Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 32)

Ира непонимающе посмотрела на Риту, затем на Максима. И видимо наконец сообразив в чем дело, смущенно улыбнулась и торопливо вышла из палаты.

Глава 13. Эшшольция

— Ну и где твой крот? — Максим подошел вплотную к металлическим плитам стены. Луч фонаря скользнул по старой, облупившейся темно-бардовой краске и чуть подрагивая, остановился в паре метров от его лица.

— Вот тут выйти должен, — ответил Николай Петрович и повернув трехмерный схематический план на экране в другой ракурс, что-то не разборчиво пробормотал себе под нос. На экране раскладного компьютера, стоящего на стопке деревянных ящиков, тонкая прямая линия уже практически вплотную подошла к схематичному цилиндру шахты. Николай Петрович увеличил изображение, еще раз повернул его, и с довольным видом, прокомментировал:

— Все, металл начал грызть.

Максим прильнул ухом с холодной обшарпанной стене и прислушался.

— Ничего не слышно.

— А ты что ждал? Что будет вой как от соседа с перфоратором?

В полуметре от лица Максима по ржавой поверхности стены заструилась темная полоска стекающей вниз жидкости.

— Ага, вижу, вышла, — радостно крикнул Максим и обернулся к старику.

— Максим, очки надень! Сейчас фрезой пойдет, — предупредил Дед и довольно потер ладони.

Максим быстро сдвинул защитные очки со лба на глаза и задрав голову вверх, отступил на шаг назад. В трех метрах от пыльного бетонного пола, на бурой поверхности конструкционной плиты красовался едва заметный конус выдавленного металла. Раздалось негромкое звенящее жужжание и сверкая в луче фонаря мелкими искрами, во все стороны полетела стальная стружка.

Спустя пару минут жужжание стихло и к ногам Максима вывалился металлический диск размерами и формой напоминающий хоккейную шайбу.

— Гол! — весело крикнул Максим и пнул стальную шайбу к ногам Деда.

Николай Петрович с довольным видом подошел к стене и достав из кармана маркер, отметил несколько плит, из которых были собраны стены этого огромного зала.

— Вот эти секции надо открепить и демонтировать, чтоб инструмент не тупить лишний раз. А я пока кабель сюда протащу.

— Сейчас разберу, моргнуть не успеешь, — Максим посветил вокруг себя фонариком, вспоминая где же оставил свой ящик с инструментами. В этот момент Николай Петрович подошел к Максиму и негромко произнес:

— Я все собирался спросить тебя наедине… А почему Рита уехала?

Максим сразу поменялся в лице, он посмотрел на старика и нахмурившись, пожал плечами:

— Как-то глупо все получилось. Приревновала к одной дамочке, которую я второй раз в жизни видел. Медик, после боя меня осматривала.

— Это я знаю, Ира мне по секрету рассказала. Между вами что-то серьезное произошло?

— Вообще ничего не было. Я же говорю, глупо получилось. Мы уже уходить собирались, Рита за моими вещами пошла. А тут, как назло, опять эта мадам в палату заглянула.

— И?

— Нагнулась ко мне, что-то спрашивает, и в этот момент Рита заходит. Вещи мои швырнула и ушла.

— Что теперь думаешь делать?

— Не знаю. Звоню, трубку не берет.

— Вернуть хочешь?

— Хочу. Но как искать? Город огромный, найти, как иголку в стоге сена, практически невозможно.

— Невозможно найти иголку в стоге сена лишь в двух случаях. Если ее там нет, и если ее не искать.

Максим опустил голову и насупившись, молча кивнул. Николай Петрович тихонько похлопал его по плечу.

— Правильнее всего будет если ты отыщешь и вернешь ее сам. Но если тебе нужна будет помощь…

— Сам, Петрович, сам!

Старик отошел в сторону. Максим собираясь что-то сказать, обернулся ему в след, но подумав, промолчал.

Ящик с инструментами стоял чуть в стороне, Рут подошел к нему и положив фонарик на пол, присел рядом на корточки. Свет фонаря блеснул на мутной стальной поверхности. Максим поднял взгляд на едва различимый во тьме контур необычного летательного аппарата.

