Алексей Полилов – Арктагорн (страница 3)

А где-то невдалеке, на широкой поляне у обрывистого яра, хороводили их друзья и подружки, дружно прыгая через ярко-оранжевые всполохи огня, разбавляя торжественную тишину ночи весёлым визгом и хохотом. Потом будут все вместе купаться в неспешно текущих волнах реки и пускать венки по её течению. Прошлым летом и они веселились так же, но теперь всё изменилось. Осенью Калинде исполнилось четырнадцать, а Бузаю, зимой, пятнадцать.

Невелик возраст. Однако Бузаю, сыну Строжанову, совсем скоро предстояло держать инициацию Вразумления, что означало не только выбор дальнейшего жизненного пути, а ещё и право выбрать себе спутницу. А чем плоха для этого Калинда, дщерь Буянова? Не в её стати и чёрных глазищах дело (ну, не только в них), притяжение к ней было почти физически ощутимым и объяснения этому у Бузая не было. Словно он держал в ладони драгоценный камень, дарующий нежность, тепло и доброту. Разве пройдёшь мимо такого или отбросишь в сторону? Девчонка ещё по сути, а вон как заворожила. Может потому, что бабка у неё ворожея?

А Калинде он нравился за свой спокойный нрав и надёжность, удивительно сочетающиеся с ловкостью и силой, не раз явленные в кулачных потешных боях. Не смотря на его молодость, мало кто из взрослых бойцов считал уместным задирать парня без особой нужды. Ухваткой и быстротой он напоминал молодого медведя, которому и дела нет до противника, пока тот не встанет у него на дороге. Тогда берегись и не обессудь — заломает. Сила силой, но и умён был не по годам вьюнош, не даром Ведомудр Варжич выделял его среди своих многочисленных учеников. Единственным нареканием от волхва было то, что парень связался с внучкой ведуньи. Но про это открыто говорить было не принято, а за глаза пусть себе злословят.

— Видишь Чертог Предела Севера? — спросила Калинда, охватив колени руками и кивая куда-то вверх, в звёздную россыпь.

— Там, где Братины-медовницы? — Бузай тоже смотрел на завораживающий медленный хоровод сияющих алмазами звёзд.

— Это твой Чертог, Бузай. Он будет вести тебя по твоему пути.

— Кто это так решил? — заупрямился парень, не терпевший малейшего манипулирования над собой.

— Так до твоего рождения было решено, — засмеялась девушка, дивясь его непонятливости. — У каждого есть свой Чертог, он становится твоим в тот момент, когда ты только ещё зародился в утробе. Его уже не сменить.

Бузай в который раз краем глаза посмотрел на свою избранницу, любуясь её профилем, казавшимся медным в отсвете почти угасших углей. Калинда почувствовала его взгляд сразу, поймав в жаркий плен своих карих очей. Улыбка чуть тронула её уста, но была не долгой.

— Пора, — она указала рукой на едва начавший светлеть край ночного купола.

Бузай и сам уже приметил внезапно протянувшуюся над далёким лесом бледнеющую полоску нарождающегося рассвета. Почему-то всегда это мгновение наступало неожиданно, как нападение сапсана на жертву с сияющей выси. Он легко вскочил на ноги и помог Калинде рассыпать и уложить в круг сорванный ещё вечером папоротник. Оба встали в центр этого диска, держа в руках пахучие венки: он из полевых цветов, для Калинды, а она для него, из молодых дубовых листьев. Венцы обвивали вышитые узкие ленты. Над ними Калинда лично трудилась не одну ночь, выбирая лён покрепче и светлее, веселя своим усердием старую бабушку.

— Повторяй за мной, — она встала лицом к набирающему силу рассвету и взяла парня за руку. — Пред надёжностью матери сырой земли и могуществом огня небесного объявляем свой выбор мужа и жены.

Выждав некоторое время, которое понадобилось Бузаю, чтобы созвучно повторить сказанное, она торжественно одела на его русую голову дубовый венец. А он, с непонятным ему душевным трепетом, возложил на её чело сплетённые в диадему полевые цветы. Калинда положила свою левую ладонь на правую Бузая, сняла вышитые ленты и обернула ими символическое рукопожатие.

— Скрепи, Раол, наш выбор своим светом. Мы вместе отныне и навеки.

Как только отзвучал громкий глас Бузая, слово в слово повторившего в след за ней, из-за горизонта показался яркий краешек лика Раола. Он окрасил в розовые тона торжественно стоящий в почётном карауле старый лес, лёгкий туман над излучинами Иргия и зажёг мириады огней на кончиках луговых трав, закачавшихся под тяжестью утренней росы.

Калинда засмеялась от избытка светлых чувств, мимолётно чмокнула своего избранника в щёку и потянула за собой:

— Побежали!

