Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 46)

— Теперь понятно, почему тебя загнали в эту конуру. Жалкому псу тут самое место.

Ярослав поднялся с пола во весь рост. Сделал несколько шагов вперед и застыл над пленником.

— Ты вообще ничего не знаешь обо мне. Так что я бы на твоем месте придержал язык за зубами.

— Ты же сам хотел общаться. Да и какой толк мне молчать, если я скоро заткнусь навеки? Наверное, тот, кто сейчас на твоем месте, оказался намного умнее и хитрее. Кому нужен лидер, который сидит и радуется сухарям, предпочитая жалкое существование тому, чтобы хоть как-то попытаться исправить ситуацию?

— И часто ли ты исправлял ситуацию? — Ярослав присел на одно колено и впился стальной хваткой в горло Марса, сдавливая его шею все сильнее и сильнее. — Ты лежишь тут беспомощный, в худшем положении, чем я, и еще пытаешься мне что-то доказывать? Обвинять меня в чем-то? Сейчас решают, что с тобой делать. И если ты не знаешь их законов, а ты их не знаешь, тебя прирежут или продадут за еду и оружие. Не они в твоем мире, парень, а ты попал в их мир, — он разжал пальцы, и Марс закатился в утробном кашле, хватая ртом воздух.

— Мир везде одинаков, — наконец отдышавшись, вымолвил Марс. — Вопрос в том, желаешь ли ты изменить его.

— Вот тут ты не прав. Он и раньше не был одинаковым, а теперь и подавно. Меня свергли, потому что я не был слишком жестоким. А тот, кто стоит во главе общины, должен уметь наступать на свои чувства. Идти против своей воли, даже против своей крови, — последние слова он произнес тихо и снова удалился в темный угол.

— Помоги мне. Просто развяжи меня.

— И что ты сделаешь дальше? Попробуешь перебить всю общину? Или попытаешься изменить мир вокруг себя? Изменить на что? — он сделал рукой круг, намекая на подвал, в котором они оказались.

— Я убью лишь одного, — сквозь зубы прошипел Марс.

— Одного? Кто же удостоится такой чести? Неужто покорный твой слуга?

— Казак. Я убью только его. Возьму его жизнь взамен той, которую забрал он. Хотел бы взять больше, но не смогу. А с одним я справлюсь.

— Неплохое самопожертвование. Убить лучшего бойца общины, советника, главнокомандующего армии Князя. Не хочу тебя расстраивать, парень, но Демьян тебя пополам сломает, раскроит тебе череп и засунет туда твои же собственные внутренности. Этот вояка отморожен на всю голову ровно так же, как и предан Князю. Уж поверь мне, я это знаю. Он служил мне, и хорошо служил.

— Я смотрю, твои верные слуги тебя неплохо отправили на пенсию. С почестями. Что ж произошло, раз твой преданный Казак пошел против тебя?

— Преданность, мой друг, вещь двоякая. Разве тебя не предавали? Или, быть может, ты не предавал?

— Всякое бывало.

— Вот видишь. Жизнь наполнена предательством. Всегда лучше, когда смерть забирает чужую жизнь, а не твою. Да и боль другого — не твоя боль.

— Боюсь, что я не соглашусь с тобой, — в словах Марса прозвучала нотка ярости.

— О-о-о-о мой друг, я слышу в твоем голосе гнев. Казак убил твоего друга? Или подругу?

— Развяжи меня, — Марс задергался, пытаясь порвать путы.

— Ради чего ты жил, парень, пока они не поймали тебя?

— Развяжи меня! Развяжи, и я покажу, ради чего я жил и живу.

— Хочешь отомстить Казаку или всему миру?

— Я просто делаю то, что должен. То, что обещал. — Марс успокоился и беспомощно вздохнул.

— Поверь мне, иногда с теми, кого ты ненавидишь, проще договориться, нежели конфликтовать. Что значит жизнь друга против большой цели? Сейчас жизнь вообще ничего не стоит. Равно как и дружба. Сейчас мы откатились до средневекового уровня. Цель оправдывает средства.

— Цель? Может быть. Только не тебе мне говорить, как и что делать. Ты опустился до уровня бесхребетного существа. Сидишь в этой долбаной яме, провонявший собственными испражнениями, сыростью и плесенью, — и еще пытаешься влезть мне в душу! Ты ничтожество. Тебя предали собственные люди, и ты ничего не сделал, а просто опустил руки. Твои люди пошли против тебя. Какой князь такое допустит?

— Не люди пошли против меня. Мой сын пошел против, — Ярослав подошел к Марсу и сел на пол рядом с ним. — Я приказал им не бунтовать. Если бы община разделилась, погибла бы масса людей. Лучше уйти одному, чем погибнуть всем. К сожалению, мой сын Даниил этого не понял и, боюсь, не поймет никогда. Я смог собрать из разрозненных общин одну мощную и сильную. Мы взяли под контроль целый город, потом окраины, могли дать отпор любому, хоть кочевникам, хоть бродячим группам каннибалов, да хоть самим «Огненным братьям». Но, к сожалению, не всем нужен мир. Некоторым власть нужна ради власти. Некоторым нужно то, что есть у других. Мой сын всегда был падок на тщеславие. Я не хотел нападать на других, хотел выживать, выживать человеческими способами, а не звериными. Некоторые думали иначе, и в один прекрасный момент они убедили моего сына взять власть в свои руки. Теперь я здесь, — он окинул взглядом бетонные стены.

