Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 56)

— Что?

— Не прикидывайся. Я знаю, куда и зачем ты шел. Не у одних «Огненных братьев» есть шпионы. Как там ее зовут? — он потер переносицу и сделал вид, что вспоминает имя, потом актерски щелкнул пальцами и вымолвил: — Катя. Точно. Милая девочка Катя. Единственный родной тебе и оставшийся в живых человечек. Жалко будет, если ты ее больше не увидишь.

— А ты осведомлен, — Марс сжал руку в кулак, в глазах блеснула ярость.

— Тот, кто владеет информацией, правит миром.

— Откуда мне знать, что она еще жива?

— Было бы странно, если бы ты шел туда за мертвецом. Думаю, ты и сам веришь в то, что она еще жива. Ладно, не будем ломать комедию. Говорят, ее держат для подстраховки. Представить себе не могу, что они боятся тебя. А раз великий Александр кого-то боится, возможно, ты не так и прост.

— И что от меня потребуется?

— Ты быстро соображаешь.

— Трудно не догадаться. Если тебя не убили, значит, ты для чего-то нужен.

— Я не зря присматривался к тебе в камере. Ты своеобразный человек, Марс. Многие на твоем месте впали бы в депрессию, стали бы жалкими. Ты нет. Ты как кремень. Потерял друга, потерял подругу — а твои глаза по-прежнему горят надеждой. Ты не опустил руки. Помоги мне разбить «Огненных братьев», а я помогу тебе вернуть девчонку. Все равно без армии тебе не взять Новый Рим.

— С армией его тоже не взять.

— Ну, штурмовать или осаждать город мы не будем. Они сами придут к нам. А уж потом, когда мы перебьем их основные силы, возьмем город без труда.

— С чего ты решил, что они нападут?

— После сегодняшней встречи с их переговорщиком нападут обязательно. Я, так сказать, надавил на их эго. Теперь они точно ответят.

— Что от меня потребуется?

— Стать богом. На время.

— У меня есть условия.

— Дай-ка догадаюсь, — Князь приложил указательный палец к губам. — Головы тех, кто над твоей подругой надругался? Наверное, еще и сам их покарать хочешь?

— Именно.

— Я же говорил, что у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — Ярослав улыбнулся. — Только все сделаем, как я скажу. И не вздумай меня кинуть. Отыграем пьесу по-моему — и каждый из нас получит то, что хочет. Договорились? — он протянул руку Марсу.

Толпа гудела, словно потревоженный улей.

— Чудо! Чудо! Сотвори нам чудо! Докажи, что ты мессия!

Марс втянул воздух ноздрями, открыл глаза и окинул взглядом площадь. Ничего хорошего здесь явно не произойдет. Что за чудо он может им показать?

— Чуда, чуда!

— Вы хотите чуда? — прокричал Ярослав.

— Да-а-а-а!

— Я тоже хочу уверовать в нового мессию. Он пришел ко мне и сказал, что он новый спаситель. Что мы избраны для борьбы. Что мы можем возродить утраченный нами мир. Я спросил его тогда, чем он докажет, что он мессия? И он ответил: «Отец мой, Бог истинный, не даст мне погибнуть». И было мне видение — свет пробился сквозь тучи, и слышал голос я: «Лучшие должны противостоять ему».

— Бой! Бой! Бой! — взревели тысячи ртов.

— Воля моего народа — моя воля. Пусть бьется с лучшими из нас, с теми, кто доказал, что готов умереть во благо дела нашего.

Марсу протянули нож. Из толпы вышел сотник и еще трое надругавшихся над Лизой. Князь сдержал слово — дал возможность отомстить. Но это больше было похоже на самоубийство. Один против четверых. Он что, и впрямь думает, что Марса нельзя убить лишь потому, что кто-то возомнил его богоизбранным?

Сотник с битой стоял впереди, трое, вооруженные железными трубами, — в двух шагах за ним. Противников разделяла лишь пара метров.

— Твоя сучка была хороша. Посмотрим, насколько хорош ты. Князь пообещал мне приличную награду, если я разобью тебе голову прилюдно.

Марс отступил назад, чтобы исключить окружение. Сотник мерзко улыбался. Бита, обмотанная колючей проволокой, ритмично вращалась в его руке. Марс сделал еще несколько шагов назад, наступил на кусок кирпича и мгновенно поднял его, не сводя с противников глаз.

— Долго не побегаешь, мессия. Сейчас посмотрим, какого цвета у тебя кровь.

Марсу нужно было что-то предпринимать.

