Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 2)

И так — во всем мире. Локальные войны, постоянные конфликты между группировками. Весь мир превратился в Африку, над которой прежде смеялись.

Теперь не было ни правительства, ни армии, ни полиции — никого. Каждый был сам за себя. Если ты объединил достаточно людей и сумел их сплотить — что ж, можешь выбрать себе клочок земли и создать свое собственное государство. Полная свобода. Но это хорошо только на словах. В действительности почти ни у кого не было оружия, не было еды, не было лекарств. Говорили, на юге осталось что-то типа цивилизации. Но это громко сказано. «Огненные братья», фанатики под руководством некоего Александра. Многие бежали к нему, когда начался хаос. Он обещал «путь света». Но именно «Огненных братьев» обвинял во всех бедах Виктор. Его ключевой идеей было покончить с ними. Вдвоем — покончить с целой армией?! Старик явно спятил.

Однажды Виктор кардинально поменял свое решение двигаться на юг и как безумный устремился на север. Ту ночь Марс помнил отчетливо. Приемный отец, уединившись, долго смотрел на звезды, будто ища там заветный ответ на все вопросы. А утром они уже двигались в противоположном направлении. На расспросы он, как всегда, отмалчивался. Когда его не стало, Марс не осмелился изменить указанную цель, север так север. Пусть будет он. Они пойдут туда, откуда все бегут. Сейчас безопасно там, где нет людей. Возможно, старик знал все наперед. Возможно.

Марс прикрыл глаза и втянул ноздрями прохладный воздух, заполняя им до отказа свои легкие. Жизнь в этом мире отвратительна, но они пока что живы, и это уже хорошо. Он вернулся на место ночлега и взглянул на ворох тряпья, под которым так сладко спала Катя.

— Эй, — тихо произнес он и пошевелил девчушку.

Комок из тряпок зашевелился, Катя приподнялась, опираясь на локти. На чумазом личике блестели заспанные глазенки. На голову накинут капюшон теплой толстовки, сверху короткая болоньевая куртка с заплаткой спереди. Все это было плотно натянуто на худое, хрупкое тело.

— Привет, — зевая и потягиваясь, проговорила она.

— Привет. Как спалось?

— Нормально.

— Не замерзла? — он дотронулся до ее лба тыльной стороной кисти.

— Да все нормально. Ты и так нарядил меня как капусту. Я уже не маленькая, — насупилась Катя.

— Я знаю, знаю. Вот поэтому переживаю еще больше. На, держи, — он протянул ей коробок со спичками. — Разведи пока костер, только небольшой, а я обойду все вокруг. Не хочу, чтобы нас кто-то нашел. Заодно, может, удастся найти что-то съестное. — Он направился к пролому в стене, но приостановился. — Если что, кричи. Я буду рядом. Я услышу.

Марс ухватился за торчащую арматуру, пригнулся и скользнул в проем, выпрямился, долго вглядывался в угнетающий пейзаж поздней осени, пытаясь обнаружить хоть какое-то движение, поправил нож, потер запястьем переносицу и стал спускаться с пригорка, на котором они заночевали.

Екатерина вылезла из-под тряпок, еще раз зевнула, достала из кармана потертых штанов свернутую в несколько раз газету, оторвала от нее клочок, остальное сунула обратно. Сложив из битых кирпичей что-то вроде очага, она поместила туда куски дерева, подпихнув вниз клочок газеты. Чиркнув спичкой, развела костер. Огонь неуверенно, но все же принялся пожирать то, что предложили ему на этот раз. Катя сидела и смотрела на него, поднеся руки, впитывала его тепло. В желудке заурчало, и она поморщила лицо. О еде последнее время думалось очень часто. Даже холод изводил ее не так сильно, как желание набить живот чем-то съестным, и даже необязательно вкусным. Она подкинула веточек, костер стал ярче. Позади что-то хрустнуло.

— Максимыч, это ты?

Она почти всегда называла его так. Римское имя ей казалось смешным и нелепым. Марс рассказывал о своем отце, которого якобы звали Максим. Катя подхватила это и почти всегда обращалась по отчеству.

Не успела она обернуться, как незнакомый мужчина схватил ее за шкирку, заткнул рукой рот и повалил на пол.

— Ш-ш-ш-ш, — зашипел он, все сильнее придавливая ее к земле. — Ты тут одна?

Девчушка закивала головой.

— Это хорошо. Еда есть?

Она глазами указала на лежащий в стороне рюкзак.

— Сходи посмотри, что там, — приказал незнакомец кому-то.

Катя смогла разглядеть лишь пару ног в потрепанных кроссовках, быстро прошедшую к заветной сумке.

— Нам приказано найти парня, а не вещи их осматривать!

— Делай, что говорю!

— Тут только одно барахло! — вытряхнув содержимое из рюкзака, раздосадованно проорал человек в спортивной обуви.

— Где он?! — произнес третий, входя в развалины. Черные потертые кожаные штаны, армейские ботинки. По тону он походил на главного.

— Тут только эта девка! И долбаная банка консервов! — в злости отшвырнув рюкзак в сторону, проорал тот, что был в кроссовках, и направился к девочке. — Ну хоть чем-то можно скрасить огорчение.

