Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 83)

— Я же не сказала убить его, тупая твоя голова.

— Простите, — Бес склонил голову, прижал к себе руку, державшую язык Балабека.

— Что здесь происходит? — Сергей обернулся к Татьяне и указал рукой на еще дергающееся тело. — Это мои пленные. Почему ты не советуешься со мной, когда что-то решаешь?

— Потому что ты тупой идиот, — рассмеялся Виталий и тут же получил в морду от стоявшего рядом гвардейца, который лишил его двух передних зубов.

— Ты тоже не советовался со мной, когда решил заключить сделку с этим, — она кивнула на сплевывающего кровь и зубы наемника. — Можешь теперь делать с ними все, что захочешь, только принеси мне голову Марса. Или я возьму вместо его головы твою. Или его голова, или твоя! — Она развернулась и пошла прочь.

Сергей еще какое-то время смотрел ей вслед, не понимая, пошутила она или сказала всерьез. Та, ради которой он пожертвовал всем и предал всех, просто вытерла об него ноги. В присутствии солдат гвардии.

— Тебе никогда не стать Луцием. Ты ничтожен. Ты был хорош, только выполняя приказы, но ты никогда не сможешь командовать, — Виталий раскрыл в улыбке щербатый окровавленный рот.

Сергей вздрогнул. Словно очнулся от дурного сна. Он обернулся и подошел к наемнику, не спеша вытащил у него из кармана нож-бабочку, сделал несколько оборотов.

— Знаешь, я любил генерала. Всем своим сердцем. Он спас меня, обучил всему. Но так случилось, что между нами встала она.

— Все зло из-за баб. Как это банально. Мир висит на волоске, а ты ведешься на ее милое личико. Ты ничтожней, чем я думал, Сергей.

— За нее я бы убил даже родную мать. Единственной моей ошибкой было то, что я поверил тебе. Интересно, ты воюешь за всех или только за себя? В чем смысл всего этого, Виталий?

— Я всегда был на стороне Ярослава, тупой ты идиот. Думаешь, Боров так легко взял то село? Да мы просто сдали его вам, и ты проглотил наживку, решив, что я свой в доску. Князь знал о каждом вашем шаге, обо всем, что вы планируете и что делаете. И я не завидую вам, когда он придет сюда. А он придет. У него есть тот парень, за которым вы так безнадежно охотились. Князь смог приручить его. И теперь они разобьют вас, потому что этот долбаный Марс ведет их в рай земной. А куда ведете вы своих людей, а, Сергей?

— Это мы еще посмотрим. Как тебя зовут, парень? — повернувшись к Даниилу, поинтересовался генерал.

Тот молчал. До последнего Даниил думал, что его все же обменяют на кого-нибудь. Однако, по всей видимости, богу, сыну которого он служит, угодно по-другому. Пускай даже в это не верит его отец — он-то знает, что все, что делает Марс, все истина, которая должна привести их в рай. Сергей же очень хорошо помнил машину, набитую трупами. Этого он простить, а уж тем более забыть никак не мог.

— Молчишь, значит. Ну-ну. Виталий, а хочешь, я заключу с тобой сделку, как ты заключил со мной?

— Удиви.

— Есть нож, — он показал его обоим. — Между прочим, именно этот нож лишил жизни Луция. Кто знает, может, он особенный? Ну так вот. Было три глупца. Правда, сейчас в живых осталось только двое. В общем, эти придурки решили, что смогут победить легион Нового Рима. Смешно? Конечно смешно. Но есть выбор. Да-да, именно я дарю вам выбор. Если вы решите, кто умрет, второго я не убью. Но решить вы должны обоюдно. Даю вам две минуты на размышление. Если, так сказать, консенсуса не будет, Бес с вас шкуру снимет, с живых. Думаю, вы в его способностях не сомневаетесь. Не беда, что у тебя нет друзей, не правда ли, Виталий? Беда в том, что если они есть, то они продажны.

— Меня убей. Даниил, скажи, что ты согласен.

— Я не могу, — еле слышно пробормотал сын Ярослава.

Ему не приходилось раньше решать и брать на себя подобную ответственность. Отец всегда был рядом и всегда ограждал его от таких вещей. Инстинкт самосохранения говорил ему, что сейчас произойдет что-то ужасное. Адреналин наполнял тело, а мысли путались. Он только мотал головой и бубнил:

— Я не могу так поступить. Я не могу. Я не знаю.

— Меня режь. Меня, — шепелявил Виталий, брызгая кровавой слюной. — Оставь парня в живых. Ярослав его выкупит, пойдет на сделку ради сына. Он хороший заложник.

— А ты что думаешь? — поигрывая ножом, поинтересовался генерал у Даниила.

— Я не знаю.

— Время.

— Меня режь!

— Тебя, Виталий?

— Да. Меня. Меня!

— Ну, хорошо. Выбор есть у всех, Виталий, кроме тебя.

Даниил захрипел и пал на колени, когда в его грудь по самую рукоять генерал загнал нож. Виталий дернулся вперед, но его скрутили два гвардейца.

— Чувствуешь? Это называется предательство. Я себя ощущаю точно так же, смотря на тебя. Мне не нужны пленные. Я хочу, чтобы она была счастлива. Я прирежу и Князя, и этого вашего мессию. Я приколочу его к кресту и вырежу на груди ее имя. Бес!