Не бежали, летели по росистой луговине, держась за руки и взбивая ногами целые фонтаны сверкающих в лучах Раола брызг. Вымокли сразу и не сговариваясь сбросили одежды, подставив тела утренней прохладе и сгустившемуся туману, скрывшему их от случайных любопытных и нескромных глаз.

Почтенный Ведомудр собрал своих учеников во внеурочное время. Праздничная ночь прошла, оставив на лицах отгулявших её печати сонливости и приятных воспоминаний, а народившийся жаркий день уже нёс на себе груз обычных дел и хлопот, отмахнуться от которых не представлялось возможным. В другое время он не стал бы беспокоить молодежь, предоставив всем возможность отдохнуть и набраться сил, ибо сам прекрасно помнил себя в их годы, но события сегодняшнего дня оказались из разряда необычных.

Из столицы в гардские поселения, городища и веси вдруг пришел указ немедленно закончить обучение выпускников и приступить к подготовке и проведению инициации Вразумления. Причина тому не называлась, и это выглядело странным, ибо привычным временем для обряда инициации всегда была середина лета. Всем удобно: и до вечевого сезона далеко, и казённая надобность терпит, и сена поспели, самая пора заготовить, а за ними и урожай подойдёт. И вот извольте — весь поток на инициацию! А между тем осталась пара важных тем для изучения. Ну как подведут его ученики на экзамене? С кого потом учинят спрос?

Волхв Ведомудр Варжич окинул взором притихших вьюношей в просторной аудитории Дидактиона и, добавив суровости в старческий голос (всё же учёба штука серьёзная), произнёс:

— Пришёл указ о проведении инициации Вразумления ранее срока, — поднял руку, предупреждая наметившийся было шум. — Я знаю, что ваше обучение почти завершено и каждый из вас уже вошёл в разум. Остались несколько тем, которые мы обсудим быстро и сейчас, после чего я могу быть уверенным, что выбор каждого, посвятить себя ратной службе, наукам, казённому делу или землице-матушке, будет осознанным и правильным. После инициации вы получите право голоса на Вече.

Тут уже зашумели почти все и разом. Шутка ли — право голоса! Это означает равенство каждого по духу среди взрослых представителей общества. Иначе говоря, это своеобразный порог взросления. Ведомудр с усмешкой наблюдал за охваченными возбуждением молодыми парнями, отмечая для себя тех, кто оставался спокоен и сосредоточен. Таких было, увы, не много. Два-три, не больше. Они-то и есть «основной фонд».

— Приступим к занятию. Итак, кто мне ответит: что составляет первооснову нашего общества?

Ничего нового или интересного Бузай для себя узнать на этом занятии не рассчитывал, поскольку знал все предметы на «ятъ» и мог хоть сейчас по любому из них держать экзамен. Поэтому слушал в пол уха, занятый своими мыслями, более важными сейчас и приятными. Помолвка с Калиндой не на шутку взволновала его сердце, окунув его в поток новых впечатлений и эмоций. Как теперь прожить ещё один год, прежде чем он сможет взять её в жёны по закону? Его родители против не будут, тем более, что они отсюда далече, в ратном городище, где отец нёс службу. И он сам не дитё какое несмышлёное, а взрослый муж с правом голоса (инициацию он выдержит, не стоит и сомневаться). Дед Евтодий, с которым Бузай жил, тоже возражать не станет (так было положено по укладу — жить до вхождения в возраст взросления на месте своего рождения). А вот у Калинды родителей нет, только бабка. Мать и отец у неё утопли три года тому, в вешнее половодье. Ни братьев, ни сестёр, одна бабушка по маминой линии осталась, она и приняла к себе девчонку. Учила всему, что хорошо умела сама — хозяйство вести, рукодельничать да, говорят, целительству и врачеванию травами и заговорами. Вроде бы не осуждали, но все знали, что настоящие целители и лекари трудятся в гардах и живут за казённый счёт. А местная врачица в их глазах так себе. Для тех, кто не ценит себя и своё время. Бузай относился к таким оценщикам пренебрежительно: не дело красит человека, а наоборот.

— Строжанов сын! — голос волхва нежданно отвлёк его от дум. — Чем отличается управление Атлантиды от Гипербореи?

Бузай поднялся, тряхнув русой головой, словно отгоняя лишние мысли и уперев кулаки в столешницу ответил кратко, как учили:

— Управление Атлантиды авторитарно-колониального типа, а в Гиперборее сакрально-технократическая демократия.

— Это значит, что… — подтолкнул к развернутому ответу Варжич.

— Что власть основана на знании и служении, а не на подчинении, и что основой нашего общества является «Меритократическое Вече», где каждый равен по духу, но не по степени значимости.

— В чём разница между нашим Советом Хранителей Света и Коллегией Просветлённых в Атлантиде?

— Совет принимает решения открытым голосованием и единогласно, а Коллегия тайно и большинством голосов.