Алексей Павликов – Библиотекарь Хранители Руси. Том 3. Песнь Спящего Урала (страница 12)

– …забыло, как течь, – Пряха возникла из сплетения труб, её тело теперь состояло из копоти и пропущенных букв. – Добро пожаловать в мастерскую богов. Вернее – в их мусорку.

Марья выхватила учебник, но страницы слиплись в единый рулон папируса с надписью: «Глава, которую нельзя прочесть». – Что вы делали здесь?! – она швырнула камень в Пряху, но он прошёл сквозь неё, оставив дыру с видом на падающие звёзды.

– Чинили дыры в мироздании, – Пряха провела рукой по воздуху, и шов между реальностями разошёлся, показав город за стеклом – люди двигались, как марионетки с перерезанными нитями. – Ваш мир – бракованная поделка. Мы… улучшали.

Борис прыгнул на наковальню, швырнув в трубу осколок кристалла: – Мур-рр! Держи, сосулька!

Тишина взорвалась грохотом. Из труб повалил дым звуков – смех младенцев, скрип дверей, вой сирен. Кузница затряслась.

– Идиоты! – Пряха метнулась к разлому, латая его чёрными нитями. – Вы выпустили шум веков! Он…

– …прекрасен! – Андрей поймал пролетавшую ноту смеха, вплел её в оставшуюся струну. Гитара ожила, заиграв мелодию из забытых колыбельных. – Слышите? Это же моя бабушка пела!

Василиса ударила посохом по наковальне. Молчание треснуло, выпуская волну: – Бегите к порталу! Пока шум не…

Стены кузницы начали схлопываться. Пряха, оборачиваясь паутиной, визжала: – Вы не понимаете! Без тишины всё взорвётся!

– Значит, рванём вместе! – Игорь схватил слиток немого крика, швырнув его в эпицентр. – Детонатор готов!

Они нырнули в портал, когда кузница превратилась в звуковую чёрную дыру. Последнее, что они услышали – вой Пряхи, ставший аккордом.

– Мур… – Борис выплюнул клок тишины. – Теперь у меня в ушах… танцуют бубенцы.

А в разорванной реальности за их спинами уже плелась новая паутина.

Встреча с тенью

Туман здесь был гуще чёрной смолы. Он лип к коже, оставляя следы в виде рун забвения. Из мрака выступила фигура – доспехи, покрытые патиной вечности, с выбитыми на груди символами Молчаливых. Шлем, напоминающий улей из стали, скрывал лицо. Но когда ветер донёс прядь седых волос из-под забрала, Андрей задрожал.

– Отец…? – его голос разбился о металл, как стеклянный шар. – Это… шутка? Ты же умер… Я сам нёс гроб!

Кузнец повернул голову, шелест внутри шлема напоминал пересыпание костей. Он ударил кулаком в скалу – камень раскололся, обнажив шахматную доску. Фигуры шевелились: мечи рубили щиты, драконы глотали пешки, короли плавились в лужах.

– Он не помнит себя, — Марья прикоснулась к доске и дёрнула руку – пальцы почернели, будто обуглились. – Его память скована… как эти фигуры. Он стал частью игры.

Борис, усевшись на ладью из червлёного железа, фыркнул: – Мур… Папаша, если сыграешь с нами, я тебе сметану принесу. Ну, или врага твоего поцарапаю. Договорились?

Кузнец молча передвинул пешку – миниатюрный меч с лицом Андрея. Тот вздрогнул, когда фигурка закричала его голосом: «Почему ты бросил меня?»

– Хватит! – Андрей ударил по доске, смахивая фигуры. Они рассыпались в прах, но тут же собрались вновь – теперь королём был он сам, а драконом с крыльями из ножниц – отец. – Что с тобой сделали?!

– Он не слышит, — Василиса провела рукой над шлемом. Кристалл на посохе вспыхнул, показав внутри пустоту – вместо мозга вились нити, сплетённые в узор «Послушание». – Его ум выковали заново. Он теперь… инструмент.

Игорь, достав из рюкзака магнит, прилепил его к доспехам Кузнеца: – Пап, если ты там… э-э-э… застрял, моргни три раза!

В ответ заскрипели шестерни, и Кузнец выхватил молот, высекая искру. Ладья с Борисом взлетела в воздух.

– Мур-рр! Я не пешка, я – ферзь! – кот вцепился когтями в дракона, отрывая ему голову. Фигура взорвалась тучей ржавчины.

– Остановите его! – Марья, читая обгоревшие страницы учебника, пыталась заблокировать ходы. – Каждая потерянная фигура – это кусок нашей реальности! Смотрите!

Трещина поползла по ботинку Игоря, превращая кожу в камень.

– Отец, хватит! – Андрей схватил фигурку-себя, прижал к груди. – Я… я простил! Слышишь? Простил!

Кузнец замер. Из шлема брызнула струя ржавой воды, пахнущей морем. Он медленно поднял руку, указывая на Василису, потом на свой шлем.

