Алексей Писарев – Московские стрельцы второй половины XVII – начала XVIII века. «Из самопалов стрелять ловки» (страница 35)

Походы Выборных солдатских полков против разинцев в Поволжье получили детальное освещение в работе А. В. Малова[485]. Участие московских стрельцов в этих операциях до настоящего времени не было подробно раскрыто в работах исследователей.

Осенью 1670 г. из Москвы был направлен князь Ю.В. Долгорукий с войсками и полномочиями на подавление восстания в среднем Поволжье. Против разинцев под Симбирском действовал корпус князя Урусова и князя Барятинского. Московские стрелецкие приказы входили во все крупные войсковые соединения, собранные для борьбы с восставшими. Приказы Федора Головленкова, Василия Пушечникова, Тимофея Полтева, Петра Лопухина, Григория Остафьева и Луки Грамотна[486], подчинявшиеся воеводе Долгорукому, приняли участие в настоящей партизанской войне. Принцип комплектования этого сводного стрелецкого корпуса был полностью идентичен тому, по которому московские стрелецкие приказы были направлены в полк князя Урусова. Часть приказов (Головленкова, Пушечникова и Полтева) были «тысячными», т. е. регулярно направлялись в военные походы и имели большой боевой опыт. Другие три приказа (Лопухина, Остафьева и Грамотина) чаще привлекались в внутренней службе. Важно, что приказы Грамотина, Пушечникова и Лопухина, уже сталкивавшиеся с разницами на Кулалинском острове, были направлены в полк Долгорукова, т. е. для ведения контрпартизанских действий, а не в полк Урусова, т. е. против основных сил Разина, осаждавших Симбирск. Возможно, в Москве посчитали, что опыт уже воевавших с разницами приказов будет более востребован в действиях против мелких отрядов повстанцев.

Князь, штаб и основные силы базировались в Арзамасе. Из города во все стороны высылались небольшие конные дозоры – «подъезды». Их задачей были разведка и обнаружение скоплений противника. По факту обнаружения повстанческих групп из Арзамаса высылался сводный отряд, включавший в себя дворянские конные сотни, несколько рейтарских эскадронов и пять или более сотен московских стрельцов с пушками: «…послал я холоп твой Юшка товарища своего думного дворянина Федора Ивановича Леонтьева сего ж числа, а с ним твоих великого государя ратных людей дворян и детей боярских нижегородцев, алаторцов, арзамасцов, атемарцов и мурз и татар розных городов, которые объявились по приездом у нас, холопей твоих, в полкех, да полуголову Семена Остафьева, а с ним 5 человек сотников да 600 человек московских стрельцов, выбрав из шти приказов по сту человек…», «.. послал я государь холоп твой товарыща своего околничего и воеводу князь Констянтина Осиповича Щербатого, а с ним твоих, великого государя, ратных конных жильцов и городовых дворян и детей боярских и начальных людей, которым велено быть за полками, да розных городов мурз и татар 451 человек да полуголову Ивана Конищева, а с ним 5 человек сотников да московских стрельцов 800 человек. А с ними послал я государь холоп твой выбрав ис приказов лехких 6 пушек…»[487].

