Алексей Пинчук – Панацея (страница 30)

Выручила опять Маша, догнав машину полицейских и хладнокровно прострелив им колесо. А потом девочка, не снижая хода, умчалась вслед за мной, не обращая внимания на стрельбу. Стреляли явно нам вдогонку, но, к счастью, удалось уйти целыми. Ну, я так думал…

Пока не доехали до дома. А вот уже на парковке заметил, как Маша сползает со своего мотоцикла, держась за бок.

Благо запас красных кристаллов с некоторых пор всегда носил с собой, как раз для таких случаев. А потому, не раздумывая особо, вынул из кармана куртки один и приложил к ране на боку девочки.

— Спасибо, — выдохнула Маша сквозь зубы, сдержав стон.

— Тебе спасибо, — хмыкнул я. — Дважды выручила… До квартиры дойдешь?

— Дойду, — кивнула она. — А ты перенеси эту…

— Палимся со страшной силой… — пробормотал я, заметив, как в одной из квартир погас свет и качнулись шторы.

А потом вздохнул и, подхватив на руки мирно дрыхнущую целительницу, зашагал к подъезду, стараясь не спешить, чтобы хромающая Маша успела открыть мне дверь.

— Да ты вчера и так спалился, когда с малолеткой тем перед всем домом дрался, — отмахнулась Маша. — Так что не переживай. Сейчас соберемся и свалим.

— Так-то тот малолетка старше тебя. Лет на пять, а то и на десять… — усмехнулся я уже в лифте.

— Кто? — возмутилась было девочка, но тут же сообразила. — А, ну да… Но я взрослее. Взрослее даже вот этой курицы.

— Зря ты так, — пожал я плечами. — Ты моложе ее, быстрее приспосабливаешься к обстоятельствам.

— Думаешь, в этом дело?

— Думаю, да… — Зайдя наконец в квартиру, я, не разуваясь, отнес целительницу на диван и, пройдя на кухню, рухнул на стул. — Сваришь кофе?

— Вообще-то я ранена! — возмутилась девочка, падая на стул напротив меня. — Так что сам вари.

— Ты так резво скачешь, что я уже забыл, — парировал я и, хрустнув суставами, поднялся на ноги.

Сбросил на пол куртку, громыхнувшую железом в карманах, и направился к плите варить порцию бодрости для обоих. Спать сегодня явно не получится.

Не спеша промыл турку, насыпал кофе и чуть не упустил вскипевший напиток, задумавшись. Опомнившись, погасил плиту и, разлив напиток по чашкам, растекся по своему стулу.

— Что-то я устал…

— Стареешь! — ухмыльнулась Маша и тут же ойкнула, неудачно повернувшись на стуле.

Не сговариваясь, мы переглянулись и расхохотались в голос. И успокоились, только когда кто-то застучал по батарее, призывая нас к порядку.

— Команда инвалидов, — улыбнулся я и, придвинув к себе блюдце, закурил.

Маша только слегка поморщилась и, дотянувшись до окна, открыла форточку.

— Что будем делать?

— Сейчас чуток передохнем да пойдем собираться, — пожал плечами я. — У нас еще две квартиры снято и домик за городом. Вот в домик и поедем…

— А Виктория? — нахмурившись, уточнила девочка. — С ней что?

— С ней… Не знаю, — вздохнул я. — Либо она придет в себя и перестанет психовать, либо…

— Либо ее убьют?

— Или кого-то из нас, когда будем в очередной раз вытаскивать ее из передряги.

— Вдвоем было проще, — покачала головой Маша. — Хоть ты и был валенком.

— Ой, а сама-то! — шутя возмутился я. — Девочка-супергерой! Как ты там обозвалась при встрече? Шелест?

— Стелс! — усмехнулась Маша. — Невидимка же.

— Ну, увидела вчера себя со стороны?

— Ой, все! — отмахнулась Маша и поспешила сменить тему: — Жалко ее.

— Вы же не ладите, мягко говоря? — удивился я.

— Ну и что? — пожала плечами девочка. — Человек-то она хороший…

— Так-то да… А знаешь что? — вскинулся я от пришедшей в голову идеи. — Купи ей через интернет путевку на какой-нибудь курорт.

— Она не поедет! — отмахнулась Маша, но телефон в руки взяла и принялась задумчиво в нем копаться. — Документы нужны.

— Сейчас, — кивнул я. — И да, с ее телефона закажи, чтобы наверняка. А ты как потом?

— Точно!

Вскоре нашелся и паспорт, и телефон Виктории, графический ключ на котором было сразу видно по затертой в этом месте защитной пленке. Девочка занялась поисками подходящей путевки, а я отправился собирать сумки.

В принципе, там и собирать-то было нечего: минимум одежды, три громыхающие железом сумки с оружием и сумка с деньгами, из которой я сразу же вынул приличную сумму и положил на стол.

— Откупные?

— Ну не с пустыми же руками ей в отпуск ехать? — пожал плечами я.

— Тоже верно, — кивнула Маша и положила сверху денег документы и телефон Виктории. — Может, ей записку оставим?

— Пиши, — с облегчением хмыкнул я. — Инициатива имеет инициатора, тебе папа не говорил?

— Говорил, — согласилась девочка, а потом, резко посерьезнев, посмотрела мне в глаза. — Тогда это сделаешь ты.

— Разумеется… — кивнул я, доставая инъектор и вынимая из него заряженный лекарством дротик. — Пиши давай!

Виктория так и лежала на диване, похрапывая и распространяя вокруг себя стойкий запах перегара. С учетом регенерации зараженных, выпила она, наверное, сильно немало, и похмелье ей предстояло нешуточное. Но, думаю, что осознание того, что для нее все закончилось, сгладит неприятные ощущения. А может, и наоборот, кто ее знает… В любом случае это для нее шанс выжить.

Успокаивая совесть подобными мыслями, я аккуратно ввел препарат бывшей целительнице и, не оглядываясь, чтобы не видеть, как угасает свечение сверхспособностей, вышел из комнаты. А в дверях кухни замер, облокотившись на дверной проем, вертя в руке вторую ампулу с лекарством.

Маша старательно писала записку размашистым почерком, иногда замирая, чтобы обдумать очередное предложение. Выглядело это забавно, и я невольно улыбнулся. А девочка вдруг подняла на меня взгляд и предельно серьезно посмотрела прямо в глаза.

— Только попробуй, пожалеешь! — просто сказала Маша и, отвернувшись, продолжила писать.

— А если не попробую, не пожалею?

Девочка криво усмехнулась и пожала плечами. Я же зарядил ампулу обратно в инъектор и отправился выносить сумки.

Девочка догнала меня уже внизу, и мы с трудом закрепили багаж на мотоциклах.

— Куда хоть путевку-то купила?

— В Норильск…

— Так там же холодно, — удивился я, в моем представлении о курортах этот северный город явно не фигурировал…

— А чего она? — весело улыбнулась Маша и, оседлав мотоцикл, выехала со двора.

Я же только покачал головой и тронулся следом, лениво обдумывая тонкости женской души.

Глава 17

Затишье перед бурей

— Серег, ну извини! — Маша посмотрела на меня глазами кота из популярного мультика и, поставив на столик поднос с чашками, села напротив. — А я вот кофе сварила…

— Офигеть! — картинно изумился я. — Ты даже мое имя помнишь?

— Не, ну реально, хватит, а? — попросила Маша, потупившись. — Ну с кем не бывает?