Алексей Переяславцев – Парагвай (страница 5)

Завлаб уже к окончанию первого дня сиял торжеством на физиономии.

— Глянь, что я раскопал. Технология получения глинозема — я хотел сказать «корунда» — из алюминия. По твоим же данным, есть чуть не два центнера металлолома. Ну, правда, не чистый алюминий, а большей частью сплавы, но результат почти тот же. Корунд — это твердые насадки на резцы, спекать порошок мы сможем. И даже больше скажу…

Самодовольство не то, чтобы переливалось через край — нет, оно хлестало почище иного водопада.

— …вот в этих файлах чистая технология получения кристаллов рубина. Ну, правда, хрома в виде окисла у нас нет, но можно попытаться добыть сырье из вот этой краски. Тут килограммов на двадцать, то есть с учетом потерь на десяток драгоценностей по сотне карат каждая.

— Мальчики, дайте слово сказать, — вмешалась Иванна. — Я все же цветмет МиСиСа2 заканчивала. Как получить глинозем и как очистить его — это проходила в свое время, да и учебники сохранились.

— Очень хорошо, Тамара Ивановна, — с неприкрытой радостью отреагировал Федоров. — тогда на вас составление проекта технологического процесса на основе того, что у нас есть. Имею в виду ресурсы по материалам и оборудованию. Цель: получение кристаллов рубина или сапфира (лучше того и другого). Имею в виду: монокристаллы с равномерным окрашиванием. Минимальная длина: пять миллиметров, максимальная… ну, тут не ограничиваю. Обязательное условие: точный расчет максимального объема производства. Исходите из того, что у нас вообще есть. Другими словами, опора на собственные ресурсы и только. Возможно, мы можем в местных условиях найти чего-то такое. Не удивлюсь, если найдется месторождение боксита. А вот за серу, к примеру, уже не поручусь. Она нам, возможно, и не понадобится. Но вот о криолите вовсе молчу. А ведь для промышленного производства алюминия он очень даже нужен.

— Энергия для производства алюминия — ее ведь много уходит.

— Верно, Тамара Ивановна, но для начала — получение глинозема, притом чистого.

Женщина просияла. Она как будто помолодела: ведь это изучалось ею в студенческие годы.

— Так что, Сергей Петрович, я начну?

— Начинайте, с божьей помощью. А мы с Володей поколдуем над… другими проблемами.

Тамара Ивановна резвой птичкой упорхнула в то, что раньше называлось «компьютерной комнатой». А мужчины занялись сугубо мужскими делами.

— Вовка, у тебя в запасах был, помнится приемничек.

— Ага. В исправности, даже батарейки в норме.

— Надо бы прошарить эфир.

Замзав натянул на физиономию максимально ехидное выражение. Интонация была соответствующей:

— Ты не смотри, Серега, что я похож на дурака. На самом же деле… — тут юмор исчез, — … уже все диапазоны проверил, даже УКВ. Что в итоге — сам догадаешься, иль вслух мне сказать?

— Ладно уж, я скажу. Ничего ты не нашел, если не считать треска от гроз. Нигде и никак. А отсюда следует…

— Договаривай.

— Мы попали во времена, когда радио еще не было. Иначе уж на коротких чего-то да прослушалось бы. Но стада крупного рогатого у местных есть. Я невелик спец, но это подтверждает: послеколумбова эпоха. Точнее, после Франсиско Писарро. От шестнадцатого до девятнадцатого века или начала двадцатого самое позднее. А дальше радио уже было.

— Верно говоришь. Вот почему нам для составления планов нужен контакт с местными. Для начала уточнить, который век на дворе. Если организовывать производство — то знать, сколько и чего вешать в граммах.

— Все так, но при этом нам во как оружие понадобится. Не ради стрельбы, а чтобы уважали. Уж ты поверь, был у меня опыт с Латинской Америкой.

— Понадобится? Уже сейчас нужно!

— Чуйка у тебя, разведка?

— Она самая.

Тут в беседу влезла Тамара. Интонации у нее были непривычно скромные, даже просящие:

— Так что, мальчики, у нас, выходит, никакой возможности вернуться?

Мужчины переглянулись. У Королькова губы сжались в нитку. Федоров слегка прищурился. Он же набрал в себе силы ответить:

— Пока такой не вижу. Мы даже не знаем толком, что это было.

На следующее утро женщина вышла к завтраку с красными глазами. Мужчины сделали вид, что ничего не заметили.

Бездымный пироксилиновый порох делала Тамара Ивановна, поскольку «у нее химическая рука» — именно так выразился завлаб. На целлюлозную основу пустили часть запасов ваты. Не то, чтобы ее было много — просто Федоров рассудил, что в Южной Америке растительная основа обязательно должна найтись. Нарезали продукт ручным рычажным прессом, к пуансону которого приварили рядок лезвий. Корольков соорудил таковой «из того, что было».

