Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 3)
— Брось оружие и раздевайся до пояса.
— Хм, — недовольно буркнул человек и сделал все, о чем его просили. На груди красовалось клеймо с тем же изображением, что на шевроне.
— Что вам от нас нужно? У нас ничего нет.
— Нам нужен ты. Лживый пророк!
— Что за бред?!
— Не прикидывайся! Зверь в человеческой шкуре! Неужто ты не знаешь, кто ты? — он сделал шаг навстречу Марсу.
— Э-э-э! А ну, стой, где стоишь!
— Братство все равно найдет тебя рано или поздно. Мы всех находим.
— «Огненные братья»? — Марс дулом пистолета указал на клеймо на груди. — Наслышан. Зачем я вам?
— Скоро такие будут носить все. Скоро все закончится и начнется новый мир! Мы построим его на руинах старого, — он снова шагнул вперед.
— Думаешь, не смогу убить? А?!
— Моя смерть будет вкладом в нашу победу! Александр многое рассказывал о тебе. Говорил, что ты можешь одурманить меня, дабы испытать мою веру! Я не поддамся!
— Александр? Одурманить? Что за пургу ты несешь?
— Вера истинная только наша вера! Млечный путь — спасение души и тела! Мы избавим мир от тебя и твоих последователей и последователей твоих последователей!
— Максимыч, мне страшно, — девочка одернула Марса за рукав.
— Сними маску, живо! — взводя курок на пистолете, приказал Марс.
Незнакомец медленно потянулся к платку, но через мгновение кинулся вперед. Раздался выстрел. Оба упали на землю.
— Катя, беги! — прокричал Марс, сваливая с себя противника.
Он попытался подняться, но тот схватил его за ногу. Марс развернулся и ударил свободной ногой. Послышался хруст переносицы, но парень в платке не ослабил хватку, словно и вовсе не чувствовал боли. Он, лишь хрипя, подтягивал его к себе, пытаясь залезть сверху. Марс уперся в его грудь ногой и со всей силы оттолкнул от себя.
— Беги! — снова прокричал Марс, вскакивая с земли.
Девчонка сорвалась с места и бросилась через кустарник. Марс почувствовал удар по затылку, в глазах потемнело, он по инерции сделал несколько шагов вперед и развернулся. Снова прилетело в челюсть, и он свалился набок. Перед глазами поплыло, в голове стоял треск. Он осознал, что его пинают, перевернулся и кубарем скатился с пригорка, попал на валун, боль пронзила грудную клетку, дыхание перехватило.
— Твою мать, — на выдохе пробормотал он и с трудом поднялся.
Человек с закрытым лицом быстро спустился по склону, цепляясь за небольшие деревца, и попытался нанести удар, но Марс увернулся и контратаковал. Еще удар и еще. Противник упал, и тут же ботинок Марса стал втаптывать голову поверженного в землю до тех пор, пока тот не перестал подавать признаков жизни, а его лицо не превратилось в кровавое месиво, в котором нельзя было различить ни маску, ни кожу.
Выдыхая и переводя дух, Марс прислонился к дереву. Пот лился ручьем, тело еще немного потрясывало от нахлынувшего адреналина. Он расстегнул куртку, задрал шерстяной свитер вверх и осмотрел разбитый темно-бордовый бок. Под кожей набухла скопившаяся кровь, которая сочилась небольшой струйкой чуть ниже. Он потрогал ушиб, его лицо искривилось от боли.
— Вот дьявол!
Он подошел к телу и проверил карманы. Еще раз посмотрел на клеймо.
Вверху раздались грубые мужские голоса.
— Тут только одежда!
— Соберите оружие! Они где-то рядом! Ищите! Ищите лучше! Они не могли далеко уйти!
Послышался треск сухого кустарника, звук приближался. Марс, прижав рукой место ушиба, сорвался с места и побежал что есть силы, вытянув свободную руку вперед, пробираясь через частокол мелкого кустарника, расцарапывая в кровь открытые участки кожи. Он бежал до тех пор, пока голоса позади него внезапно не стихли. Нутром почувствовал неладное. Почему перестали преследовать?
Нужно вернуться, пойти вслед за Катей. Бок предательски болел, даже больше, чем разбитая голова. Марс пошел обратно и остановился только тогда, когда в горле встал едкий привкус крови, а дыхание слишком участилось. Вдруг раздался истошный детский крик. Марса словно окатило холодной водой. Он прислушался: не показалось ли? Снова крик. Нет, теперь точно не показалось. Вот почему погоня за ним прекратилась. Из последних сил кинулся туда, откуда кричали. Минут через пять выскочил на пригорок и замер. Внизу двое тащили Катю к автомобилю. Она брыкалась, пытаясь вырваться. Человек в капюшоне указал на кузов. Марс потянул руку к поясу. Пистолета не оказалось на месте: потерялся в схватке.
— Максимыч, помоги! Марс! А-а-а-а-а! — девочку, словно пушинку, забросили в грузовик.
— Я сейчас, сейчас, — попытался прокричать он осипшим и обессиленным голосом, но только шептал себе под нос. — Я сейчас.
Бросился вниз, споткнулся и скатился к подножью. Подняться уже не было сил.
