Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 55)

— У тебя есть имя? — проорал проповедник.

— Началось, — усмехнулась Татьяна. — Пойдем, не хочу смотреть на это. Кстати, я тут подумала вот о чем. А что, если брат Степан не дойдет до великого пастора Ивана?

— Не дойдет?

— Да. И мне не придется ломать комедию перед старым дураком Александром. И еще.

— Еще? Я разве на что-то согласился?

— А разве ты можешь мне отказать? — она подмигнула ему и улыбнулась. — Присмотри за этим узкоглазым. Я чувствую, что он привязался к этой девочке.

— С чего ты взяла?

— Ты уж поверь мне. С ним возможны проблемы, Сергей. Ты меня понимаешь?

Офицер взглянул на проповедника и последовал за девушкой.

— Вадим! Вадим! Мое имя Вадим! — орал что есть мочи несчастный.

— Веруешь ли ты, Вадим, в истинную веру, в учителя нашего Александра и в Млечный путь, который приведет человечество к спасению?

— Верую! Я верую!

— Хочешь, чтобы твоя душа освободилась от нечестивого гнета?

— Да, святой отец, хочу!

Степан взял его за ворот и потянул к себе, повел прочь от толпы в сторону, поставил на колени. За ними последовал Бес.

— Глупец. Они облапошат тебя. Их вера — ничто. Бог един, и нет, кроме Его веры, больше никакой! — прокричал кто-то из пленных.

Мужчину быстро вывели из строя и запихали в стоящую неподалеку клетку. Но даже там он продолжал орать и поносить на чем свет стоит «Огненных братьев» вместе с их учением. Его облили бензином и подожгли. Горящий какое-то время метался с истошными криками, ударяясь о железные прутья. Потом тело упало и затихло, а воздух наполнился тошнотворным запахом паленой плоти.

— Вот видишь, что бывает с неверными, — Степан погладил стоящего перед ним на коленях по голове. Снял повязку с глаз и указал в сторону дымящегося трупа.

— Я верую, верую! Истинно верую! — трясясь всем телом, бормотал Вадим.

— Молодец. Я чувствую это.

Что-то звякнуло позади пленного, его глаза округлились, а острие кинжала выросло из его груди на пару сантиметров, прорезав одежду.

— Ты освобожден, сын мой. Ты теперь понесешься по Млечному пути, чтобы возродиться чистым душою.

Палач рывком вытащил клинок, тело «освобожденного» завалилось лицом вперед. Священник вновь подошел к толпе.

— Хочет ли кто-то из вас покаяться и открыть душу для истинной веры?

— Я! — послышалось из толпы.

Шон стоял, опершись спиной о дверь. Тук. Тук. Тук.

— Ты тут? — тихий настороженный голос девочки послышался из камеры.

— Да, — Самурай сполз вниз по шершавой двери, усаживаясь на корточки.

— Что был за шум?

— Ничего страшного. Все нормально.

— Я слышала много голосов.

— Да. Приходили за пленными.

Несколько минут они молчали, потом Катя все же поинтересовалась:

— Меня тоже заберут?

— Я не знаю. У меня нет распоряжений насчет тебя. — Шон размял шею до хруста, прикрыл глаза. — Пока нет.

Глава 32 БОЖЕСТВЕННОЕ НАЧАЛО

В камеру вошел Казак с дюжиной бравых парней. Марс оторвал голову от старого засаленного матраса.

— Пришел твой звездный час, спаситель ты наш! — Демьян усмехнулся и покрутил по привычке ус. — Велено тебя покормить и приодеть. Хотя это странно. Я думал, такие, как ты, питаются святым духом. — Он вытащил из кармана банку тушенки, достал нож, ловко вскрыл ее и поставил на пол. — Жри и собирайся.

Марс презрительно посмотрел на визитеров, потом на банку. Есть хотелось действительно сильно, желудок урчал.

— Довольно скромный завтрак для того, кто будет спасать человечество, — произнес он.

— Жри, что дают, — Казак двинул ногой банку вперед.

Спорить было бесполезно, а подохнуть с голоду в планы Марса не входило. Он наступил на свою гордость и потянулся к банке, но Демьян ударил по ней сапогом, и жестянка полетела, разбрасывая содержимое по сторонам.

— М-да... — протянул Марс, когда банка звякнула последний раз и остановилась рядом с ним. Он поднял ее и достал оставшийся небольшой кусок мяса, засунул его в рот, пережевал и проглотил. Облизал пальцы. — Ты очень любезен. Как и твой хозяин.

