Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 84)

Но ей мешал проклятый генерал, творивший с ней всевозможные гадости, не любивший, принижавший, лишивший ее всего демон. Ей мешал Виктор. Ей мешал Александр. И об этом она постоянно твердила Сергею, смыслом жизни которого стало сделать Татьяну счастливой. До сегодняшнего дня он смотрел на нее глазами влюбленного человека.

Сергей сделал большой глоток, вытер рукавом губы. Если бы он умел плакать, он бы заплакал, но командир легиона не имел такого права. Татьяна оказалась не ангелом, а раковой опухолью, которой он сознательно позволял уничтожать его. Одного он не мог отрицать — он любил ее, любил больше жизни, любит и теперь. Разве он мог представить, что все выйдет именно так? Что ж, вера умирает последней, оставляя тебя наедине с безнадежностью. Сам виноват.

Бой шел совсем рядом, и было понятно, что новый генерал его проигрывает с позором, потому что он умел только подчиняться, и в этом сукин сын Виталий был прав.

— Эй, — генерала окликнул гвардеец, — тебя зовет к себе великая Татьяна, — парень кивнул головой в сторону, куда Сергей должен был пойти.

Генерал окинул мутным взглядом надменного юнца, которому было не больше двадцати и которому повезло родиться в Новом Риме. Вот и настал этот день для Сергея, день озарения. Он с жадностью допил остатки и тихо произнес:

— Ты забыл сказать «генерал».

Бутылка раскололась о голову гвардейца, осыпав его битым стеклом. Из рассеченной головы потекла алая кровь. Резкий удар вогнал в глаз лежащего парня оставшуюся в руках от разбитой бутылки «розочку», а армейский ботинок забил ее до упора.

Мир, словно листок бумаги, скомкался в неровный шарик. Все это время Сергей был просто рабом и только сейчас осознал это. Единственные, кто уважал его и верил в него, были Влад, Шон и Луций, а он убил их и стал посмешищем. Нога поворачивалась то вправо, то влево. Стекло с хрустом раскалывалось в черепе гвардейца, точно так, как раскалывалась жизнь Сергея. Он видел один выход: возможно, этот мир не для них — возможно, в другом они будут счастливы. Ведь «Огненные братья» обещали Млечный путь после смерти. Обещал Александр, великий учитель и маг, а он не мог ошибаться. Если нет счастья тут, значит, оно есть там. Сергей убрал ногу с трупа, нащупал рукой нож-бабочку и уверенно направился к своей цели.

Ветер поднимал с земли мелкую сыпь и нес вперед, хлестко обжигая лицо. Марс, прикрываясь от снежной пурги, наблюдал, как его люди добивали неприятеля. Пленные на этой войне не были нужны никому. Люди оживленно готовились к финальному наступлению.

— Пора! — прокричал Марс и сам возглавил атаку, уводя за собой бойцов.

Глава 54 Я УСТАЛ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ

Почти трое суток упорных боев, тысячи погибших с обеих сторон — и вот она, победа. Побеждает тот, кто терпит. А может, побеждает тот, на чьей стороне правда. А может, тот, кто не страшится смерти и готов ради победы пойти на все, даже на немыслимые вещи.

Марс уверенной поступью шел вперед в сопровождении своих людей. Ключа от ворот и почестей победителя он не ждал. Перед ним лежал полностью разрушенный лагерь легиона. Черный дым от догорающей техники устремлялся клубами в небо. Трупы под ногами — словно кочки на дороге, через которые попросту перешагивают, не обращая внимания. Снег был утоптан и раскрашен красным. От едкого запаха гари першило в горле. Все было перевернуто вверх дном. Такова цена победы.

Марс двигался вперед. С ним шагали только старшие групп, бойцы следовали позади. Никто не кричал от радости, никто не праздновал. Ветер трепал разорванные палатки, бессмысленно хлопая оставшимися клочками, словно аплодируя победителю.

— Ах, это сладкое слово «победа».

— А что дальше? — Марс остановился, прикрыл глаза и задал вопрос голосу.

— Дальше только звезды. Кто был никем, тот станет всем. Вот ты и перестал убегать. Теперь бежать будут от нас.

— А в чем смысл?

— Смысл? Разве в деяниях богов есть смысл? — голос расхохотался. — Был бы смысл, Вселенная не была бы бесконечной.

— А как же они? — Марс обернулся, посмотрел на измученных и израненных людей.

— Они? Брось. Что они тебе сделали хорошего? Ты совершенен. Пора из мессии стать богом. Эту планету, этот мир уже не спасти. Ты не спаситель. Ты — это я. А я должен остаться один, и тогда мы докажем ему, чтό есть человек на самом деле.

— Кому «ему»?

Голос вновь расхохотался, а люди рядом с Марсом ощетинились, словно волки, оскалились, вскинули оружие. Какой-то безумец, сжимая в руках катану, медленно двигался на них. Кончик меча оставлял за собой длинный след на утоптанном снегу. Шедший остановился, словно увидел перед собой призрака.

— Я убил тебя один раз, убью еще. Ради нее. Все только ради нее... — Он указал на Марса мечом: — Сразись со мной. Сразись на равных.