– Он… хочет, чтобы мы его уничтожили, — Василиса сжала кристалл, но тот не загорелся. – Его душа в ловушке. Смерть тела освободит её.

– Нет! – Андрей встал между отцом и Василисой. – Есть другой путь! Мария, в учебнике…

– …ничего нет! – она швырнула книгу – страницы сложились в кинжал. – Только это.

Кузнец, словно поняв, ударил молотом по наковальне. Всех отшвырнуло к стенам. Шахматная доска ожила, превратив пол в лабиринт с лезвиями вместо стен.

– Мур-рр! Мне не нравится этот квест! – Борис прыгал по клеткам, избегая падающих фигур.

– Пап! – Андрей, перекрывая грохот, закричал: – Помнишь, как ты учил меня играть? Ты говорил: «Король должен умирать стоя»!

Кузнец дрогнул. На мгновение из-под шлема блеснул синий огонёк. Его рука потянулась к шахматному королю… и раздавила его.

Доспехи рухнули, как пустая оболочка. Из шлема выпорхнула стая синих мотыльков, сложившись в лицо мужчины.

– Прости… – прошептал ветер.

– Он… ушёл, — Василиса подняла шлем, внутри которого лежала седая прядь. – Добровольно.

Андрей, сжимая в руке фигурку, выбросил её в пропасть: – Больше никаких игр.

Где-то в глубине шахматной доски зазвенел смех Пряхи.

Правила игры

Доска вздыбилась, превратившись в поле боя. Пешки-мечи звенели, рубя воздух, а кони-драконы выдыхали пламя из пустых глазниц. Кузнец, теперь лишь пустой доспех, управляемый тенью, указал на Андрея костяным перстом: – Проиграешь – останешься здесь. Выиграешь – получишь ответ. – Его голос скрежетал, будто жернова перемалывали гвозди.

Андрей, стиснув кулак, двинул пешку. Фигурка ожила, запела хриплым гимном на языке, от которого кровь стыла в жилах. – Это… проклятый хор марионеток? – Игорь отпрыгнул от ладьи, которая метнула в него цепью. – Эй, папаша, у вас тут правила Мордора что ли?

– Магические шахматы, — прошептала Марья, разглядывая руны на краю доски. – Каждый ход меняет реальность. Смотри!

Пешка Андрея, срубив вражескую фигуру, взорвалась ливнем шипов. Один вонзился Василисе в руку – кровь застыла чёрным кристаллом.

– Мур-рр! – Борис схватил лапой пешку-кинжал и сунул в пасть. – Хрум… Фу! На вкус как ржавые гвозди с соусом из тоски! – Выплюнь! – Василиса вырвала фигуру, но та уже проросла в коте корнями. – Он теперь часть доски!

– Отлично! – кот прыгнул на спину коня-горгульи. – Я – кавалерия! В атаку, мур-мяу!

Драконья фигура взмыла, сбрасывая Бориса прямиком в кубок ферзя. Тот захлопнулся, став клетчатой тюрьмой.

– Мур! Меня жарят как пирожок! – из кубка повалил дым с запахом палёной шерсти.

– Хожу конём, — Андрей передвинул фигуру, избегая смотреть на доспехи отца. Конь взревел, вырвав кусок поля – земля под Игорем провалилась, открыв бездну с шепотом: «Сдайся…»

– Эй, я не пешка! – Игорь, повиснув на корне, вытащил нож и вонзил в доску. – Мой ход! – Лезвие треснуло, а из щели выползли тени, скрутившие его руку в узел.

– Дурак! – Марья ударила учебником по теням. – Здесь нельзя жульничать – только логика! – Логика? – Игорь скривился, вырываясь. – Да тут у коня крылья, а у слона хвост скорпиона!

Кузнец хлопнул латами – ферзь, похожий на Пряху, двинулся к королю Андрея. Фигура с его лицом закричала: – Сдаёшься? Сдаёшься? Сдаёшься?

– Никогда! – Андрей рванул вперёд, сбивая ферзя ладьёй. Та рассыпалась в пауков, но один впился ему в шею, нашептывая: «Он выбрал молот вместо тебя…»

– Тихо! – Василиса раздавила паука кристаллом. – Он не выбирал! Его сломали!

– Мур… Помощь! – Борис, поджариваясь в кубке, выбросил коготь. – Я хорошо с кетчупом!

Андрей, дрожа, передвинул короля. Фигура упала, превратившись в седого мужчину, который обнял его. – Пап… – но видение рассыпалось.

Кузнец ударил молотом – доска треснула, увлекая всех в вихрь.

– Ответ… – эхо донеслось из бездны. – …в твоей жертве.

Когда пыль осела, они лежали у портала. В руке Андрея дымилась фигурка короля с лицом отца.

– Мур… — Борис выплюнул пешку. – Теперь я вегетарианец.

Василиса подняла обугленный осколок доски: – Игра не закончена. Она ждёт…

Андрей бросил фигурку в пропасть. – Пусть ждёт вечно.

Ход Бориса