— Ха-ха-ха! — закатился Марс.

— Ты находишь что-то смешное в том, что я тебе рассказал?

— Да ты просто дурак. Твой сын правильно сделал, что пнул тебя коленом под зад. Ты ничтожен. Ха-ха-ха-ха!

Ярослав резким движением схватил его за волосы и рывком запрокинул голову назад.

— Это мой сын. Я никогда не пожелаю ему вреда. Тебе этого не понять, парень. Пускай он будет там, а я здесь. Ради самого дорогого можно пожертвовать всем, даже своей властью, жизнью, гордостью. Понимаешь? Всем!

— Я прекрасно тебя понимаю. Но своим поступком ты угробил все то, что создал и любил. Даже твой сын, который бросил тебя в подвал, тоже всего лишь живой мертвец. Ты все создал, а он все разрушит.

— А ты?

— Что я?

— Ты создаешь или разрушаешь?

— Я пытаюсь просто выжить.

— Слова, слова, слова. Человек много болтает, мало слушает, еще меньше делает.

— Мир жесток, и чтобы в нем выжить, нужно быть еще более жестоким и изворотливым. Никогда не знаешь, кто тебя предаст и, главное, ради чего. Выживать можно по-разному: спрятаться и стать невидимым или уничтожить всех своих врагов.

— А ты, Марс, как пытаешься выжить? И ради чего ты живешь? —пальцы Ярослава разжались, отпуская волосы.

Со скрипом открылась дверь, и в темницу ввалились пятеро. Впереди человек с автоматом. Справа Казак.

— Отец, — человек с автоматом в знак уважения слегка склонил голову, — совет собран по твоему приказу, мы ждем только тебя.

Ярослав медленно поднялся и направился к выходу. Его походка менялась на глазах из неуверенной и забитой в ровную и твердую, можно даже сказать гордую. Князь положил руку на плечо сына.

— Глаз с него не спускайте. Когда мы обсудим внутренние дела, пускай приведут его к нам. Посмотрим, что представляет собой этот мессия.

Глава 26 ВАМ ПРИДЕТСЯ БЫТЬ СО МНОЙ

— Он слабеет, — Татьяна мерила шагами комнату, не находя себе места.

— Конечно. Богов больше нет. Он терзает себя, и я вынужден отдавать все больше и больше своих сил на его поддержание, а они у меня не безграничные. Когда силы иссякнут, он станет простым смертным. И ты больше не сможешь пудрить ему мозги. Луций станет тем, кем был тысячи лет назад... — Александр закашлялся, стал бить себя в грудь.

— Он всегда был на нашей стороне.

— Да брось! Даже ты была не все время с нами. Что уж говорить о генерале. Нужно быстрее действовать. Нужно, чтобы он убил своего сына до того, как я отправлюсь к нашему хозяину. Когда я исчезну, воспоминания обо всех прожитых жизнях вернутся к нему. Представь, что он с тобой сделает, — Александр улыбнулся.

— Я смогу позаботиться о себе, — фыркнула девушка.

— Не сомневаюсь. Сейчас все только и делают, что заботятся о себе, — Александр сел поудобней в своем кресле. — Но помни, моя дорогая: без моей поддержки и ты станешь обычной смертной. Начнешь испытывать боль, голод, вернутся все людские чувства... Хотя тебе не стоит сейчас об этом думать. Твоя задача — сделать так, чтобы Луций разобрался с тем, кого люди называют мессией, ведь тот способен возглавить армию, которая уничтожит нас. Марс единственный, кто представляет для нас опасность.

— А если уничтожить всех? — она зловеще улыбнулась.

— В каком смысле?

— Нет избранных — нет и проблем. Люди смогут освободиться?

— Освободиться? Ты одна из нас, деточка. Не забывай это. И когда я уйду, помни: твое место не в райских кущах. Я знаю, чего ты хочешь, но этому не суждено случиться. Мы должны довести начатое до конца. Мы в одной упряжке.

— Знаешь, чего я хочу? Интересно.

— Ты хочешь править миром. — Он снова прокашлялся. — Думаешь, когда меня не станет, ты превратишься в богиню для жалкой горстки людишек? Ты не сможешь.

— Почему ты так решил?

— Луций не позволит. Не забывай, он тоже амбициозен.

— Правда? А может, я стану править с ним вместе? А может, отправлю его вслед за тобой? — она мило улыбнулась и подмигнула ему.

— Мы должны быть преданными тем, кто нас возвысил. Не забывай, кому мы служим и для чего! — Александр оскалился, задергал глазом.

— Разве я могу забыть? Я прекрасно помню то, как они обошлись со мной. Такое не забудешь.

— Не смей!

Александр пригрозил пальцем и даже попытался подняться, но его ноги затряслись, немощное тело не послушалось и осталось на месте. Татьяна хищно смотрела на жалкого властелина «Огненных братьев». Для себя она уже все решила. Власть нужно брать в свои руки. Марионеткой ей быть не хотелось, а хотелось принадлежать к кругу тех, кому раньше поклонялись люди.