Марс стоял напротив и просто молчал. Рука легла на рукоять меча, когда безумец сорвался с места, занося над собой катану. Люди Марса ждали приказа. Мессия медленно поднял руку.

Сергей двигался словно в полной пустоте. Тело само неслось вперед и не могло остановиться. Солдаты провожали своего командира молчаливыми взглядами. Пару раз он даже с кем-то столкнулся, так и не поняв, с человеком или с предметом. Его разрывало от запаха любимой женщины. Этот запах был повсюду, словно он сам был пропитан им. Сергею хотелось сорвать с себя одежду вместе с кожей и хорошенько выстирать. Но он не мог, он любил ее какой-то извращенной, непонятной любовью. Как пес любит злого хозяина, который его бьет. Но стоит хозяину позвать, присвистнуть, почесать за ухом, как все обиды отходят в прошлое и остается лишь бесконечная любовь. Мир катился к чертям, его мир, а он хотел только одного — быть с ней навсегда.

— Куда? — несколько гвардейцев заградили проход, не пуская Сергея к шатру Татьяны.

— К ней, — расталкивая их руками и плечами, он пролез сквозь преграду, тихо приоткрыл полог и замер.

— Собирай гвардию и остатки легиона, Бес. Мы отходим в Рим. Похоже, тут все кончено.

— Легионом пока командую я, — медленно входя внутрь и опуская за собой полог, ледяным тоном произнес генерал.

— Сергей? — Татьяна явно не ожидала увидеть его сейчас. Выражение ее лица с изумленного сразу сменилось на властное. — Почему ты здесь? Ты пришел сообщить мне, что этот гаденыш мертв? Тогда почему я не вижу его голову?

— Мне сказали, — он посмотрел на свои руки, вытер ладони о форму, счищая с них капли крови, — ты звала меня.

— Я звала. Но ко мне следует входить с моего позволения.

— С позволения? Мне? — он вновь посмотрел на свои ладони, потом перевел взгляд на Татьяну.

— Мне остаться? — Бес вопросительно поглядел на девушку.

— Нет, ступай. Делай, что я тебе сказала. Я разберусь сама.

— Может, все же...

— Я же сказала!

Начальник гвардии слегка склонил голову. Проходя мимо генерала, он с издевкой склонил голову и перед ним.

После того как они остались одни, Татьяна улыбнулась:

— Иди ко мне. Ты глупый, бестолковый малыш.

Сергей на ватных ногах приблизился к ней, словно кролик к удаву. Чем дольше он был с ней, тем беспомощнее и безвольнее становился. В секунду все, что было до этого, исчезло. Осталась только она. Его богиня.

— Ты очень устал. Тебе нужно отдохнуть. Когда ты последний раз спал? Так нельзя. Иди ко мне, — она вытянула руки, чтобы он пал в ее объятия. — Я решила отойти назад, за стены. Этот мир наш. Мы соберем армию еще бόльшую и вернемся. Иди ко мне. Иди.

Ее запах, ее вид, ее тело. Она его наркотик, она его богиня. Ему было достаточно смотреть на нее, чтобы чувствовать себя счастливым. Ноги сами делали шаги навстречу, и он не помнил, как утонул в ее объятиях, прижимаясь к теплому телу.

— Ты мой любимый. Тебе нужно отдохнуть. Всем нужно отдохнуть. Просто пока надо еще немного потерпеть, совсем чуть-чуть. Этот Марс не должен помешать нашему счастью. Следует его задержать, пока мы будем отходить к Риму. Ты же любишь меня?

Сергей кивнул, крепче прижимая ее к себе, словно маленький мальчик держал любимую игрушку, боясь с ней расстаться.

— Ты думал о детях? Мы с тобой можем стать хорошими родителями. Ты и я, и наш будущий малыш. Раньше я не могла, не хотела, а теперь у меня есть ты. Когда мы окажемся в Новом Риме, то, может быть, подумаем об этом? Ты не против?

Естественно, он был не против.

— Ты меня любишь?

— Очень, — еле выдавил он из себя пересохшим от счастья и неожиданности ртом.

— Мой мальчик, мой спаситель. Никто, кроме тебя, меня не понимает. Никто. Я уведу гвардию за стены Рима, а ты не дашь этому самозванцу помешать мне. Задержишь его и сразу догонишь меня. Лучше тебя нет никого, и никто не защитит меня, только ты. Оставь себе кого считаешь нужным, остальных я заберу.

— Я сделаю ради тебя все.

— Мой милый.

Вдруг Татьяна вздрогнула и охнула. Сергей, улыбаясь, поцеловал ее и прижал к себе со всей силы.

— Зачем тебе бросать меня, если ты можешь остаться? Мы будем вместе с тобой. Навсегда.

Он повторно вогнал меж ребер Татьяны нож. Металл проник сквозь грудную клетку и пробил легкое. Глаза девушки округлились, лицо исказилось от острой боли, слезы потекли по щекам. Она попыталась оттолкнуть генерала, но Сергей только сильнее прижал ее к себе и впился в ее губы, страстно целуя. Он повернул рукоять ножа, отчего Татьяна поднялась на цыпочки. Девушка закашлялась, дыхание стало хриплым. Генерал аккуратно положил ее на пол и сам припал на колени.