— Да, генерал.

— Сделай с ним что-нибудь очень страшное. Я хочу, чтобы его визг долго разносился над лагерем. Чтобы сам Князь слышал, как поет его дружок, когда из него живого вытаскивают жилы.

— Ты не услышишь от меня ни слова.

— Ну-ну, — Бес только похлопал Виталия по плечу.

До поздней ночи в лагере легиона раздавался нечеловеческий крик: Бес хорошо знал свою работу и любил причинять людям страдания.

Глава 53 ТЫ ЗАБЫЛ СКАЗАТЬ «ГЕНЕРАЛ»

Сергей стоял с бутылкой возле своего шатра, упершись одной рукой в ствол дерева, медленно потягивал спиртное из горлышка, слушая, как несмолкающий шум боя прорезает воздух, а лагерь наполняется стонами раненых. Вино горячило душу, мутило разум, Сергея переполняли обида и раздражение, а гнев просился наружу. Демон, скрывавшийся в темноте его души, пробуждался: «Или его голова, или твоя. Или его, или твоя». Сергей сжал зубы, с размаха ударил о ствол дерева. Как же так? Они же любят друг друга. Или любит только он? Тогда что было между ними все эти годы?

— Генерал, — перед Сергеем возник солдат с перевязанным лицом. Он походил на пирата: глаз, по всей видимости, вытек — на грязной повязке проступило багровое пятно. Через шею был перекинут ремень, на котором висела рука. С пальцев медленно капала вязкая кровь. Лицо было то ли покрыто копотью, то ли так сильно обожжено — не разобрать. В уголках сухих полопавшихся губ виднелась слюна. Он водил оставшимся глазом — единственным белым пятном на его лице. — Фронт почти разбит. Танк подорван. Мы отступаем с потерями, но пока держимся. Нам нужно подкрепление.

Сергей сделал глоток из бутылки. Они умирают, отступают, но не сдаются. Это заслуга Луция, не его. Наверное, в душе этот солдат проклинает нового генерала, но готов умереть, выполняя его приказ.

— Генерал, нам нужно подкрепление. Их намного больше, чем мы думали.

Это уже третий гонец за последние два часа. Держится только тыл. Но там стоит гвардия, которая подчиняется Татьяне. Он и сам подчиняется ей... Вот оно: он подчиняется. В случае провала гвардия и Татьяна смогут спокойно бежать назад, к неприступным стенам Нового Рима, а его бросят. Бросят прикрывать и стоять до последнего. И без того серое лицо Сергея стало пепельным. Неужели она сможет так поступить? Нет, она его не любит — у нее на уме только месть. А он всего лишь инструмент. Луция она ненавидела и боялась. О Сергея же она просто вытирала ноги, ловко подкидывая дровишки в костер чувств, чтобы тот не затух. Не любовь толкнула Татьяну в его объятья — ее толкнула ненависть. Страшная ненависть к тем, кто исковеркал ее жизнь. К тому старику, Виктору. Око за око. Для нее суть всей жизни была в мести. А потом она переключилась на генерала, Александра, ту девчонку и Марса, будь он неладен. Этого человека он в глаза не видел, но уже ненавидит. А почему? Потому что она ненавидит.

Сергей сделал глоток и посмотрел на солдата.

— Ступай, будет вам подкрепление.

В жизни Сергея было много всякого дерьма. А можно сказать, что вся его жизнь была одним сплошным дерьмом. Он жил ради того, чтобы выжить, затем ради того, чтобы служить. И вот словно ангел, сошедший с небес, она. Такая величественная и такая красивая. Разве он мог мечтать об этом? Когда его привезли в Новый Рим, он понял, что его сердце принадлежит ей. Это была настоящая любовь, искренняя. Тогда Сергей был еще мальчишкой. Впервые в жизни он увидел реальных богов, до которых можно было дотронуться, которые разговаривали с ним, хотелось в них верить и делать то, что они приказывают. По сравнению с Луцием и Александром Татьяна была другая. Светлая. Такая близкая — и такая недосягаемая, словно звезда.

В тот знаковый день солдаты вели спасенных Луцием людей вдоль стены, а она, заметив Сергея, улыбнулась ему и бросила яблоко. Тогда он даже не знал названия этого фрукта, а его вкус показался ему совершенным. В то мгновение в нем зародилась настоящая любовь. Хотя подобное чувство Сергей испытал впервые, но он точно знал, что́ это.

Татьяна подкидывала в разгорающийся огонь соломинку за соломинкой, прутик за прутиком, полено за поленом до тех пор, пока пламя не начало пожирать преданного солдата. Ради нее Сергей становился сильным и выносливым. Даже выполнять самые страшные приказы было проще. Он все делал ради нее. В итоге из мальчика вырос боевой офицер Черного легиона и по праву занял место рядом с генералом. Выше расти было некуда. А Татьяна делала все, чтобы Сергей сместил своего спасителя. Женщины умеют убеждать мужчин. У них есть свои способы, против которых сильный пол безоружен. Она была прекрасной богиней, которая ради него хотела спуститься на землю. И он верил в это. Мышеловка захлопнулась. Он полностью стал принадлежать ей.