Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 53)

— Хочешь, я позову Луция обратно и ты попробуешь это сделать?

— Мне пока дороги мои конечности.

— Тогда зачем кидаться пустыми словами? Время еще не пришло.

— Можно убить девку. Эта стерва возомнила себя главнее всех. Знаешь, мне кажется, она хочет занять твое место.

— Не удивил. Мое зрение хоть и ослабло, но я не совсем ослеп. К сожалению, трогать ее пока тоже нельзя. Именно поэтому ты тут. Ты же человек слова, а таких мало.

— Я живу по законам, по своим понятиям и от своих людей требую того же.

— Я знаю и ценю это. Ты единственный, кто пришел ко мне и возмутился поведением моей ученицы.

— Я не собираюсь плясать перед бабой. Я и мои люди присягали «Огненным братьям», а не заносчивой стерве, которую слушают лишь потому, что у нее на поводке разъяренный пес.

— Не будешь. Не беспокойся. Там, — он указал пальцем на стеллаж с множеством старинных книг.

— Что искать?

— Тринадцатая полка, тринадцатая книга слева. Возьми ее.

— Почему ты допустил такое? — Законник вытащил толстую, перетянутую кожей книгу. — Почему не правишь сам, как раньше?

— Кто тебе сказал, что я отошел от дел? Кстати, как думаешь, Виталий, Балабек и Боров останутся верны?

— Чурка ненавидит генерала, да и девку тоже. Хотя его можно понять: ему отсекли руку, унизили у всех на глазах. Говорят, его люди насмехаются над ним. А ты сам знаешь не хуже меня, что кочевники — народ странный. Если их вождь не проявляет силы, они могут его и свергнуть. Думаю, он при первом удобном случае захочет поквитаться. Но пока твой пес будет внушать страх, будет силен, он не осмелится дергаться. Боров. Этого каннибала с его отморозками ненавидят все. Но у него больше людей, чем у меня и кочевников, вместе взятых. Он уже назвал свою цену?

— Все убитые и полтысячи живых голов отойдут ему.

— Хорошо хоть Змея завалили. Тот еще был ублюдок. Ходят слухи, что его завалил... Угадай-ка кто?

— Я уже наслышан про это. Теперь к Князю тянутся все, кто желает посмотреть на живое чудо. А он мужик неглупый, сможет преподнести этого парня как надо. Раньше Князь просто распускал слухи, теперь у него есть доказательство. Соберет народ и устроит какое-нибудь испытание парню, дабы убедить всех в его божественном происхождении. И поверь мне, этот малыш удивит. Поэтому с ним нужно кончать, и как можно скорее. Ну да ладно. Каким бы ни был Боров, он наш союзник. А с союзниками приходится считаться. Что поделаешь. Если, конечно, солдаты Борова не падут смертью храбрых...

Законник посмотрел исподлобья на угасающего учителя, который по-прежнему был хитер, даже утратив свое былое могущество. Он без лишних слов понял, о чем попросил его Александр, и недвусмысленно хмыкнул себе под нос.

— Что скажешь насчет Виталия?

— Что тут сказать? Типичный наемник. Он будет с теми, кому достанется победа. На него вряд ли можно рассчитывать. У него небольшой отряд, но его люди по выучке и экипировке не уступят твоим гвардейцам. Они могут даже посоперничать с солдатами генерала. Единственный минус — их мало. Двести с небольшим.

— Мало? Хм. Я знаю человека, которой выиграл сражение с сотней людей, хотя против него стояло войско из трех тысяч мечей. Так что, мой друг, численное превосходство иногда бывает обманчивым.

— Про остальных рассказывать?

— Остальные — мусор. Сброд, мечтающий о лучшей жизни за стенами Нового Рима.

Законник открыл книгу и обнаружил внутри вырез в страницах. Он выложил на стол согнутую пополам пожелтевшую от времени папку с надписью «Дело № 666», фотографии человека в военной форме, старый пергамент, серебряный тамплиерский крест на цепочке, золотое кольцо с гравировкой «Вика».

— Что это?

— Жизнь Тринадцатого, — сипло произнес Александр.

— Кого?

— Не важно. А важно вот что. Когда с мессией будет покончено, необходимо будет передать это Луцию.

— Это барахло? Генералу? Оно что, отравлено? — рассмеялся Законник.

— Ты, главное, передай. А уж он-то поймет, что с этим делать, — лицо Александра исказила страшная улыбка. — Только не попадайся ему на глаза, пока он не разберется с нашей проблемой. Передай ему эти вещи обязательно, вне зависимости от того, буду я жив или уже нет. Награду за это получишь щедрую: оружие, провиант, одежду, транспорт — все, что пожелаешь. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.

— А кто рассчитается со мной за оказанную услугу, если тебя не будет? Не пойми меня неправильно, но я хочу гарантий.

— Великий пастырь Иван в курсе. Я дал ему соответствующие распоряжения.

— Как скажешь, — Законник захлопнул книгу. — Договорились. Я могу идти?

— Ступай.