В случае открытого полевого боя стрельцы действовали согласно обычной тактике – вели точный массированный огонь из пушек и мушкетов, не допуская противника до рукопашной и предоставляя коннице свободу маневра. Как правило, бой этим и заканчивался: «Послал я холоп твой товарыща своего думного дворянина и воеводу Федора Ивановича Леонтьева, а с ним твоих великого государя ратных людей, дворян и детей боярских нижегородцев, арзамасцов, курмышан и начальных людей, и мурз и татар и рейтар 826 человек да полуголову Семена Остафьева, а с ним, выбрав из шти приказов, сотников 5 человек да московских стрельцов 600 человек, к селу Путятину на воровских казаков. И сентября государь в 28 день… товарыщ мой думной дворянин и воевода Федор Иванович Леонтьев… с воровскими казаками он сшелся и был у него с ними бой. И… многих воровских казаков побили и атамана и есаула и знамена поймали…»[488]. Случалось, что разинцы укреплялись в лесах или деревнях, сооружали «засеки». Тогда московские стрельцы действовали как штурмовые отряды. «Писал из посылки думный дворянин и воевода Федор Иванович Леонтьев с подьячим с Семеном Прокофьевым. Встретили его воровские казаки не допустив до села Панова с версту многим собраньем, тысячи с три, с знамены и с литавры, конные и пешие и учинили с ним бой. И милостью божьей… великого государя ратные люди воровских людей побили. А иные, ушедши, сели в осаду в лесу подле реки Ежати в крепких местах и осеклись засекою. И с четвертого де государь часу дни (с 9 ч. 5 мин. – А.П.) до ночи с ним, думным дворянином и воеводою, полуголова Семен Остафьев с стрельцами и иные твои великого государя ратные люди, взяв приступом, тех воровских казаков побили и живых поймали… Великого государя ратных людей на том бою убито московских стрельцов 3 человека, безвестно пропало 3 человека, ранено рейтар 2 человека да московских стрельцов 39 человек…»[489]. Царская администрация придавала большое значение московским стрельцам и солдатам Выборных полков в операциях против восставших крестьян и казаков: «А не собрався с государевыми ратными людьми бес пехоты на тех воров и на изменников на многих людей отнюдь не ходить…»[490]. Повстанцы строили временные полевые укрепления или укрывались от дворянской конницы и рейтар за телегами. Стрельцы и солдаты с полковой артиллерией не предназначались для фронтальных боев. Практика показала, что повстанцы в Среднем Поволжье шли на царские отряды «лоб в лоб» только в случае совершенно безвыходной ситуации, при которой было затруднено бегство, или при многократном численном превосходстве. Стрельцы и солдаты должны были мушкетной и пушечной стрельбой «разбивать» боевые порядки восставших и вносить панику или, как указывалось выше, штурмовать засеки и даже укрепленные населенные пункты: «В том де, государь, селе стояли воровские многие люди з большим собраньем, донские казаки вора и богоотступника Стеньки Разина товарыщи, да с ними же государь темниковские и кадомские татаровя и русские многие воры и изменники, астраханские стрельцы болыпи 1000 человек и учинили с ним бой. И как де московские стрельцы пришли с пушками, и те де воровские люди сели в осаду на двор стольника Андрея Замятнина сына Леонтьева. И ис тово де, государь, двора, воровские люди, выходя на выласку, с твоими великого государя ратными людьми бились… и твои великого государя ратные люди приступали к ним и ис пушек по них стреляли. И те де воровские казаки сидели долгое время, о он де думной дворянин и воевода тот двор велел зажечь. И как де твои великого государя ратные люди тот двор зажгли и те де воровские казаки пошли ис тово двора отходом. И… твои великого государя ратные люди тех воровских казаков всех побили, а которые остались во дворе, и те згорели без остатку…»[491]. Конница предназначалась для преследования беглецов и захвата пленных. Такая тактика давала хорошие результаты: «Послал на тех воровских казаков товарыща своего околничьего и воеводу князя Костянтина Осиповича Щербатово а с ним твоих великого государя ратных конных сотенных людей и голов московских стрельцов Тимофея Полтева, Петра Лопухина с их приказы и с пушки… И… твои великого государя ратные люди с воровскими людьми сошлись и учинили бой большой, а воровских людей де в зборе много… И я холоп твой послал в помочь стряпчих 2 сотни да голову московских стрельцов Василья Пушечникова с ево приказом с пушки и велел им идти наспех и твоим великого государя ратным людям помогать. И октября государь в 6 день… товарыщ мой околничей и воевода князь Костянтин Осипович Щербатово и твои великого государя ратные люди тех воров и изменников побили многих людей…»[492]. В этом бою московские стрельцы потеряли убитыми 5 человек. После разгрома восставших под Симбирском партизанская война на Средней Волге разгорелась с новой силой. Осень 1670 г. застала московские стрелецкие приказы Федора Головленкова, Василия Пушечникова, Тимофея Полтева, Петра Лопухина, Григория Остафьева и Луки Грамотина, приданные полку воеводы князя Ю. Долгорукого, в арзамасском лагере. Восстание, несмотря на поражение Разина, продолжалось, и отборной царской пехоте отводилась одна из важнейших ролей в осенних боях с повстанцами: «А Саранеск, Государь, и Саранская черта зело воруют, и черемиса к ним пристала. А дороги к ним грязные и лесные, без пехоты промыслу учинить невозможно… А твоих Великого Государя ратных пеших людей у нас… в полках только 6 приказов, и в тех московских стрельцов 3606 человек и с ранеными, которые ранены на боех и которые лежат больны, и те в посылках бывают по переменам безпрестанно…»[493].

«Мушкетер или Стрелец» – Московский стрелец на рисунке из альбома Эрика Пальмквиста. (С. Летин. XVII столетие. Стрелец//Империя Истории, № 2/2002. С. 17.)

Казанский воевода А. Голицын прямо указывал, что 100 стрельцов приданы им отряду поместной конницы «для проходу тесными лесными местами»[494]. Дальнейшие события подтвердили расчет Долгорукого на необходимость использования московских стрельцов в антипартизанских боях. Приказы Головленкова, Остафьева и Грамотина в полном составе и с полковой артиллерией вошли в состав сводного отряда князя К. О. Щербатова, наряду со служилыми дворянами, жильцами и рейтарами. Отряд Щербатова был направлен в октябре 1670 г. против большого скопления восставших в районе сел Поя и Мамлеево Арзамасского уезда. Воевода правильно предвидел необходимость задействования пехоты в условиях лесистого и болотистого Среднего Поволжья: «…воры ис села Поя…учинили бой, и твои великого государя ратные люди тех воров секли и копьи кололи на дву верстах, а достальные… воровские люди сели в лесу. И… околничей и воевода послал около той их осады в лес драгунов и стрельцов, а с конными людьми стоял он, околничей и воевода, около того ж лесу в строе. И ис той, де, государь, осады воровские люди з драгуны и с стрельцами бились многое время… и тех воровских людей многих побили и языков поймали… В селе Мамлееве… бой был большой… воров побили наголову и обоз их воровской взяли…»[495]. В боях у сел Поя и Мамлеево в числе прочих потерь названы 5 убитых и 42 раненых московских стрельца.