Алексей Писарев – Московские стрельцы второй половины XVII – начала XVIII века. «Из самопалов стрелять ловки» (страница 33)

В 1670 г. на Низу сохранялась довольно напряженная обстановка. В Москве приняли решение об усилении московскими стрельцами и солдатами Выборных полков городовых приказов Воронежа, Коротояка и Тамбова. В июне 1670 г. в эти города отправились: в Тамбов – полуголова Григорий Салов, два сотника и двести десять московских стрельцов, в Воронеж – сотник Леонтий Бекорюков и сто московских стрельцов, в Коротояк – сотник Илья Тебеньков и сто стрельцов.

Московские стрельцы на живописном листе «Отпуск стрельцов водяным путем на Разина» – Фомичева 3. И. Редкое произведение русского искусства.// Древнерусское искусство XVII в. М., 1964. С. 317–322.

Возможно, это были подразделения сборные или же выделенные из приказов «пятисотых», которые чаще использовались для внутригосударственных «посылок», чем приказы «семисотые» и тем более «тысячные». Контингенты были наделены жалованьем, подъемными, а также оружием и боеприпасами. Стрелецкие отряды получили также «8 знамен, 8 барабанов, 10 протазанов, 3 пушки. Да в запас дано в Воронеж и на Коротояк по шти знамен киндячных, по шти барабанов…»[456]. Отдельно в города были направлены обозы с оружием для раздачи «новоприборным стрелцом по 400 мушкетов в город»[457].

2.2. Падение Царицына

Немаловажно, что Разину сочувствовало население и гарнизоны Астрахани, Царицына, Симбирска и многих других городов. Местные городовые стрельцы, возмущенные постоянными задержками в выплатах жалованья, также поддерживали Разина. В такой ситуации атаман сумел быстро захватить практически весь Низ. Первым испытал удар восставших Царицын (ныне Волгоград). Царицынские жители и гарнизон перешли на сторону Разина, как только повстанческие отряды появились под стенами города. Немногие московские стрельцы (по данным донесений очевидцев —10 человек) и воевода отбивались до последнего, запершись в одной из башен[458]. Разницы, в свою очередь, пленных не брали. Контингент московских стрельцов, размещенный в Царицыне, был уничтожен целиком. Таким образом, царицынская крепость, полностью перекрывавшая своими пушками фарватер Волги у города, оказалась под контролем восставших. Захват Царицына позволил Разину обезопасить себя от нападений правительственных войск с верхней Волги и сосредоточиться на взятии Астрахани.

2.3. Царицынская трагедия

До Кремля доходили лишь глухие отзвуки разинских действий на нижней и средней Волге. Полной картиной информации московские чины не располагали. Было принято решение направить сводный приказ московских стрельцов под командованием головы И. Лопатина на усиление астраханского гарнизона. В состав приказа вошли стрельцы из приказов Ивана Зубова (героя «Щекавчищины» 1658 г. – обороны Киева от войск Данилы Выговского), Григория Остафьева, Ивана Полтева и Якова Соловцова[459], Ивана Полтева, Артамона Матвеева (друга самого царя Алексея Михайловича), Андрея Веригина[460]. Интересно, что в состав сборного приказа входили стрельцы Якова Соловцова, т. к. его приказ был «Стремянным». Головой сборного приказа был назначен И.Т. Лопатин, полуголова приказа В. Л. Пушечникова. Его имя известно по документам уже с 1660 г., когда он участвовал в составе своего приказа в битве под Полонкой (Ляховичами)[461] и сумел выжить и во время окружения стрелецких приказов польско-литовской конницей, прорыва окружения и длительных арьергардных боев, когда потери составили более двух третей от всего состава подразделений. Очевидно, что Лопатин был умелым и опытным командиром. Сочетание двух таких факторов, как наличие в сборном отряде стрельцов из наиболее заслуженных «тысячных» приказов, тем более Стремянного приказа, а также назначение обладающего большим военным опытом И. Лопатина делает несостоятельной версию об удалении нежелательных элементов из московского стрелецкого корпуса на службу на Низ. Наоборот, логично считать, что подразделение было собрано из опытных воинов под командованием заслуженного командира и предназначалось для активного противодействия повстанцам.