— Уж точно этим резать лучше, чем вручную, — сформулировал оценку Федоров. В этом никто не усомнился.

Большинством голосов (два «за» при одном воздержавшемся) приняли решение делать унитарные патроны. Пороху Тамара Ивановна наготовила аж на пятьдесят пистолетных патронов и столько же винтовочных — примерно, конечно. Для них полуфабрикаты были: латунь в виде трубок разноообразных диаметров. Из них можно было производить не только гильзы, но и ленту для штамповки капсюлей, раскатав одну трубку на лабораторном стане.

Спор разразился относительно инициирующего вещества в капсюлях.

Бывший разведчик настаивал на азиде свинца:

— Да во всех книгах сказано: он лучше!

Слово «книги» было неточным: на самом деле перекопаны были электронные источники.

Старший инженер по химической части горячо отстаивала гремучую ртуть:

— Да вы что, ребята! Для азида свинца гидразин нужен, а у нас его нет. А если бы и был: он же, подлец, ядовит страшно.

— Соединения ртути — тоже не яблочный компот, — отбивался замзав.

— Но не летучие! Уж не говорю о том, что сам синтез гремучей ртути куда проще.

Магия науки химии победила. Пока в ретортах варилось адское зелье, мужчины наладили прессование капсюлей. Для этого приспособили десятитонную испытательную машину. Автоматический дозатор заменили ловкие пальцы Тамары. Через два дня первая партия капсюлей центрального боя (правду сказать, она вся поместилась в спичечном коробке) была готова.

— Испытать бы их надо, — вздохнул зав.

— На патронах испытаем, — ответил зам.

Возразить на это было нечего.

Но предложения имелись:

— Тогда вот какой план действий примем. Мы с Тамарой Ивановной работаем на производстве патронов. Беру на себя гильзы, запрессовку капсюлей, а также пули. Их будем делать из простецкой углеродистой стали, а потом запрессовывать в латунную оболочку, поскольку ни меди, ни мельхиора у нас нет. Также на мне деревянный приклад для винтовки, если дашь чертежик. Сосновая древесина — не ах какой материал, но другого пока нет. Но это чуть потом, когда будут готовы патроны. На вас, Тамара Ивановна — дозировка пороха и гремучей ртути. Порох отмерять с точностью до пяти сотых грамма…

— Объемный дозатор как бы не поточнее будет, — перебил Корольков.

— Оно так, Володя, но весы у нас уже есть, а дозатор еще изготавливать. На тебе: все железо, то есть затворная группа, стволы и магазины. Пружины, само собой.

— Допустим…

И тут замзав сделал нетривиальный ход:

— Тамара Ивановна… из самых общих соображений… мы знаем, что по военной части вы не высокий специалист, но все же — что нам лучше сделать в первую очередь: винтовку или пистолет?

Самая старшая (по возрасту) ответила не сразу. Первым делом она попыталась отгадать: зачем ее вообще спрашивают. Но именно по причине возраста она решила, что разгадала не особо хитрую Вовкину дипломатию и отвечала соответственно:

— Зачем вообще оружие? На случай, если нападут. Как мне кажется, при этом лучше иметь стратегическую внезапность. Ты сам, Володя, говорил, что радиоэфир пуст. То есть можно ожидать, что оружие у тех, кто нападет — если нападут — будет не особо современным. Тогда внезапность обороны для нас важна. А таковая достигается при помощи незаметного оружия, то есть пистолета. Винтовку же не спрячешь. Выходит, в первую очередь для нас важнее пистолет. Лучше, если не один.

Корольков состроил торжественную мину.

— Будь на то моя власть — вы, Тамара Ивановна, сегодня же получили бы звание лейтенанта. Все расписано с прекрасной логикой.

Дама придала себе предельно скромный вид. У женщин иногда такое получается.

— Продолжу, товарищи, — поспешил добавить Федоров. — Соображения изложены предельно здраво, к ним только добавить вот что: коль скоро пистолеты в приоритете, то и патроны для них — также. Владим Федосеич, что скажешь насчет готовности?

Корольков по уровню деловитости мог обставить любого комбата:

— Для пистолета: тридцать девять патронов полностью готовых, также имеются гильзы, капсюли и пули еще в двадцати восьми. Осталось снарядить.

Но тут же лихой замзав сбросил градус самоуверенности:

— И пистолеты еще надо сделать. Не меньше двух для начала.

— Хотя бы один… для начала. Испытать его, пристрелять. Да, чуть не забыл: стреляные гильзы собирать неукоснительно. Если удастся, конечно.