— Как ты думаешь, Дед, — Максим кивнул на стоящий посреди шахты стальной борт: — он сможет летать?

— Всему свое время, Максим, — ответил откуда-то из глубины зала старик, — всему свое время.

Черный внедорожник задним ходом, медленно покатился к стене.

— Хорош, глуши, — послышался голос Олега и машина остановилась. Автомобилей на парковочной площадке сейчас практически не было и эхо, заблудившись меж бетонных колонн огромного зала, несколько раз повторило слова Олега с разных сторон.

Доджи поднял заднюю дверь машины и осмотрев полупустой багажник, нахмурившись, негромко спросил:

— А точно сюда все это влезет?

Он обернулся и снова окинул взглядом огромную гору коробок и смотанных в тугие бухты электрических проводов.

— Влезет, — усмехнулся Максим и с деловым видом подошел к открытой нише терминала доставки крупногабаритных товаров, — и не столько запихивали.

— Ага, — усмехнувшись, поддакнул ему Олег и вытащил несколько коробок, — это ты еще с моим тестем за стройматериалами не ездил, — Олег нырнул в глубину стальной открытой ниши и подтянул к краю разноцветные мотки проводов.

— Может и нам такое сопло дома забабахать? А то в наш лоток даже средненькая коробка не влезает. Ладно хоть ящик с пивом умещается.

— А ты хочешь оптом, цистернами пиво на дом заказывать?

— А почему бы и нет? Я может всю жизнь о таком сервисе мечтал.

Загрузив салон машины под завязку, Максим хлопнул дверью багажника и отогнал внедорожник в сторону. Створка ниши плавно опустилась и Олег, потыкав в экран терминала, забрал из него свой зух.

— Может пойдем перекусим, — спросил Максим, выглянув из окна машины, — Я знаю тут одно кафе, в котором пекут такие блинчики, каких вы в жизни не пробовали.

За прозрачными створками дверей лифта мелькали оживленные площадки подземных уровней города. Кабина лифта остановилась и распахнула двери на одном из них. Доджи с Олегом шагнули наружу первыми, Максим выйдя следом за ними, невольно улыбнулся. Возле самого лифта стояла очень забавная маленькая старушка. Обильный макияж и ярко-красная губная помада в сочетании с элегантным и видимо модным светло-синим костюмом, дополняла шляпка с широкими полями. Огромный головной убор закрывал от нее лица встречных прохожих и она периодически задирая голову с любопытством озиралась вокруг. Приветливо улыбаясь своему невидимому собеседнику, она весело тараторила в прижатую к уху трубку зуха. Мельком взглянув на опустевшую кабину лифта, она не спеша направилась к открытым дверям.

Грациозно придерживая маленькую дамскую сумочку сухой морщинистой рукой, старушка прошла мимо Максима и он невольно услышал обрывки телефонного разговора.

— Ты даже не можешь представить себе, — воскликнула старушка и войдя в кабину лифта, повернулась к Максиму лицом: — Ты ведь так редко ко мне заходишь, а у меня есть чем тебя удивить.

…

— Ни за что не догадаешься, — старушка символически прикрыла трубку ладонью и вполголоса негромко добавила: — Эшшольция!

Максим невольно обернулся на старушку и в этот момент двери лифта мягко закрылись. О чем был этот разговор он так и не понял, но последние слова той старушки заставили его остановится.

«Эшшольция… Эшшольция…», — где же я слышал это слово, думал Максим, пытаясь вспомнить откуда оно ему знакомо.

— Доджи, а что такое эшшольция, — спросил Максим, не отрываясь глядя как лифт уносит вниз широкополую светло-синюю шляпку и ее невысокую, худощавую хозяйку.

— Не знаю, — хмыкнул парень и задумчиво почесал затылок.

— Олег, а ты? — Максим прильнул вплотную к стеклянным дверям и не отрываясь смотрел вниз.

— Нет, не знаю, — Олег подошел к Максиму и тоже посмотрел в пустую шахту лифта:

— На имя похоже, женское.

«Имя… Красивое женское имя…»

«А почему позывной РотаПехота?» — он вспомнил ту ночь, когда они были вдвоем на берегу.

«Нужно было поменять, когда в разведку перешла», — ответила она ему тогда.