Алексей Пинчук – Человек в зеркале (страница 27)
— Да, денег. На жизнь, на учебу. Жилье чтобы было…
— Ты уже из-за денег в это все влез и нас всех втравил! — Рита медленно, но верно повышала голос уже почти до крика.
— Да с хера ли я? Я, что ли, метеорит на город уронил? Или я сделал так, что нам с тобой жить пару лет осталось?
— А авантюру эту с заработком на кристаллах кто придумал? — рявкнула Рита. — Затеряться в толпе таких же, как мы, так ты говорил? Получилось? Это же мы теперь не просто убийцы, мы теперь круче серийных убийц, мы сотни народа угробили!
— Я объяснял им, что кристаллы не изучены и возможны побочные эффекты… — хмуро попытался оправдаться я, но Рита уже разошлась, и все мои доводы были ей глубоко до фонаря.
— Да охренеть, побочные эффекты! — орала она. — Побочный эффект — смерть!
— Ну чего ты орешь? Между прочим, ты меня сама во всем поддерживала! Я же не знал…
— Да ты никогда ничего не знаешь! — перебила меня супруга. — У тебя вечно как идея возникнет, так попробуй переубеди!
— Да ты и не пробовала, — отбрил я, пытаясь сохранять спокойствие. — А сейчас нашла на ком злость выпустить.
— Да потому что я с тобой много лет живу и уже выучила, что попытки тебя отговорить от очередной идеи фикс приводят только к ссоре!
— А сейчас мы не ссоримся, да? — криво усмехнулся я. — Успокойся уже…
— Нет, сейчас мы не ссоримся, сейчас мы ругаемся! — каким-то въедливым голосом сообщила Рита. — Ну-ка вспомни, что ты предлагал сделать неделю назад?
— Что?
— А, не помнишь? Подсказываю, как ты предлагал вылечить детей, а?
— Блин… — С этой фразой надежда на скорое завершение конфликта испарилась, как и не было. А все из-за того, что когда дети болели, я в шутку ляпнул о том, что мы, имея на руках «лекарство от всех болезней», паримся из-за какой-то простуды. Рита тогда так зыркнула на меня, что я порадовался, что у нее нет способности испепелять взглядом. — Да это же шутка была!
— Шутка? — вкрадчиво поинтересовалась Рита, и в следующее мгновение об стену рядом со мной вдребезги разбилась тарелка с не доеденным кем-то из детей супом. — Для тебя жизни наших детей — шутка⁈
— Да мля, угомонись ты! — не выдержав, рявкнул я. — Пошутил я тогда, поняла? И до этого вся моя затея была на благо семьи, для вас все было! И деньги эти для вас, и беспокоился я о вашей безопасности, ясно⁈ А то, что все пошло не так, так никто не знал, что так получится!
— Для нас, значит, да? — не унималась Рита. — Ну и как, пошло оно нам на благо? Прямо обзаботился весь, и теперь несколько сотен людей мечтает нас убить, да? Охрененная забота!
— То есть в итоге это я во всем виноват? — проворчал я, разглядывая расплывающееся по обоям красное пятно. — Я должен был все предвидеть, предусмотреть, должен был извернуться и обеспечить семье безопасность, при этом ничем не рискуя. А еще я виноват в том, что мы с тобой оказались зараженными и скоро сдохнем. Ах да, забыл, в отпуск тот тоже я рвался, так?
— Не передергивай!
— Не передергиваю! А мы с тобой вообще скоро дойдем до того, что и метеорит я на тебя нарочно сбросил! — Сколько я ни пытался сдерживаться, а все равно внутри кипела злость. Тут и так голова пухнет от навалившихся проблем, а жена в довесок истерику устроила… Не иначе, чтобы добить. — А вообще, знаешь что?
— Что?
— Иди ты в жопу, вот что! — рявкнул я и, обойдя удивленную супругу, стремительным шагом вышел из кухни.
Уже зашнуровывая ботинки в прихожей, поднял взгляд и хмуро оглядел стоящую в дверях кухни Риту, но говорить ничего не стал. А что говорить? Когда она в таком состоянии, ей что ни скажи, все будет использовано против меня, как в суде. Да и не скажу я ей сейчас ничего хорошего, не то у меня состояние.
— Сваливаешь? — ядовито поинтересовалась Рита. — Чуть что, сразу бежать, да?
— Угомонись, а? — устало отозвался я. — Ну куда я от вас денусь? Прогуляюсь, успокоюсь и вернусь.
И ушел, закрыв за собой дверь, не дожидаясь очередной реплики взбешенной супруги.
На улице было морозно и темно. Зима уже вступила в свои права, и световой день был максимально короткий, но словно компенсируя это, витрины многочисленных магазинов сверкали новогодними гирляндами. Сколько там до праздника осталось? Дней десять вроде бы, вряд ли больше.
— Охренительный праздник… — тяжело вздохнул я и побрел по улице туда, где было поменьше праздничных огней.