— Я сейчас, Катя. Я сейчас... — В глазах все расплылось, мир скрылся в темноте. — Я сейчас…
Глава 2 ОДИНОЧЕСТВО
Летним жарким полднем солнце в зените одаривало все вокруг живительным светом. Мальчик лет трех-четырех бегал по двору, гоняя в траве кузнечиков, задорно смеялся. Его беременная мать разговаривала на лавочке с женщинами. Щебетали птицы. Мимо проехала машина. Мальчик замер и присел на корточки, долго разглядывал что-то в траве. Это заметила мать.
— Марс, что ты там нашел?
Мальчик поднял с земли предмет, зажал в ручонке и поспешил к матери. По лицу расплылась такая улыбка, будто он обнаружил игрушку, о которой мечтал. Неуклюже перепрыгнув через доски песочницы, споткнувшись о деревянную перегородку и чуть не упав, он врезался в сидящую мать и прижался к ее большому животу так, что та от неожиданности охнула. Она хотела было отругать свое чадо, но, видя, как малыш смотрит на нее своими глазенками, только улыбнулась и погладила его по голове.
— Ты поосторожней, богатырь. Я тут не одна. Сестру-то поберечь нужно. Она все же девочка у нас.
— Ага, — радостно ответил малец и запрыгал, словно ягненок, выделываясь перед публикой и зажимая что-то в ладошке.
— Ну все, хватит, Марс. Хватит. Что там у тебя? — придерживая живот, поинтересовалась женщина.
— Паук, мам! Я покажу его папе! — Малыш сорвался с места и побежал к подъезду многоэтажки.
— Какой еще паук? Постой, Марс. Стой, я сказала! Вот негодник, — неловко поднимаясь и спеша за сыном, прокричала ему вслед мать...
Воспоминания. Туманные, почти стертые из памяти. Словно наваждение, мираж, они накатывают из глубины, неожиданно. Раньше все было по-другому. Трава была зеленее, а снег белее, вода прозрачнее. Даже солнце светило ярче. Теперь холодно и темно. Холодно так, что не чувствуешь ни рук, ни ног.
Марс открыл глаза. Серое небо нависло над ним, того и гляди упадет сверху и придавит. Свинцовая туча изрыгала на землю мелкую изморось, которая грозилась перейти в дождь со снегом. Марс еще какое-то время просто лежал, смотря в угрюмые, скучные осенние облака. Мокрая «сечка» покрывала лицо, по которому уже катились вниз обильные ручейки. Он прикрыл глаза. «Максимыч, помоги! Марс!» Девочку закинули в грузовик и увезли. Он стиснул зубы до скрипа. Как же так? Столько раз они были на волоске от смерти — и тут его обвели.
Год назад они потеряли Виктора. Те же парни в черной униформе подкараулили их, сделали все грамотно. Но в тот раз ими командовал другой, в красном, словно морозный февральский закат, шлеме. На затылке рисунок в виде черепа. Он был выше, в другой одежде. Тогда они спаслись. Спаслись ценой жизни его наставника. Жизни того, кто заменил ему отца. Того, кто научил его всему, рассказал, как выжить в этом безумии. Такое бывало и раньше. Марс спасал девочку, а его наставник запутывал следы, уводя за собой опасность. Потом он всегда возвращался. Всегда, но только не в тот раз. Разорвавшаяся граната заставила Марса и Катю бежать. Они прятались три дня, опасаясь преследования. Три долгих, казавшихся вечностью дня. А затем Марс, оставив девочку, пошел обратно на этот проклятый холм, рискуя нарваться на преследователей. То, что он увидел, не забыть ему никогда.
В тот день он потерял своего приемного отца. Теперь он потерял и Катю. Случилось то, чего Марс боялся больше всего. Он остался один, и правде в глаза смотреть совсем не хотелось. Он вцепился руками в холодную склизкую землю. Если нет Кати, ради чего тогда жить? Не ради же бредней Виктора? Он попытался подняться, но боль прострелила бок.
— А-а-а-а! Черт! А-а-а-а, — отрывисто задышал, но, превозмогая боль, все же поднялся.
Одежда вымокла насквозь. От холода трясло. Он осмотрелся вокруг. Солнце нехотя заваливалось за горизонт. Начинало темнеть. Прижимая рукой бок, кряхтя от боли, он доковылял до места, где стоял грузовик. Глубокая колея, продавленная большими колесами, уходила на юг. Марс присел на корточки и посмотрел вдаль. На юг. А они шли на север.
— Александр, — прикусив нижнюю губу, пробормотал он. — Зачем же мы тебе сдались? Если ты и вправду существуешь. Или это просто охотники за рабами? Да нет, слишком хорошо экипированы, и знак был на груди у того верзилы.
Он поднялся по насыпи наверх, когда уже почти совсем стемнело, углубился подальше в кустарник, набрал охапку сухостоя, что посуше. Выкопав руками ямку, сложил в нее ветки. Разгреб сырой пласт скользких и холодных листьев, под которыми выдрал пучок сухой травы, и подсунул ее под ветки. Пальцы свело от холода; подышав на них, сунул руки под мышки, скривил лицо, покачался вперед и назад. Из внутреннего кармана куртки вытащил бензиновую зажигалку. Она была на черный день. Похоже, такой настал. Потряс ее рядом с ухом — внутри железной коробочки забулькало. Марс хмыкнул и улыбнулся, но без особой радости. Медленно приоткрыл крышку и прокрутил колесико. Ничего.