Один из противников взревел и повалился на землю, держась за разбитое лицо: камень угодил ровно промеж глаз и разбил переносицу. Секундного замешательства было достаточно, чтобы второй захрипел и упал на колени с торчавшей из груди рукоятью ножа. Марс тут же кинулся на сотника. Бита просвистела в нескольких сантиметрах от головы, но Марс все же сбил сотника с ног. Откатился в сторону, быстро поднялся и бросился на последнего из нападавших. Железная труба легла ровно на спину. Обожгло все внутренности и перехватило дыхание, но Марс все же притянул парня к себе и вцепился зубами. Горячая кровь наполнила рот. Нескольких мгновений хватило ему, чтобы от лица противника не осталось живого места. Марс отшвырнул его в сторону, сплюнув остатки плоти, тяжело выдохнул. Сотник успел подняться и застыл в ступоре. Картина была ужасной. Хруст черепа заставил его прикрыть глаза и вздрогнуть в тот момент, когда голова обезображенного лопнула, словно арбуз, — железная труба проломила череп. С нее стекал ручеек темной крови. Через мгновение тот, в кого угодил камень, тоже перестал дышать. Марс действовал хладнокровно и жестко.

В новом мире спаситель, наверное, и должен быть таким, каким предстал перед толпой Марс: безумие, граничащее со звериной жестокостью, заставляло людей верить намного больше, чем милосердие и любовь к ближнему. Библии в этом мире делать было нечего. Ее стоило переписать под новые реалии. И первый шаг Марсом был сделан.

Сотник попятился. Вид Марса был устрашающим: лицо залито кровью, бешеные глаза, прилипшие ко лбу волосы. Казак что-то шепнул Князю, но тот лишь ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

— Хватит, я все понял! Это мессия! — прокричал сотник, отступая назад и вытянув вперед левую руку. — Это мессия! Мессия! Я все понял. Хватит. Все. Я сдаюсь. Все. Хватит. Ты доказал всем. Люди узрели чудо.

Но расправа не прекратилась. Марс с багровым лицом все приближался и приближался. Казак дернул было шашку, но Князь положил свою руку сверху и тихо произнес:

— Не сейчас.

Лицо Демьяна перекосило от злости, рукоять клинка ударила о ножны, он так и не обнажил оружия.

Когда Марс приблизился на расстояние удара, сотник рванул в атаку. Шипы на бите прорезали воздух с резким звуком. Марс ловко уклонился и ответным ударом свалил противника. «Побеждает тот, кто терпит», — прозвучал голос Виктора у него в голове. Удар пришелся по ребрам, и сотник свалился на колени, громко охнув. Скуля от боли, он все же заставил себя посмотреть на Марса, который возвышался над ним.

— Нужно было тебя прикончить вместе с твоей потаскухой.

— Так многие говорили.

Железная труба взметнулась в воздух и резко опустилась на голову поверженного. От боли сотник на мгновение потерял сознание и даже не понял, как очутился в лежачем положении. Он попытался подняться, но второй удар разбил ему череп и лишил жизни.

— Разве это не чудо? — заорал Князь, и толпа поддержала его воем. — Он и вправду мессия. Господь на его стороне. Он уберег Своего Сына от смерти. Разве простой человек смог бы справиться и выжить в этой бойне?

— Мессия! Мессия! Мессия! — содрогнулся воздух от тысячи голосов. Многие люди встали на колени.

Марс смотрел на мертвое тело, лежащее в черной вязкой луже, а в душе была пустота. Отмщение не наполнило ее. Может, причина этой пустоты в нем самом? Он взглянул на стоящего рядом с Князем Казака. Может, если убьет его, тогда полегчает? Черный кулончик, висевший на шее, вдруг обжег тело, да так, что пришлось вытащить его наружу. Он стал тяжелым, тянул к земле, захотелось даже скинуть его с себя, освободиться от этой ноши, но он не мог так поступить с единственной вещью, оставшейся у него от отца. Отбросив железную трубу, Марс развел руки в стороны и посмотрел на Князя, который одобрительно качнул головой. Они оба получили то, что хотели. Теперь оставалось только ждать. Ибо побеждает тот, кто терпит.

Глава 33 ЗАГОВОР

Комната генерала не изобиловала роскошью. Посередине одиноко стояла большая кровать. Справа находился манекен, на котором висело обмундирование. В углу потрескивал поленьями камин.

В предутренней тишине зазвучал мягкий тихий голос. Луций повернул голову. Она смотрела на него, а он на нее.

— Скоро все кончится, и ты получишь то, что хотел. Ты наш спаситель. Мой спаситель.

Татьяна прижалась щекой к покрытому шрамами телу.

Чем больше проходило времени, тем больше стирались границы реальности. Фантазии все чаще всплывали из глубин сознания, затмевая разум. Раньше он называл девушку Татьяной, именно так, как она представилась, — теперь часто звал Марией, сам не понимая почему. Все чаще накатывали до этого чуждые ему эмоции, и он не мог определить, чего он в действительности хочет. На мгновение ему показалось, что рядом не белокурая красавица с голубыми глазами, а темноволосая, смуглая, совсем другая, но такая родная девушка. Татьяна, будто почувствовав неладное, нежно поцеловала Луция, перевалилась через него и подняла с пола меч.

— Он прекрасен.

Татьяна потянула за рукоять-змею. Драгоценные камни засверкали. Лезвие, скользя по ножнам, зашипело.

— Не трогай оружие, — генерал медленно вложил меч обратно, так и не дав освободиться клинку, и опустил его на место. — Хорошо?