– Хм… вот именно такой он мне, собственно, не нужен. Как быстро он сможет восстановиться?
– Всё зависит от интенсивности подпитки. Доноры уже подготовлены, только прикажите, – лысый благостно сложил ручки на животе, разглядывая сидящую в кресле особь, как скульптор свежее изваяние.
Инспектор будто пропустил всё мимо ушей, уставившись на череп замершего в кресле человека. Спросил вдруг:
– Марк, ты меня слышишь?
Ого… Давненько меня не тревожили таким вопросом. Очень давно. Если не изменяет память, то крайний раз меня спрашивали об этом в 1920-м. Именно так, и именно таким, знакомым до ностальгии образом – приглашая к мысленному диалогу. Даже ситуация была примерно схожей. Поразмызлив, что бы это могло значить, но так и не найдя ответа, я решил довериться интуиции и мысленно же ответил:
– Слышу, Глеб.
По мелькнувшей на худом лице улыбке я понял, что не ошибся.
У не читавших первые две книги возникает резонный вопрос: кто такой Глеб? Экономя ваше время поясню – это мой друг, товарищ и шеф из прошлых жизней, некто Глеб Иванович Бокий. Вообще-то, он расстрелян по приговору справедливого пролетарского суда, в 1937-м. Но, как видите, нашему с ним общению это ничуть не мешает (и некачественное исполнение приговора тут вовсе ни при чём).
Наш увлекательный разговор мы продолжили в другом помещении: поднялись по винтовой лестнице в просторную башню, возвышающуюся в самом центре какого-то старого замка, чьи стены и строения просматривались через открытые всем ветрам узкие бойницы. Кроме пары медвежьих шкур, круглого стола и двух стульев тут ничего не было. Своему спутнику, лысому Мастеру, посунувшемуся было за нами, Глеб добродушно сказал:
– Изыди.
И тот оставил нас вдвоём. Говорил больше Глеб, а я внимал его рассказу, стараясь не удивляться безмерно – сам мог бы обо всём догадаться, не в первый раз живу. Собственно, на обычный разговор всё это походило мало. Со стороны выглядело так: сидели два человека за столом, и молчали, даже не глядя друг на друга.
– Не знаю помнишь ты или нет, но в начале 20-х почти все братские ложи у нас были ликвидированы, в том числе и «Единое Трудовое Братство», в которой я состоял. Решение об этом было спущено с самых верхов, но я понимал, что такое направление нельзя оставлять без внимания, оно напрямую касалось работы нашего ведомства. И мной были предприняты определённые усилия для спасения ложи и смены её местонахождения.
– Мне было не до таких серьёзных тем. В то время я начинал новую жизнь и гадил в пелёнки, Глеб (эти увлекательные времена описаны в книге «Наказ атамана»).
– Мой проект назывался «Инверсия». Я не стал тебя привлекать к нему с самого начала, а потом было уже не до того. Так вот. Ложу эвакуировали в Швейцарию и сменили её название на «Genesis». Новое место было выбрано настолько удачно, что и по сей день мы располагаемся тут. Барченко заранее подготовил местоблюстителей, которые держали ложу в своих руках, ожидая нужного часа. Тем временем мы создали взамен эзотерическое общество с таким же названием, для отвлечения излишнего внимания. За без малого 15 лет ложа окрепла и к моменту моего ареста представляла собой весьма солидную и уважаемую структуру в иерархической вертикали Братства. К аресту и всем последующим событиям мы с Барченко готовились по особой программе. Кстати, нойды нам здорово тогда помогли, без их шаманских обрядов всё было бы намного сложнее, если вообще возможно. Поэтому пришлось принять определённые меры для безопасности всего проекта… ну, ты понимаешь.
Я понимал. Когда Глеба арестовали, зловредные шаманы, доставившее мне немало проблем в своё время, загадочным образом исчезли. Да так, что никто и по сей день не знает, куда они подевались, и были ли вообще (и знать не хочет, что самое интересное).
– Мне пришлось уходить первым. После ареста, суда и приговора я был расстрелян. Конечную процедуру коллеги произвели с соблюдением некоторых обязательных условий оговоренных заранее, и вот результат… – сидящий за столом Великий Инспектор молча развёл в стороны руки, как бы приглашая полюбоваться своей персоной. – Замещение сущности в теле местоблюстителя тоже прошло исключительно удачно. Справедливости ради надо уточнить, что тогда тело принадлежало всего лишь магистру ложи, а не Великому Инспектору. Через пять месяцев настал черед и Барченко.
