Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 12)

Он наблюдал за тем, как потрошили трупы на улице, расчленяли их и жарили части на костре. Морозный воздух вокруг наполнился ароматом жареного. При всей рвотной картине запах был прекрасен, желудок урчал, а слюна предательски наполняла рот, так что ее приходилось постоянно сплевывать. Чтобы хоть как-то утолить голод, он стал жевать снег, растапливая его во рту и глотая ледяную воду. «Я никогда тебя не оставлю! Понял?!» — голос Виктора врезался в мозг. «Хорошо так говорить, если ты уже мертв», — возразил Марс в своих мыслях. Он приподнялся и, пригибаясь, пошел на полусогнутых ногах вдоль забора. Несколько раз обошел периметр. Все бесполезно, их слишком много, и они хорошо вооружены, еще бдительней охраняют Андрея, запертого в душной, темной, вонючей комнате вместе с остальными, которые также решили пожить подольше, испугались смерти, испугалась сделать правильный, хотя и трудный выбор.

Повалил крупный снег. Это на руку: занесет следы. Змей не глупец: выслал трех человек проверить территорию. Двоих из них Марс видел на перекрестке, третьего — впервые. Прошли мимо, не заметили его в темноте, покружились с полчаса и вернулись.

До утра Марс пролежал в сугробе, всю ночь взвешивая плюсы и минусы. Жутко замерз. Минусов было куда больше, чем плюсов. Один против банды головорезов. Убьет себя, да и только. А если он погибнет, то не спасти Катю, если она вообще еще жива. Впрочем, этого он наверняка не знал. Зато он знал, что Андрей уж точно труп, если он не вмешается. Они все мертвецы, просто боятся осознать это. Если бы его заперли с ними, он бы попросил придушить его или сломать ему шею, да все что угодно, лишь бы смерть была легкой. А они и правда бараньи консервы: стоят гуртом, ждут своей очереди, а может, мечтают о том, что их помилуют. Какой же бред!

В доме послышалось движение, часовые засуетились. После трапезы Змей выставил почти всех своих людей на улицу. Они стояли на виду друг у друга вокруг дома. Смысла лезть не было, пристрелили бы еще на подходе. За час до рассвета главарь каннибалов снял с постов своих людей, и банда стала собираться в дорогу. Вывели пленников, среди них был и Андрей. «Консервы» стояли в рядок, на шее у каждого веревка, на поясе тоже, руки связаны за спиной. Четверо вытащили сундук, продев длинные палки в специальные петли по бокам у него. Через двадцать минут колонна тронулась. В центре Змей и ребята с сундуком, плюс пленники, остальные по периметру с оружием наготове. Двинулись на юг, наверное, до следующего поселка, а может, решили вернуться к общине.

Марс лежал еще час и только потом вылез из-под снега, зашел в дом, где угли были еще теплые. В кострище валялись кости, пакет от макарон — гарнир, мать их. Дрожащими руками сгреб огарки в кучу вместе с костями, раздул небольшой огонек. Снял со стены полку и подкинул в огонь. Разломал плетеный стул-качалку, который дал хороший жар. Сидел у огня больше часа, никак не мог согреться. Мыслей в голове уже не было. Все передумал за ночь. Хорошо хоть не ударили морозы, а то бы закоченел насмерть. Подкинул еще дров и пододвинулся вплотную к огню. У каждого есть выбор, и это священное право каждого. Так говорил Виктор, а ему вроде как говорил Михаил, посланник Бога. Какая чушь! От этих мыслей он дернул щекой и поежился.

Когда согрелся, вернулся за рюкзаком с медикаментами и узлом с едой. Вышел из города и двинулся на юг. К вечеру наткнулся на следы группы Змея. Они уходили в лес, скорее всего для привала. Пошел краем. Сам остановился в овраге. Ночью из леса доносились страшные звуки, кто-то орал, просил пощадить. Одно и то же, все просят, но Марс не знал ни одного, кого пощадили. Под этот крик он достал жестяную банку и, дернув за кольцо, открыл. Не спеша ел, а точнее, грыз рыбные консервы. На холоде они смерзлись в единый кусок. Рыбные консервы напомнили об Андрее, но он только мотнул головой, засунул очередной кусок в рот. Костер разводить было опасно: люди Змея могли выйти в дозор и увидеть дым. Облизал пальцы, упаковал все обратно бережно, как святыню, и, не ложась спать, отправился подальше, чтобы больше не видеть и не слышать никого и ничего. Чувства свои запихал так глубоко, как только мог. А он мог. Его предавали, обманывали и пытались убить не один раз. Так что единственное, что он сейчас хотел, — это просто найти Катю или хотя бы узнать о ней. А тот парень... как его... Андрей. Что ж, он бросил его первый. Напоследок Марс остановился и обернулся, посмотрел на полоску леса, покачал головой, дернул плечами, чтобы поднять свой груз повыше на спину, и двинулся в путь.

