Алексей Пинчук – Человек в зеркале (страница 28)
— Тем хуже для тебя.
— Да что вы с ним возитесь? Выбейте из него адрес, где скрывается эта рыжая ведьма, и убейте! — взвизгнула рядом со мной какая-то женщина. — Где вы прячетесь, говори, тварь!
Мое лицо ожег удар, не сильный, но болезненный, оставивший после себя жжение от царапин на щеках. А потом, судя по звукам возни, женщину оттащили от меня.
— Не бейте его по голове, мозг пострадать не должен, — где-то рядом раздался голос Алены, которая, судя по всему, и была виновата в моей слепоте. — Все остальное заживет без проблем, хоть ему и будет больно.
— А зачем его вообще бить? — опять смутно знакомый голос. Да сколько же их здесь? — Вон у Николая девка мысли читает!
— Я ему звонил, — возразил кто-то. — Недоступен. Говорят, свалил уже давно. Серега к нему домой ездил, все заперто. Дверь вскрыл, а там все вверх ногами перевернуто… Вон он, вернулся как раз.
— У него что, ключи были?
— Да не, у него способность какая-то хитрая…
— Ну и долго вы будете болтать? — зло спросил кто-то за моей спиной, а потом мои руки начали гореть огнем в прямом смысле. — Где вы спрятались? Скажешь — умрешь быстро, а если нет, я поджарю тебя на медленном огне, а врачиха не даст сдохнуть.
А дальше начался ад… Меня били, жгли огнем, морозили, кажется, даже резали, а я даже заорать не мог, поскольку после первых же минут пытки та самая врачиха лишила меня возможности пользоваться голосовыми связками. Видимо, для того, чтобы не травмировал ее нежные ушки своими немелодичными воплями… Ну или чтобы я не смог рассказать этим уродам то, что их интересует, и прекратить наконец эту пытку. Ей-то я чем не угодил? Хотя… Да, глупый вопрос.
В общем, я мычал и дергался от боли, а похитители, кажется, только еще больше распалялись, приходя в ярость от моей «несговорчивости». Пожалуй, только осознание того, что мое тело сможет восстановить все повреждения и я не останусь инвалидом, удерживало сознание от сумасшествия. Хоть это и было глупо. Трупы не становятся инвалидами. Они уже никем не становятся. А я без пяти минут труп.
Кажется, в какой-то момент я потерял сознание от очередного удара по лицу. Да, похитители уже не сдерживались и били куда придется, нимало не заботясь о том, что я могу умереть, так ничего и не сказав. Дилетанты…
В себя я пришел от звука выстрелов. Казалось, вокруг идет самый настоящий бой. Хотя… Так оно все и было.
Рядом со мной, практически придавив ноги, лежало тело какой-то девушки с омерзительно выглядящей дырой в затылке, прикрытой окровавленными волосами. А чуть в стороне, тоже мертвый, валялся отец одного из моих недавних пациентов, видимо, тот самый, что разговаривал со мной перед тем, как начались пытки. Больше в помещении никого не было, но далеко мои похитители явно не ушли, где-то рядом раздавались голоса, слышались панические вопли и азартные выкрики. И все это щедро приправлено автоматными очередями и режущими нервы звуками рикошетов. Кто-то явно штурмовал то здание, где меня держали.
Не в силах сделать что-то еще, я покрутил головой, осматриваясь. Мы явно находились в каком-то недостроенном здании с голыми бетонными стенами и бетонным же полом. Здесь даже дверей и окон не было, просто пустые проемы. И окно как раз находилось прямо напротив меня. Скорее всего, через него и застрелили моих мучителей, а меня, видимо, посчитали мертвым. О том, что я нужен еще и напавшим, старался не думать. Ну их всех, я скромный заложник, который ничего не знает и никому не интересен!
Эти мысли я повторял как мантру, гоняя их снова и снова в то время, пока пытался освободиться или хотя бы уронить стул, чтобы не торчать как мишень прямо посреди комнаты. Безуспешно, проклятый стул стоял как влитой и, судя по ощущениям, был целиком из железа.
Фр-р-р-р! Прошуршало в коридоре пламя, пролетая мимо дверного проема, и оттуда, куда оно пролетело, послышался вопль, почти сразу же сменившийся автоматной очередью. А потом в мою комнату закатилась какая-то странная металлическая штука, похожая на здоровенный болт с двумя гайками по краям. Она прокатилась мимо меня куда-то за спину, а потом громыхнуло так, что я опять ослеп, да еще и оглох в придачу. Только если до этого перед моими глазами была кромешная тьма, то сейчас глаза жег бесконечный свет, пробивающийся даже сквозь плотно закрытые веки.
Впрочем, уже через пару минут кто-то освободил мне руки и, подняв на ноги, поволок в сторону выхода. А потом мы упали, с размаху приложившись о бетонный пол. Меня придавило чем-то тяжелым, но, оставаясь слепым и глухим одновременно, я даже не пытался выползти из-под этого груза.