– Погоди. Этот лысый, что был с тобой…
– Да, это он. Теперь он: брат Мастер, привыкай. В общем, эзотерическая теория о реинкарнации или подселении душ была нами блестяще подтверждена на практике. Разумеется, ты остаёшься первым в нашем бывшем ведомстве, кто освоил это самостоятельно и вне всяких проектов. Вот. Наше перевоплощение было по достоинству оценено Иерофитами. В короткий срок ложа была трансформирована в орден «Genesis» и приставлена к Трибуналу. Сейчас мы исполняем приговоры и другие решения. Тебя интересует иерархия в нашей структуре?
– Разберусь с этим позже. Меня интересует: как и зачем ты нашел меня?
– Что-ж, как угодно. Итак, «как и зачем»… Ты понимаешь, что новые возможности мной используются не только в личных интересах. Вторая мировая закончилась с таким итогом в не малой степени благодаря и нашим усилиям. Третий рейх мы препарировали с особой тщательностью, и особенно «Аненербе». Многое из того, чем занималась эта организация попадало в сферу наших интересов. Больше всего её спецотдел, по работе с операторами прикладной магии. Они называли его Зондеркомандой «Х». Там работали с разного рода ведьмами, ведьмаками и шаманами. Шефа этой команды, Рудольфа Левина, я допрашивал лично. У него на руке было любопытное кольцо, которое мы с Барченко сразу опознали. Вот оно.
Великий… (нет, пусть уж будет Глеб, так короче) простёр над столешницей длань и шевельнул пальцами, показывая массивное серебряное кольцо с рунами. Как же, вещица известная.
– Мы уже знали о подобных ритуальных артефактах высшего руководства рейха. Они должны были существовать парно: к кольцу прилагался клинок. Именно так, а не наоборот, но тут – только кольцо. Нажали на Левина и выяснилось следующее. Считается, что всего было изготовлено и вручено ровным счётом тринадцать комплектов. Судьба каждой пары более-менее отслежена. На сегодня все они находятся по частным коллекциям или в спецхранилищах. За исключением одной. Это четырнадцатая пара под номером «0». Из сферы всеобщего внимания и интереса она выпала по двум причинам: во-первых, никто не привык вести отсчёт с «нуля» и о ней просто не знали; а во-вторых, принадлежала эта пара совершенно засекреченной персоне – шефу Зондеркоманды «Х», доктору Рудольфу Левину. Понятное дело, что спецслужбам и коллекционерам был интереснее, к примеру, клинок и кольцо № «1», принадлежавшие рейхсфюреру CC Гиммлеру, чем какому-то там Левину. А мне, по известным причинам, совсем наоборот, ещё и потому, что клинка при кольце не оказалось. Прошляпил его где-то Левин осенью 44-го. Но выяснилось, что у исчезнувшего клинка присутствует некая связь с кольцом. Кстати, у клинка есть имя – Ардунг, а у этого кольца своё – Гнудра. Но связь была не только в именах-палиндромах: по уверениям Левина, кольцо несколько раз ощутимо производило энергетический выброс, который ощущался физически как достаточно сильный нагрев металла, а ментально – как мощный приток силы, усиливающий общий энергетический потенциал хозяина. По словам Барченко, таким образом кольцо реагировало на использование клинка по прямому назначению – им убивали людей. Собственно, с кольца и начинается эта история. Хозяином ритуальной пары считается обладатель кольца. Я забрал его себе, и нет ничего странного в том, что мне захотелось отыскать и клинок, коли уж я стал хозяином артефакта. Вполне нормальное желание, согласись? И возможностей у меня было побольше, чем у Левина. Короче говоря, используя энергетический баланс пары «кольцо-клинок» определить его настоящее местонахождение оказалось не сложным, тебе это объяснять не нужно. Он ждал своего часа где-то на волжском берегу, под Дубовкой, скорее всего в тайнике или схроне. Достать его оттуда особой трудности не представляло, но лишь при наличии кольца у того, кто ищет. А я не собирался отдавать кольцо кому попало, но и у самого не было времени на разъезды – у моей службы своя специфика. Барченко по моему поручению раз в сутки проверял местоположение клинка, подтверждая его стабильность в течении последующих семи лет. И вот, десять дней назад вдруг зафиксировал его перемещение. С этого момента мы ежечасно соотносили вектор движения артефакта с картой, и оказалось, что он направляется в очень интересный район. Догадался какой?
– Белебей.
– Да, район исчезновения золотого обоза. Дальше ничего сложного: отследили твоё перемещение (не удивляйся – ты был у нас и так на особом контроле, имелись планы на твой счёт), сопоставили, спрогнозировали. Подготовились к возможной встрече. Когда кольцо выдало энергетический импульс, то тем самым активировало настроенную на тебя ловушку. Вот и всё.
– Иначе говоря, ты знал, что эту партию я проиграю?
– Лишь предполагал. Мы не знали, кто твой противник.
– Разве сложно догадаться…
– Неужели? Туманов, собственной персоной?
– А кто ещё мог меня переиграть, Глеб? Странный вопрос.
