Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 47)

В дверь постучали. Железные петли заскрипели, в комнату вошел человек в камуфляже с пентаграммой на рукаве.

— Простите, учитель, — он склонил голову, — вы просили сообщить, когда станет известно о человеке, который выдает себя за мессию.

— И? — Александр постарался выпрямиться, чтобы скрыть свою беспомощность.

— Соглядатай из общины Князя сообщил, что они схватили человека, который назвался именем Красной планеты.

— А твоему шпиону можно доверять? — вмешалась Татьяна.

— Он не мой шпион, госпожа. Мы все служим «Огненным братьям» и учителю нашему Александру. И да, ему можно доверять.

Татьяна оценивающе посмотрела на гвардейца. Она управляла Луцием, но не управляла его людьми и уж тем более людьми Александра. Это Татьяна понимала отчетливо. Но чтобы реализовать свой план, ей нужно было заручиться поддержкой не только Черного легиона, но и гвардейцев Нового Рима, не говоря уже об «Огненных братьях».

— Прекрасно. Можешь идти, — распорядился Александр.

Гвардеец задом попятился к двери и развернулся только в проеме.

— У тебя ничего не выйдет, моя милая Татьяна. Они служат мне, и ты служишь мне, и даже Луций подчиняется мне. У тебя ничего нет, ты голодранка. Так что не мечтай прыгнуть выше головы. Нужно довести до конца дело, которое возложил на нас хозяин. А теперь ступай и пришли ко мне Луция.

— Как скажешь. Но запомни: ночная кукушка всегда перекукует дневную. — Она с ехидством дьявольской бестии сделала ему реверанс и удалилась.

Миновав длинный коридор, Татьяна поднялась по лестнице и вышла к подвалам с узниками. К Луцию она явно не спешила. У железных дверей она привстала на носочки, открыла глазок и припала к нему. Катя сидела на полу. Из клочков собственной одежды она смастерила подобие куклы.

— Госпожа, — Самурай застал Татьяну врасплох, — я принес еду для пленницы.

— Ты напугал меня.

— Простите.

— Ничего. Почему она все еще жива?

— Мне не приказывали избавиться от нее. Генерал сказал, что девчонка ему нужна для подстраховки.

— Для какой еще подстраховки? Зачем он вообще притащил ее сюда? И что ты там ей принес?

— Обычный паек.

— Скоро самим жрать будет нечего, а мы расходуем припасы на какую-то девку. Ладно, я поговорю с Луцием. А ты отнеси-ка пока еду обратно.

Когда Татьяна скрылась из виду, Шон осторожно вошел в камеру и поставил еду на пол.

— Вы убьете меня? — Катин голос врезался ему в уши.

Странное, давно забытое чувство под названием жалость пробралось в душу. Хотя, казалось бы, какое дело ему до этой девчонки?

— Я не знаю. Все решает генерал. Пока он приказал держать тебя здесь.

— А если он прикажет тебе убить меня?

— Ты лучше поешь. — Шон быстро вышел, закрыв за собой тяжелую дверь.

Татьяна попетляла по коридорам, несколько раз сворачивая то вправо, то влево. Подземелье напоминало лабиринт из мифа про Минотавра. Наконец она вышла к лестнице, ведущей вниз. Быстро спустившись, она огляделась, выждала несколько секунд и, проскользнув за дверь, направилась в самую мглу.

Девушка шла уверенно, метров через сто остановилась. Руки прикоснулись к металлической сетке, за ней сразу послышалось шевеление, отрывистое дыхание и радостное поскуливание. Три питбуля, виляя хвостами, оперлись лапами об ограждение, один залаял, но Татьяна успокоила своего питомца. Она села на корточки, вытащила из кармана собачий корм и стала просовывать кусочки сквозь сетку.

— Умницы, умницы. Кушайте, кушайте. Скоро, уже совсем скоро я освобожу вас.

— Зачем я тебе потребовался? — раздался из темноты голос.

— Просто соскучилась, — мило ответила девушка, продолжая кормить псов.

— Думаешь, я поверю в это?