— А то.

Через толпу протиснулся сотник с охапкой вещей, свалил шмотки к стенке, уперся в поясницу руками и прогнул спину назад, словно тащил не одежду, а бетонный блок.

— Вот скажи мне, на кой черт Ярослав с ним нянчится? Глянь. Лучшее барахло сказал ему выдать, будто нам меньше нужно.

— Наше дело маленькое. Нам сказали — мы сделали. Однако не думал я, что спасителем нашей планеты окажется такое ничтожество.

— Ничего, Демьян, скоро ему крылышки-то подрежем. Как и его бабе, — рассмеялся сотник.

— Язык придержи за зубами. А ты давай одевайся.

Марс шмыгнул носом, посмотрел на правую руку, пошевелил большим пальцем. Повязку он снял еще вчера. Все вроде бы зажило. Он подошел к горке одежды. Военные берцы, носки, темные джинсы, майка, вязаный свитер и военная летная куртка, шапка, перчатки. Все новое, словно с магазинной полки.

— Откуда такое?

— Из личных запасов.

— Демьян, на хрена ему шмотки новые? Какая разница, в чем его хоронить? Что вообще происходит?

— Спасителя приручаем. Не видишь, что ли?

— Долго еще ждать? — сын Князя Даниил появился в дверях и окинул всех взглядом. — Почему он еще не переоделся? Народ уже собрался.

— Не нам же его переодевать, — буркнул сотник.

— Отец прикажет — переоденешь. У вас есть пять минут. А ты, сотник, зайди к Князю.

Спустя пять минут Марса вывели в город. Он шел неуверенно. Новая одежда всюду давила и казалась каким-то клоунским нарядом. Они продвигались по узкой улочке, сплошь заваленной разбитыми, проржавевшими машинами. Следом шли люди, переглядывались, шептались, тыкали в него пальцем. Мужичок в лохмотьях кинулся к нему, крича что-то о спасении и о том, что Марс принесет всем погибель, но солдаты тут же сбили его с ног и отпинали, оставив лежать на земле. Марс шел в окружении охранников, словно приговоренный преступник.

Он обратил внимание на высокого человека в толпе. Тот был на голову выше стоявших рядом. Темная фуфайка в некоторых местах прожжена, лицо до самых глаз спрятано под тряпкой. Здоровяк показался до боли знакомым, но рассмотреть лучше так и не удалось. Краем глаза Марс увидел, что здоровяк пошел за ними, разгребая своими ручищами народ, словно ветви кустарника в лесной чаще.

Когда вышли на площадь, у Марса закружилась голова: стольких людей в одном месте он не видел, наверное, никогда. Несколько тысяч, не меньше. Гул стоял такой, что закладывало уши. Все указывали на него, шумели, молились, а он чувствовал себя диковинной зверушкой, которую привели на потеху публике. Где много народа, там всегда кровь — так учил Виктор. Живая стена расступилась, пропуская Ярослава в окружении дружины. Казак был по правую руку от Князя. Увидев своего кормильца, община взревела, а тот, как полагается доброму и мудрому правителю, выдержал паузу и, вдоволь насладившись приветствием, утихомирил публику.

— Итак, други мои! Сегодня мы собрались здесь, чтобы узреть истинного спасителя. Ходило много слухов. Кто-то верил в мессию, кто-то нет. Многие думали, что спасение можно найти в Новом Риме, который отгородился от людей неприступной стеной. Но те, кто верил в Млечный путь, ошиблись.

Толпа взревела.

— Так вот. «Огненные братья» — это не спасение. Их вера — гнусная ложь. Их великий учитель Александр не так уж и велик, раз не смог до сих пор победить нас. Да и не сможет. Его верный пес Луций, — Ярослав с презрением плюнул в сторону, — ничто. Потому что настоящий спаситель мира пришел ко мне. Он понял, что правда за нами и что только нам Всевышний оказал честь возродить этот мир. Я покажу вам мессию. Вот он.

Охрана, окружавшая Марса, разошлась, оставив его одного перед многотысячной толпой. Благо ее сдерживала цепочка хорошо вооруженных людей, иначе многострадальный народ, мечтая прикоснуться к мессии, кинулся бы на него и разорвал бы в клочья. Марс прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Мурашки проскользнули по коже и исчезли на затылке.

— Думаю, мы все же сможем договориться. Тебе же нужно попасть в Новый Рим? — слова Князя отчетливо врезались в мозг. Тогда Марс еще не знал, к чему он клонит. — Девчонка.