители растянулись в длинный обоз, медленно двигавшийся в город. Возвращаться решили по южной дороге. Там уже была проведена зачистка.

Марс ехал в первом грузовике. Ветер все не стихал. От его порывов хлопал брезент. Марс поежился. Победа не доставила ему радости. Пустота заполняла его. Он достал самурайский клинок и долго рассматривал трофей, слегка вытащив из ножен. Красивая и смертельная вещь, хотя и не сравнится с его мечом. Спрятал клинок в ножны и закинул его за спину.

Что делать дальше, когда вернутся в город? Двинуться сразу на Новый Рим или дать отдохнуть людям, собраться с силами, подлечить раненых? Подлечить? Больше половины раненых умрут от заражения крови. Возможно, на место павших подойдут еще люди, которые услышат о его победе. Он приложил руку ко лбу, большим и указательным пальцем сжав виски. Что-то еще он хотел. Что-то важное. Словно упустил некую сакральную мысль, идею. Ведь он о чем-то постоянно думал. Или ему так кажется? Марс прикрыл глаза, сдвинул брови, но так и не вспомнил. Ладно. Возможно, это и неважно, раз он забыл.

В голове всплыли слова того смертника с катаной. Он что, и вправду думал, что Марс будет с ним биться? Смелый глупец. Но выживают трусы, а не герои. Что он там сказал? «Убью тебя еще раз»? Разве можно убить человека дважды? Мир точно сошел с ума.

Колонна вскоре подошла к месту боя с каннибалами. Снег скрыл почти все следы. Весной тут будет страшное месиво и омерзительный запах. У одного из разрушенных домов собралась группа бойцов. Солдаты бойко обсуждали что-то и смеялись. При виде мессии они склонили головы. В разбитом окне Марс заметил подозрительное движение черных людских силуэтов. При их виде что-то екнуло в груди. Ударом кулака о железную крышу он остановил тяжелый грузовик. Машина подалась сначала вперед, а затем назад и встала.

Странное чувство. Словно сердце обхватили рукой и сжали. Голос попытался что-то ему сказать, но в этот раз Марс не стал его слушать. Он спрыгнул с кузова и устремился к разрушенному зданию. Из выбитого окна доносились стоны и ругань. Страх залез за шиворот, на секунду остановив Марса, прежде чем он зашел внутрь.

— Там это... — робко начал чей-то голос, но Марс только сделал жест рукой, чтобы тот заткнулся.

Он тихо приоткрыл дверь, темнота ударила по глазам, но они быстро привыкли, и Марс разглядел несколько человек, возившихся на полу с яростным сопением. Марс шагнул дальше. Дверь хлопнула. Один поднялся, поправляя штаны.

— Рано еще. Чего приперся? Наша очередь. Вали давай. И так со вчерашнего дня ждали.

На полу еще двое держали кого-то. Этот кто-то не сопротивлялся, но мужики зачем-то били несчастного. Первый поднявшийся устремился к Марсу, подошел почти вплотную. Чувствовалось его зловонное дыхание. Он говорил и кричал об очереди. А Марс не мог оторвать взгляда от происходящего на полу. Теперь он четко видел: там лежала девчонка. С нее содрали одежду. Белые худющие ноги с огромными синяками проступали в полумраке.

Марса толкнули в грудь, и он невольно сделал шаг назад. Он что-то забыл, что-то очень важное. Но что? Снова толчок. Его явно хотели выпихнуть наружу. Что же он стоит? Тело, ерзавшее на несчастной, сверкавшее волосатым бесформенным задом, наконец поднялось, поправляя штаны, отошло к стене, уступая очередь.

Земля стала уходить из-под ног, голова закружилась: на полу лежала Катя. Не может быть! Это просто дурной сон. Ему показалось. Она просто похожа. Его Катя в плену у «Огненных братьев» в Новом Риме. Он же... Он забыл про нее! Вот что он забыл. Забыл о том, что ради нее согласился быть этим проклятым мессией. Забыл, что ради нее все это было затеяно. Чтобы спасти ее. А теперь? Что же это? В кого он превратился?

Голос внутри захохотал. Марса снова пихнули в грудь. Он стал одним из них. Таким же, как Демьян, как Ярослав, как эти чертовы выродки из Нового Рима. Девчонка, пользуясь моментом, перевернулась, встала на четвереньки, попыталась уползти. У нее дрожало все тело, подламывались руки, она упала. Мужики ржали. Она попыталась вновь подняться, но тот, что с нее недавно слез, пихнул ее ногой, и она завалилась на бок. От этого заржал даже тот, кто выпихивал Марса на улицу.

— Не девка, а кремень. Она еще не один раз всех нас выдержит. Давай иди, а то еще уползет.

Марс смотрел на все и не мог поверить, что это происходит с ним. Словно попал в тот чертов подъезд, где его лишили матери. Такое же оцепенение, такая же беспомощность.

— Ну же, шевелись! Чего ты стоишь?! Делай же что-нибудь уже! — орал он сам себе.

— Что же ты будешь делать? — подначивал его голос.

— Заткнись! Все это из-за тебя!

— Из-за тебя! — эхом отозвался голос и расхохотался.

Рука сама рванулась к мечу. Темнота наполнилась криками. Тяжелой поступью Марс прошелся по дому, превращая живых в мертвых. Последний попытался выбежать, но ноги запутались в спущенных штанах. Он упал, перевернулся на спину, одной рукой старался натянуть на себя штаны, вторую выставил вверх, в надежде оградить себя от такого же чудовища, как и сам, но не вышло. Марс снес ему полруки. В собственной моче и крови человек катался по полу, визжа и прося о пощаде. Девчонка, забившись в угол, натягивала на себя тряпье.

«О-о-о, мой мальчик. Это называется безумие. А у безумца всегда есть тот, на кого можно свалить тяжесть содеянного. У тебя есть я. Так что действуй и ни в чем себя не ограничивай. Я выдержу все упреки», — продолжал голос.