Не знаю. Так и должно быть или это постарался мой улучшенный организм с его регенерацией, но зрение вернулось ко мне уже через пару минут. И я осознал, что лежу в коридоре, придавленный двумя телами, а прямо надо мной палит из автомата, не жалея пуль, солдат в странной форме с надписью СОБР на груди. Вот у него заканчиваются патроны, и он прыгает в сторону прямо в дверной проем, и даже почти успевает. Но тут ему в спину врезается острая ледяная игла, и боец падает на пол, так и не успев укрыться. А его убийца, молодой парень лет двадцати пяти, уже спешит в мою сторону, явно собираясь завладеть оружием убитого.
В голове противно звенело, перед глазами все плыло, и я не был уверен, что смогу сосредоточиться, чтобы телепортировать убийцу куда-либо. Но руки уже сами нащупали на поясе лежачего на мне трупа кобуру, и я, холодея от мысли, что не успею, потянул пистолет, одновременно стараясь нащупать предохранитель.
Щелчка предохранителя я так и не услышал, видимо, мои уши еще не успели восстановиться, зато его прекрасно услышал нападающий и, вытянув вперед руку, выпустил в мою сторону сразу несколько ледяных снарядов, и только потом упал, сбитый с ног моими выстрелами. Почти все сосульки приняли на себя укрывшие меня тела. Но одна все же попала в ногу, пропахав бедро и оставив страшно выглядящую рваную рану. А я уже выбирался на свободу, отбросив пустой пистолет и стремясь поскорее подобрать лежащий в двух шагах от меня автомат убитого.
К счастью, когда я рванулся к оружию, меня подвела раненая нога, и я упал, даже не успев добраться до цели, а в следующее мгновение над головой прогрохотала новая автоматная очередь. Соратники убитого военного добрались наконец до нашего коридора и, добив раненного мной зараженного, прошли вперед, настороженно водя перед собой стволами автоматов. Последний боец задержался рядом со мной и, сказав что-то в рацию, продолжил движение, только наклонился перед этим, подбирая с пола оружие, которое я так и не успел взять.
Я облегченно выдохнул, и перевернувшись на спину, расслабился. Не знаю, что будет дальше, но пока я, кажется, выкарабкался… Полежав пару минут, с трудом заставил себя занять сидячее положение и осмотрел рану. Выглядела она скверно, мышцу на бедре разорвало, и сейчас из разрыва торчало окровавленное мясо, которое активно сочилось кровью из поврежденных сосудов. А сколько туда грязи попало, пока я ползал?
Передернувшись от увиденного, постарался переместиться поближе к убитым, чтобы найти у них что-нибудь, чем можно было бы перевязать рану, дабы не истечь кровью. О том, что уже скоро она должна затянуться сама, я в тот момент даже не подумал. То ли от кровопотери, то ли от побоев, мозг отказывался работать в полную силу. Пожалуй, я сейчас был похож на мертвецки пьяного человека.
В какой-то момент мое внимание привлекло что-то странное на теле убитого в гражданской одежде и, приглядевшись, я заметил кроваво-красный кристалл прямо на ране, из которой торчал нож. Рука сама потянулась к находке, и, даже порезав пальцы об острое лезвие, я не остановился, а, подобрав кристалл окровавленными пальцами, потянул к себе. Это было как наваждение…
Впрочем, рассмотреть его поближе я так и не успел, в какой-то момент кристалл растаял, всосавшись в рану, а мне внезапно стало гораздо лучше. В голове прояснилось, разрез на руке почти мгновенно затянулся, да и нога стала кровоточить заметно меньше.
Опомнившись, я снял с пояса ремень и как мог туго затянул его на ноге, изображая жгут. Хоть и не смог вспомнить, снизу его нужно затягивать или сверху. В кино это всегда делали выше раны, но на курсах оказания первой помощи нам рассказывали, что место наложения жгута зависит от того, порваны вены или артерии, но хоть убей, знания, полученные лет пятнадцать назад, не хотели всплывать в голове.
А потом я и вовсе забил на попытки вспомнить, тем более что все мое внимание отвлек на себя кристалл на втором трупе. Уже сознательно я шагнул ко второму убитому и подобрал слегка светящийся кроваво-красный камень. Внешне он был точной копией осколков метеорита и отличался от них только цветом. И, судя по всему, эффектом от применения…
Помедлив немного, я поднес кристалл к уже почти затянувшейся ране на ноге, и когда он тоже растворился в моей крови, с удовлетворением ощутил, как тело наливается силой и здоровьем. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, меня буквально распирало…
Сдернув ремень с ноги, я огляделся и вошел в комнату, где меня держали. Там, прямо на разнесенном пулей затылке мертвой врачихи, меня ждал еще один кристалл. Поколебавшись, я убрал его в карман и прислушался.