Алексей Переяславцев – Парагвай (страница 11)

Некоторое время хозяин трактира и гости уточняли происхождение и род занятий

друг друга. О причинах переезда в Парагвай трактирщик рассказывал в неопределенных выражениях. Основной причиной он выставил то, что именовалось «козни завистников», но при этом не уточнялось, в какой области деятельности эти нехорошие люди творили зло. Однако прозвучал уровень: «подмастерье». С некоторыми усилиями удалось выяснить, что мастер, то есть хозяин производства, занимался «разными изделями из металла».

Упоминание о знаниях хозяина трактира в этой области позволило легко перейти

к нужному предмету:

— Вот гляньте, Федерико, — ради испаноязычных собеседников завлаб именовал

трактирщика на испанский лад.

Это был совсем небольшой брусок серебристого металла. Четверть дюйма в

толщину, дюйм шириной и два в длину.

— Серебро?

— А вы возьмите в руки.

Разумеется, многоопытный немец мгновенно понял, что к серебру металл

отношения не имеет.

— Это называется алюминий…

По лицам присутствующих мгновенно стало ясно, что никому, кроме двух

загадочных иностранцев, это слово не знакомо.

— …и металл этот не ржавеет, как железо, и не темнеет, как серебро. Легко

плавится, то есть легче, чем серебро. Годится для ювелирных изделий. Вот этим можем расплатиться. Сразу скажу: он дорог, в Европе продается по цене золота.

Это было почти правдой. На самом деле алюминий был еще дороже золота.

Только в конце XIX века, после разработки технологии электролиза глинозема, алюминий стал дешеветь.

— У нас есть еще кое-что.

Это «кое-что» появилось на свет. Металл блестел иначе, да и по весу был куда

тяжелее.

— Это серебряная сталь. Тоже не ржавеет и не темнеет. Но обработке поддается

труднее, чем алюминий. Сразу предупрежу: на ножи и всякий режущий инструмент не годится: твердость недостаточна. А вот на ювелирные предметы — вполне.

Герр Фридрих думал над предметами долго. Отдать ему должное: реплика

оказалась нетривиальной:

— Что именно вы хотите получить?

На это у замзава ответ был хорошо подготовлен:

— Ваши связи.

Последовала весомая пауза. Уши навострили все присутствующие, тем более, что

разговор шел только по-испански. А дон Серхио неторопливо принялся пояснять мысль:

— Недра Парагвая не так бедны, как многие думают. Они, правда, не так богаты,

как в соседних странах, но и тут найдутся ценные минеральные ресурсы.

— Золото?

Педро Суньига выпалил это слово без малейшей задержки. — Его не так много, но оно есть. Но куда ценнее железо, а еще имеются руды

металлов, которые, будучи добавлены в расплавленное железо, делают его прочнее. С такими рудами можно создать детали конструкций для кораблей.

Говоря это, Федоров впился взглядом в господина учителя. И не ошибся. Видимо,

сеньор де Гарреа был наслышан о планах правительства, касающихся развития флота. Удивляться этому не приходилось: учитель просто по должности обязан быть не просто грамотным или даже начитанным. Нет, ему сверх того надлежит изучать местную прессу, а уж та наверняка распространяет среди читателей нужную информацию. Учитель отреагировал на ключевое слово «корабли» ожидаемым образом. Тем не менее он внес поправку:

— Вы ошибаетесь, Серхио. Суда строят из дерева.

— Вы отчасти правы, Камило. Да, суда обычно делают из дерева. Но машины,

которые могут их двигать по воде — это металл.

В разговор влез трактирщик. Недостаток образования он вполне восполнял

эрудицией.

— Я кое-что слыхал о паровых машинах. К вашему сведению, господа: они

ненадежны, пожирают огромное количество угля или дров. Наконец, они требуют… — тут немец запнулся, но быстро вспомнил нужное слово, — …машинистов, которые ими управляют. В отличие от простых матросов, которых еще можно найти, здесь вы не сыщете должным образом обученных людей. Правда, в соседних странах построены железные дороги, и тележки на них приводятся в движение… э-э-э… с помощью паровых машин, но сомневаюсь, что удастся переманить машинистов.

— Соглашусь с вами лишь частично, дорогой Федерико. Да, существующие

паровые машины именно такие, как вы описали. Вы правы и в другом: в Парагвае своего угля нет. Вы правы также в третьем: специалисты в Парагвае, вероятнее всего, отсутствуют. Но есть и другие соображения. Конструкцию паровой машины можно улучшить. В частности, можно повысить ее экономичность. Уголь можно заменить другими видами топлива. И напомню, что в Парагвае имеется кое-что поистине ценное. Благодаря усилиям правительства растет количество грамотных граждан. Кстати, это и ваша заслуга, Камило. Вот их можно обучить. Один великий государственный муж у нас на родине сказал так: "Деньги — ничто. Люди — все.» Полностью с ним согласен.

Наступила тишина. Каждый из сидящих за столом думал свои мысли. Молчание

снова нарушил Федоров:

— В частности, дорогой Федерико, мы с моим товарищем хотели бы свести

знакомство со здешним знатоком почв. Нас интересуют глины. Всякого сорта, заметьте, даже плохие.

Многознающий персонаж (в части глины) нашелся тут же на базаре. Он оказался

не по-испански добросовестным.

Через неделю этот специалист представил иностранцам образцы всех видов глины

в округе. Правда, честь гончара не позволила ему обойтись без комментариев вроде: «Эта средней жирности, черепицу я бы из нее сделал» или «Вот эту я сам беру для своих изделий». А еще прозвучало: «Вот почти белая глина, но из нее посуда получается так себе. На вид некрасивая.» Среди всех сортов нашлась такая, которая, по собственным словам мастера, не годилась даже на изготовление свистков. Она и была нужна.

 

— Глянь, Вовка, вот это и есть глинозем. То бишь боксит. А вот это — то, из чего

можно сделать шамот13.

— Этот боксит? Я не знал, как он выглядит. По виду глина глиной. — По виду — да, только она не мажется. Попробуй сам. Корольков добросовестно попробовал, трижды хмыкнул, после чего потребовал: — А теперь раскрой планы.

— Значит, так. Получить алюминией электролизом в теории мы могли бы, да

только криолит нужен. Даже не знаю, имеется ли таковой на территории Парагвая. Еще можно восстановить его из глинозема амальгамой калия или, лучше, металлическим калием, но у нас нет ни того, ни другого. То есть можем их раздобыть, но дело долгое, муторное, а металл получится точно дороже золота. Но сам глинозем — это, друг, высокая ценность. Сырье для искусственных сапфиров и рубинов — это раз. Очень хороший абразив, он по твердости только алмазу и боразону уступает — это два. Правда, для него связка понадобится… Сразу скажу: эпоксидку для этого не дам, даже не проси.

— Но ведь существуют другие связки.

— Ну да. Фенолформальдегидную смолу, как полагаю, синтезировать мы сможем.

Но, как мне кажется, надобно будет довести до ума наши оборонные возможности. И потратить на это сколько-то времени.

— Винтовки и пистолеты? У тебя факты или чуйка?