В июле 1670 г. царская администрация еще плохо владела информацией о масштабах восстания и упустила драгоценное время. Как известно, приказ Лопатина попал в засаду у Царицына, где был атакован казаками на лодках и стругах. Атаман Разин блокировал берега Волги конницей, предотвратив возможность высадки стрельцов. Московские стрельцы приняли бой на воде и открыли огонь по казакам, продолжая грести. Голова Лопатин, по-видимому, надеялся пробиться к царицынской крепости и уйти под защиту крепостной артиллерии. Он не знал, что крепости и пушки захвачены разницами, а воевода и верный присяге гарнизон перебиты. Плотный огонь не позволял казакам приблизиться к стрелецким стругам. По некоторым данным современников, в этом бою Разин был ранен в руку[462]. Как только пушки Царицына обстреляли стрелецкие суда, все было кончено[463]. Потери в казачьих рядах и сам статус «московских» не оставили стрельцам шансов на пощаду. Погибли или были замучены практически все офицеры, в том числе и сам голова Лопатин: «…и говорит де (Разин. – А.П.) и бранит московских стрельцов и называет их мясниками: вы де мясники, слушаете бояр, а я де вам чем не боярин?… А голову Ивана Лопатина и сотников московских стрельцов и пятидесятников побил и обножа, пометал в воду. И стрельцов де метал в воду живых, связав человека по два, и наругаючи, на воде их колол дротиками…»[464]. Те из стрельцов, кому посчастливилось выжить, попали гребцами на разинские струги. Степан Разин ненавидел московских стрельцов. Именно он прозвал их «мясники» и заставлял пленных брить бороды. Большее унижение для мужчины XVII в. было трудно придумать, т. к. борода у русских православных людей, в т. ч. и у донских казаков, считалась символом мужского достоинства и чести. Интересно, что выжившие после Царицынского разгрома московские стрельцы в большинстве не примкнули к повстанцам. Всеми правдами и неправдами они уходили из плена, бежали поодиночке и группами, пробирались в Воронеж или Белгород к воеводам. С собой беглецы приносили разведданные и чувство мести за пережитый позор и погибших товарищей. Стрельцов допрашивали и отправляли в Москву, на прежние места службы[465]. Как могло получиться, что отборный отряд Лопатина был уничтожен повстанцами? Думается, не следует упрекать стрельцов в воинском неумении или в отсутствии мужества. Возможно, стрельцы погибли, т. к. Разин использовал ряд преимуществ. Прежде всего, многократный численный перевес. Против тысячи стрельцов действовало несколько тысяч казаков, причем стрельцы находились в растянутом по течению реки караване и не могли создать численного перевеса ни на одном из участков боя. Кроме того, у Разина были пушки царицынской крепости. Но самое главное московские стрельцы находились в полном информационном вакууме и не ожидали, что Царицын окажется зоной боевых действий. Немаловажно, что население Поволжья симпатизировало Разину, а не правительственным войскам. Разин узнал о движении отряда Лопатина заранее, в то время как стрелецкий голова о произошедших на Низу событиях и тем более о падении Царицына не знал ничего. По-видимому, нашлись люди, предупредившие Разина, в то же время Лопатина никто предупреждать не торопился. Возможно, стрельцы не выставляли дополнительные караулы, будучи уверенными, что идут по своей территории, и везли оружие нерасчехленным. Также вполне возможно, что боеприпасы, в т. ч. порох, не были розданы заранее, а также не палились дежурные фитили. Тем не менее стрельцам удалось удерживать казаков на расстоянии от своих стругов, и только царицынские пушки решили исход боя в пользу Разина.

Почти одновременно с гибелью приказа И. Лопатина были атакованы восставшими башкирами московские стрельцы приказа Федора Головленкова, направлявшиеся в Москву. С башкирами «бой был большой», причем силы повстанцев были таковы, что заблокировали стрельцам дорогу на Самару[466]. Московские стрельцы, находившиеся в гарнизоне крепости Камышинка, были разбиты разницами. Часть гарнизона сумела спастись и отступить вверх по реке, к Саратову[467]. Другие, вместе с воеводой, попали в плен. Голова московских стрельцов В. Лаговчин, находившийся в это время в Саратове, пытался наладить рассылку разведчиков, сбор информации и своевременную ее передачу в Москву[468]. Приказ Лаговчина, возможно, усилил саратовских городовых стрельцов.

2.4. Гибель Астрахани

Вслед за Царицыным пала Астрахань. Еще в Царицыне Разин знал, что штурм города не будет легким и спешным, т. к. в его лагерь приезжали «послы» от астраханского посада и городовых стрельцов с заверениями: «…с ним, Стенькою… их астраханские жители учнут битца для поманки..-»[469]. При подходе к городу разинских отрядов горожане и астраханские стрельцы открыли ворота перед казаками и вели огонь «одним порохом», т. е. имитировали стрельбу: «своровали… изменили и… Астрахань здали»[470]. Только небольшие группы персидских купцов – «тезиков», воевода, служилые дворяне и московские стрельцы сражались до конца. Победить они не могли, но и в плен не сдавались. Московские стрелецкие приказы, находившиеся в Астрахани, исполнили свой долг. Два полностью погибших во время боев в Астрахани московских приказа (Дмитрия Полуехтова и Алексея Соловцова) впоследствии никогда не были возобновлены.