Глава 7 БЛОКПОСТ 44

Монотонное рычание двигателя контрастировало с неритмичной тряской от разбитой дороги. В кузове грузовика по бокам сидели вооруженные люди в черной униформе и военной обуви. У большинства на головах были темные шлемы, похожие на мотоциклетные. На общем фоне выделялись только человек с мечом и сидящий рядом с ним офицер в красном шлеме, на затылочной части которого красовался рисунок в виде черепа. Некоторое время ехал с ними еще один человек — в алом балахоне, держался отдельно от остальных, все смотрел на Катю с нескрываемой ненавистью. Сейчас его не было. Этого странного типа оставили, когда проезжали маленький городок, разделенный оврагом. Девчонка прищурилась, осмотрела солдат. Таких Кате видеть еще не приходилось. Четкая организация, единый механизм, подчиненные слушались командира беспрекословно. Генерал — так они называли своего главаря — в плаще с капюшоном сидел спиной к кабине и точил меч. Движения были плавные, ровные, даже немного гипнотизирующие, хотя автомобиль ужасно трясло.

В пути к ним присоединились еще два грузовика и один уазик. Двигались колонной практически без остановок уже почти сутки. Машину заправляли из бочек, находившихся тут же, в кузове, и источавших сильный запах солярки.

Генерал закончил свою работу, осмотрел оружие, попробовал на остроту лезвие большим пальцем и убрал меч в ножны. Долго смотрел вперед, потом поднялся, постучал по крыше кабины и вытянул руку вверх. Колонна замерла.

— Привал!

Он скинул капюшон, и Екатерина впервые увидела его лицо. Темные волосы, пронзительные карие, почти черные глаза, в которых можно было исчезнуть, словно в бездне. Привлекательные черты лица, отдаленно напоминавшие Марса. «Странное сходство», — поймала Катя себя на мысли. Она почему-то любого сравнивала с ним. Впрочем, с кем еще ей было сравнивать?

После команды все зашевелились, каждый знал, что нужно делать. Началась заправка машин, многие пошли в кусты справить нужду. Выделялась только одна группа людей, развязно хохотавших. Одеты во что пришлось, небритые, грязные. Их было человек десять. Похожих убил Марс, перед тем как Катю похитили. Они изредка оценивающе косились на девчонку, что-то обсуждали и ржали. Ехали они в отдельной машине. Один из людей генерала вытащил из автомобиля ящик, подошел к этой группе и поставил на землю. Внутри была еда: сухари, консервы, еще какие-то банки. Те принялись их делить. Чуть не дошло до драки, но им тут же дали понять, чтобы они угомонились.

Генерал подозвал к себе человека, что-то шепнул на ухо и кивнул на девчонку.

— Пойдем, — схватив Катю за руку, боец потащил ее к краю кузова. — Спускайся! — Та послушно исполнила приказ. Он отвел ее в кусты. — Давай, делай свои дела. Дорога дальняя, больше останавливаться не будем.

— Может, отвернешься?

— Луций приказал с тебя глаз не спускать!

— И что? Теперь ты так и будешь на меня пялиться?

— Думаешь, я увижу что-то новое?

Боец сделал пару шагов назад, снял с предохранителя и передернул затвор автомата, висящего на груди.

— Только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость. Поняла?

— Поняла, — недовольно пробурчала Катя и расстегнула молнию на штанах.

Когда вернулись к машинам, все ждали только их. Ее снова запихали в кузов. Внутри «Урала» ожило железное сердце, он дернулся вперед, оставив за собой облако черного дыма. Движение продолжилось. Луций достал из-под своего сиденья зеленый пластиковый контейнер и, словно собаке, швырнул армейский сухпаек Кате.

— Жри давай! Еще не хватало, чтобы ты сдохла по дороге!

— Я его, по-твоему, зубами открыть должна? — проворчала себе под нос девочка.

В сантиметре от ее ноги в настил вонзился нож. От неожиданности она вздрогнула.

— Хочешь что-то сказать — говори, а не скули! Еще раз будешь шептать — зашью тебе рот нитками! И это не шутка!

Катя вытащила нож и, сжав его в руке, злобно посмотрела на генерала, на что он только усмехнулся, набросил капюшон на голову и откинулся назад. Она быстро вскрыла упаковку. От такого изобилия у девочки загорелись глаза. Каша с тушенкой, армейские галеты, было даже повидло, которое она видела впервые в жизни.

— Только не ешь все сразу — живот скрутит, а я с тобой здесь нянькаться не собираюсь! Да, и не забудь вернуть нож, — из-под капюшона появилась еле заметная улыбка.

Катя давно так не ела. И после того, как набила желудок, свернулась калачиком прямо на полу в ногах у сидящих и крепко заснула.

К вечеру снова пошел снег, стало подмораживать. От холода девочка открыла глаза и залезла на скамейку, начала растирать руки, дышать на озябшие пальцы. Луций, держась за поручень рядом с кабиной, стоял и смотрел вперед. Сколько уже ехали, а на пути никто не встретился, только бескрайние поля, кустарники да посадки, которые уже начали разрастаться, поглощая плодородную почву. Вдалеке, на самом краю поля, показались небольшие строения. В сгущающихся сумерках колонна двинулась в их направлении.