— Постой, — спокойно произнес человек в армейских ботинках. — Подними ее.

Сейчас Катя смогла разглядеть его. Среднего роста, крепкого телосложения. Длинный темный плащ, капюшон почти полностью скрывает лицо. По виду поблескивавшей на груди кольчуги с нашитыми, словно чешуя, пластинами, понятно, что ее обладатель был не раз в переделках. Поверх плаща на руках красовались стальные наручи почти до локтей. На поясе короткий меч с рукояткой в виде змеи.

— С кем ты тут, девочка?

— Максимыч перебьет вас всех, если хоть один волосок упадет с моей головы, — злобно прошипела Екатерина, и из ее глаз потекли слезы.

— Максимыч? — кожаная перчатка коснулась ее лица и вытерла со щеки слезу.

— Да, Марс! — сквозь зубы, сдерживая гнев, произнесла она.

— Марс? Значит, Марс. Это хорошо. Значит, я не напрасно столько времени искал его. — Он потрепал ее волосы, затем ласково погладил ее, словно несмышленого щенка. — Я за остальными. И запомните, Александру он нужен живым!

— А с ней что делать?

— Да что хотите. Главное, чтобы ее приятель пришел к ней на помощь, — бросил он и пошел прочь.

— Ха! Моя сладенькая, — оскалившись, заржал первый мужчина. — Расслабься, дядя тебя не обидит. — Он ухватил ее за подбородок, подтащил к себе и облизал щеку, по которой катились слезы.

— Давай, Кабан, побыстрее, не задерживай очередь! — рассмеялся парень в кроссовках.

В этот момент чья-то рука схватила его за волосы и задрала голову кверху. Нож мгновенно скользнул по горлу, рассекая плоть почти до позвоночника. Тело рухнуло на колени и завалилось набок, дергаясь в предсмертных конвульсиях. Раздались страшные хрипящие и булькающие звуки. Кабан отшвырнул девчонку и кинулся на Марса. Выбив у него нож, повалил его на землю, вцепился в горло и стал душить. Вес Кабана был далеко за центнер. Марс тщетно пытался спихнуть его с себя. Оскаленная пасть напавшего плевала на Марса слюной от напряжения. Марс вцепился ему в глаза, пальцы провалились в глазные яблоки. Кабан завыл, скатываясь в сторону и зажимая окровавленные дырки руками.

— Сука! Убью, сучара! — поднимаясь на четвереньки, орал изуродованный мужчина.

— Не смотри! — крикнул Марс девочке.

Та послушно зажмурилась, закрыв глаза руками. Быстро подняв нож, он подошел к несчастному и всадил оружие в область почки, провернул рукоять и резко выдернул обратно.

— Это тебе за девчонку, ублюдок!

Кабан взвыл и стал кататься по земле, пытаясь зажать новую рану рукой.

— Катя, уходим! Быстро! — схватив девочку за рукав, скомандовал Марс, и они выскочили наружу.

Бегом кинулись в ближайший кустарник и там замерли, упали плашмя, стали прислушиваться, с трудом переводя дыхание.

— Почему ты его не убил? — шепотом спросила Катя.

— Считай, что убил.

— Как это?

— Сам сдохнет. Не заслужил он быстрой смерти. Ш-ш-ш-ш. Тише, Катюша, тише. Сколько их было? — Она показала руку, на которой было оттопырено три пальца. Марс кивнул. — Значит, где-то еще один.

Вскоре послышался гул мотора, к месту их ночлега подъехал военный «Урал», из которого выскочило несколько вооруженных человек. Эти были не похожи на прежних: черная униформа, хорошо экипированы, словно спецназ из далекого прошлого. Командовал ими человек в темном, почти черном плаще. Марс, стиснув зубы, ударил себя рукой по щеке. Откуда их нелегкая принесла? И как вообще они смогли их вычислить? Он же так тщательно скрыл все следы, перед тем как заночевать здесь.

Катя от страха втянула голову, прижимаясь все ближе к земле. Он привлек девочку к себе, ее тело сотрясала дрожь.

— Ищите лучше! Они не могли далеко уйти! — орал командир.

Он снял капюшон, но лицо разглядеть было невозможно: слишком далеко. Он стоял не шевелясь, смотрел в их сторону, словно чувствовал их.

— Он двоих завалил из банды Толстого, генерал!

— Я сказал, ищите! — командир снова накинул капюшон.

— Максимыч, — толкая Марса в бок и кивая в сторону, прошептала Катя, — там.

Он приподнялся и увидел, как сквозь кустарник пробирается человек. Еще минута — и они столкнутся с ним нос к носу. Сняв с предохранителя пистолет, Марс выскочил навстречу.

— Руки поднял, — тихо произнес он. — И без глупостей, а то башку продырявлю.

Тот посмотрел на пистолет, посмотрел на Марса и поднял руки. Незнакомец глядел глазами дикого животного, на лице был черный грязный платок, закрывающий все до глаз. Высокий, худой. Почти на полголовы выше Марса. Старая, затертая камуфляжная куртка, на правой руке шеврон в виде пентаграммы в огне, на ногах когда-то синие джинсы. На плече висела винтовка, в руке он держал пластиковую бутылку с водой.