Хотелось тишины и темноты, хотелось наконец побыть одному. Не видеть всех этих людей, живущих тихой, спокойной жизнью, размеренной и безопасной. «А ведь многие из них втайне мечтают о приключениях», — вдруг подумалось мне. Когда сидят в теплом, уютном кресле с книгой в руках или у телевизора и представляют себя на месте главного героя. Мечтают, даже не зная, что все эти приключения — это прежде всего звиздец. Звиздец нервам, здоровью, личной жизни, наконец…
Та же Рита. Вот с чего она сорвалась? Да с того, что уже несколько месяцев живет в тихой панике, боясь даже загадывать, что будет дальше. Странно, что мы раньше не полаялись… Хотя, наверное, к тому все и шло, и если бы не она, то я бы психанул не сегодня, так завтра.
А насчет денег она зря утрирует. Самому неприятно, но вот задницей чую, придется нам опять кинуться с головой в стяжательство, потому что деньги, как ни крути, в нашей ситуации решают немалую часть проблем. Да и с последним заявлением усатого не все так просто. Вот больше чем уверен, что когда ученые найдут лекарство от раннего старения зараженных, то оно обойдется нам крайне дорого. И дай бог, если удастся решить дело деньгами… И в этом случае для решения проблемы понадобится весьма кругленькая сумма. И нужно, чтобы она имелась на руках заранее, пока мы еще относительно молоды и полны сил. Так что с женой мне вскоре предстоит нелегкий разговор, вот только соваться к ней с этим разговором сегодня чревато продолжением скандала. А так вернусь через пару часов, как раз когда она обдумает все нами сказанное и немного успокоится, и извинюсь. А следом извинится она, как не раз бывало, и мир в семье будет восстановлен.
Глубоко погруженный в собственные мысли, а может, и из-за бьющего в лицо света фар стоящей впереди машины я не заметил, как вступил на раскатанную детворой до зеркального блеска ледяную дорожку и позорно шмякнулся на лед, да так, что ноги взлетели выше головы.
От машины послышался смешок, а потом женский голос укорил весельчака:
— Что смешного? А если он убился там? Лучше выйди и помоги.
— Ладно, ладно, не ругайся, — ответил девушке молодой голос и продолжил, обращаясь к кому-то третьему: — Пойдем, Дим, вдруг и вправду сломал чего…
Я уже начал было подниматься на ноги, не дожидаясь неизвестных помощников, когда какая-то сила с размаху придавила меня обратно ко льду и чей-то голос удивленно воскликнул:
— Ты гля, Олежек, какие люди! И вправду говорят, на ловца и зверь бежит. Мы тут про него весь вечер говорим, думаем, где эту суку искать, а он сам к нам приполз!
А через секунду к невидимому грузу на моей груди добавилась другая сила, вогнавшая меня в панику: в мои легкие больше не поступал воздух…
Глава 15
Плата за «доброе дело»
Три месяца назад
Вслед за отказавшими легкими выключилось и зрение, так что я больше не мог видеть, что происходит вокруг, зато прекрасно слышал голоса.
— Алена, верни ему возможность дышать, — распорядился тот же голос, который радовался встрече со мной. — Надо его расспросить как следует, выяснить, где их логово.
— Да зачем это нужно? — возразил тот, кого назвали Олегом. — Грохнем его, и все!
— Их двое было, — пояснил голос девушки. — Тетка та, что с ним ездила, тоже виновна.
— Да и деньги забрать нужно.
Легкие снова заработали, и я судорожно, со всхлипом втянул в себя такой вкусный, морозный воздух. А еще вдруг осознал, что шарю в воздухе руками, пытаясь схватиться за то, что давит на грудь, удерживая в лежачем положении, но раз за разом пальцы хватают лишь пустоту.
— Ладно, только давайте отсюда уедем, еще увидит кто, — продолжил беспокоиться гадский тип, предлагавший меня просто убить. — Выруби его вообще…
Сознание вернулось мгновенно, словно кто-то щелкнул тумблером. Вокруг все так же было темно, видимо, зрение мне никто вернуть не удосужился, но, судя по ощущениям, это сейчас наименьшая проблема. Паника от осознания того, что я ослеп, еще только зарождалась в мозгу, а я уже понимал, что сижу связанный по рукам и ногам, и, судя по услышанному, никто меня отсюда живым уже не выпустит.
— Гляди-ка, задергался! — удовлетворенно сообщил смутно знакомый голос. — С добрым утром, сука!
— Что вам надо? — задал я глупый вопрос, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Кто вы?
— Я? — удивился голос. — А ты уже не помнишь? Хотя да, где же тебе всех упомнить… Сколько народу вы заразили за это время?
— Мы пытались их вылечить! — возмутился я, пробуя на прочность веревки на руках.
Понятно, что слепому против зрячего нет никаких шансов, но почему-то мне было противно умирать связанным, словно телок.
— Моему сыну оставалось жить не меньше двух месяцев, — с ненавистью в голосе прошипел незнакомец. — А благодаря тебе он сейчас мертв! Эти чертовы способности убили его за неделю! Высушили, сделали древним стариком! А ему даже двадцати не было!
— Мы же предупреждали, что не знаем побочных эффектов, — попытался оправдаться я, прекрасно понимая при этом, что мои слова для отца потерявшего ребенка ничего не значат. — Я и сам только сегодня узнал!