Послышался щелчок, и яркий луч фонарика прорезал темноту. Сергей стоял, опершись спиной на стену. Девушка продолжала заниматься своим делом. Собаки никак не отреагировали на появившегося офицера.

— Когда ты попросила меня достать тебе питомцев, я думал, это все оттого, что ты одинока и несчастна с ним. Ты говорила, что не можешь иметь детей, но хочешь испытать материнские чувства в заботе о ком-то. Однако вырастила ты этих щенков явно не для того, чтобы умиляться ими. Мне доложили, что ты кормишь своих зверей человечиной. Что ты задумала?

— Я рада, что ты пришел, — Татьяна выпрямилась и развернулась, щурясь от яркого света.

— Ты хоть понимаешь, что дрессировщик может проболтаться?

— Сделай так, чтобы он вообще не смог говорить. Мои ребятки уже довольно большие — надсмотрщик им больше не нужен.

— Как все просто. Сначала найди щенков, затем протащи их в Новый Рим, найди человека, который будет их дрессировать (заметь, надежного человека), а потом избавься от него. Может, убить всех, кого я так долго отбирал в свою группу? Как ты думаешь, что генерал сделает с нами, если узнает правду? А что сделает Александр, если узнает, что в Новом Риме есть собаки? Все прекрасно осведомлены, как он к ним относится.

— Тебя убьют.

— Я потащу тебя за собой.

— Думаешь, тебе кто-то поверит? И вообще, давай не будем о грустном.

— О грустном? Ты хочешь, чтобы я предал своего командира, который спас меня от смерти.

— Не надо громких слов, Сергей. И не шуми. Даже у стен есть уши. Мы давно вместе, и ты прекрасно понимаешь, что будет, если мы не остановим их. Ты знаешь, кто такой Александр и что такое Луций.

— Ты одна из них.

— Меня такой сделали. И теперь я пытаюсь остановить всех тех, кто обрек наш мир на уничтожение. Я так долго ждала, пока боги оставят нас.

— С генералом нельзя справиться. Я собственными глазами видел, как он выживал тогда, когда обычный человек умер бы.

— Убить можно любого. Нужно просто знать как. Бессмертны только боги. Ты его правая рука. Войско пойдет за тобой, если исчезнет Луций. Этот мир должен принадлежать нам, обычным людям.

— Как можно убить того, кого убить нельзя?

— Ты, главное, доверься мне.

— Помимо Луция, есть еще Александр и его гвардия, плюс его паства из «Огненных братьев».

— Гвардию нужно подчинить себе. Вы же в вылазке потеряли ее командира. Я потратила много сил, чтобы навязать его вам в поход. И теперь нужно, чтобы гвардейцев возглавил наш человек.

— Командира выбирает великий пастор Иван, а утверждает Александр. Сейчас временно обязанности возложены на Беса.

— Прекрасная кандидатура. С ним нужно будет поговорить. Сделай милость, намекни ему.

— Он же больной на всю голову садист.

— И это прекрасно. Любой садист хочет власти. А с Александром и его фанатиками пора кончать. Они пережиток прошлого.

— Ты совсем спятила?

— Разве? Ты считаешь меня чокнутой лишь потому, что я хочу отомстить тем, кто сотворил со мной это? — она провела рукой по воздуху, указывая на себя. — Думаешь, я сумасшедшая только потому, что хочу вернуть мир людям?

— Я всего лишь боюсь за тебя.

— Глупый, глупый малыш. У нас все получится. Я поняла это, когда впервые увидела тебя еще ребенком, — она подошла вплотную к Сергею, прижалась и обняла.

— Что ты творишь со мной?

— Хочу, чтобы ты был счастлив со мной. Ты станешь новым генералом, и мы будем править этим миром.

— Умирающим миром.

— Нашим миром. Поднимем его из пепла.

— Знаешь, Татьяна, твоя красота ослепительна, но внутри ты страшный, уродливый монстр.

— Но ты же любишь этого монстра? — Она впилась Сергею в губы и погасила фонарик.