Оставшись один, Александр долгое время сидел, прикрыв глаз. Он все, как обычно, просчитал. Когда мессия будет уничтожен, нужно будет позаботиться об этой выскочке Татьяне. Интересно, что сделает с ней Тринадцатый, узнав о том, что эта так называемая Мария водила его за нос и выдавала себя не за ту, кем является? Он открыл глаз, задрал рукав и посмотрел на отваливающийся кусок плоти, попытался поправить его, но тот остался у него в руках. Александр злобно откинул в сторону бывшую часть своего тела. Что будет после того, как его не станет? Луций — это машина злости и разочарования. Человек, который так и не определился с выбором. Его использовали на протяжении перерождений и те, и другие. Главное, чтобы он успел покончить с Марсом до того, как станет смертным. А потом он наверняка расправится и с Татьяной. Предательства он не прощал никому, это уж Александр знал наверняка. Убив сына и оставшись без любимой, Тринадцатый сорвется с поводка, и тогда его будет уже не остановить. Ну а потом настанет апокалипсис.

Глава 31 У МЕНЯ НЕТ РАСПОРЯЖЕНИЙ НА СЧЕТ ТЕБЯ

— Тревога! «Огненные братья»! Тревога!

Члены общины Велеса беспорядочно носились взад-вперед.

К стенам из строительного хлама и дерева подступали вооруженные люди. Шум дизельных моторов приближающихся грузовиков становился все четче. Раздались хлопки первых выстрелов, и воздух пронзили вопли раненых.

— Стойте! Стойте! Велес спасет нас! Бог с нами, он не даст своих детей в обиду! — надрывно орал глава общины, маленький и тощий властолюбивый мужичок.

Бог, может быть, и спас бы общину, в которой Самурай был рабом, но против их бога войной пошел другой бог. Военный грузовик проломил хлипкое ограждение, подминая под колеса все, что встретилось на пути. На пути оказалась и маленькая девочка, которая даже не успела осознать, что ее жизни пришел конец. Раздавленный ребенок скрылся под колесами автомобиля, словно травинка под солдатским сапогом...

Шон отточенными движениями водил шлифовальным камнем по своей катане. Плащ из грубой, потрескавшейся, плохо выделанной кожи похрустывал при каждом его движении. Он поднял меч и проверил наличие на режущей кромке зазубрин, большим пальцем оценил остроту. Рука отчего-то дрогнула — металл впился в плоть, оставив рану. Словно ничего не произошло, Шон отточенным движением отправил катану за спину в ножны, вытащил из кармана пропитанный оружейным маслом лоскут и аккуратно положил перед собой. Облизал порезанный палец, сплюнул кровавую жижу и приступил к чистке пистолета.

Раньше он был другим человеком, у него была семья. Отец Шона был отличный охотник и следопыт, поэтому им долго удавалось оставаться в живых. Но в новом мире можно выжить только одним способом — стать хищником самому. Отец обучил Шона так хорошо, что тот стал лучшим разведчиком генерала Луция. Он убивал, пытались убить и его. Шон видел много смертей, но лишь одна не давала ему покоя до сих пор: когда черные колеса подмяли под себя маленькое тельце девочки. Рука вновь предательски затряслась. Но он в очередной раз справился и загнал мысли поглубже. Когда ни о чем не думаешь, жить легче. Пускай размышляют старшие офицеры, Сергей и Влад. А он просто разведчик. Он просто инструмент, винтик. Нужный генералу маленький винтик.

За железной дверью послышалась возня. Самурай вложил оружие в кобуру, спрятал лоскут обратно в карман, подошел к камере и приоткрыл глазок. Катя держала самодельную куклу и что-то шептала ей. Одиночество может довести до безумия даже самого стойкого человека, не говоря уже о ребенке. Самурай прикрыл глаза и уперся лбом в холодный шершавый металл. За что ему это? Он привык ходить в разведку, а не охранять пленных. Да было бы кого охранять. Девчонку. Что она может сделать? Он дернул засов и открыл дверь.

— Ты как?

Катя обернулась и лишь пожала плечами.

— Есть хочешь?

— Угу, — тихо протянула пленница.

— Держи, — он залез во внутренний карман и достал начатую пачку солдатских галет.

Катя с опаской пошла к нему, прижимая одной рукой куклу к груди, схватила галеты и быстро кинулась обратно в свой угол.

— Спасибо.

Самурай только кивнул головой и закрыл дверь. Еще не хватало привязаться к этому ребенку. Это не ребенок, это пленный, к которому он не имеет никакого отношения.

Позади послышался гомон, который заставил Шона обернуться. По ступеням спустились гвардейцы, весело о чем-то споря и смеясь. Особый отряд с нашитыми крест-накрест красными лентами на груди и спине — палачи. Возглавлял их лично Бес, который не так давно принял на себя командование гвардией, но пока не отошел от дел карательных, а точнее сказать, не хотел расставаться с любимой работой. Этого отмороженного верзилу втайне ненавидели и боялись, кажется, все жители Нового Рима. Группа палачей остановилась, увидев Шона.