Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 34)

— Тогда, скорее всего, сплющит содержимое.

— А тебе не кажется что эта технология, — Максим показал на сложенные ладони Деда, а затем хлопнул ладонью по панели перед собой, — Очень сильно напоминает НЛО из нашего мира? Те самые тарелки на фотографиях в бульварных газетах.

Дед задумчиво посмотрел на свои ладони, которые по прежнему держал сложенными перед собой.

— Дед, может мы все-таки в нашей вселенной, — тихо, будто стесняясь своего вопроса, предположил Максим, — Просто очень далеко.

— Надеешься что наш дом где-то существует?

— Да, пускай бесконечно далеко, но все же в этом мире. А не в параллельных вселенных.

— Имей ввиду, на этой посудине далеко не улетишь. Сомневаюсь что он выше наших самолетов может подняться. Эта штуковина предназначена что бы над планетой летать, а не космос бороздить.

— Просто этот самолет на НЛО очень похож, вот я и подумал…

— Я знаю как вы все хотели бы вернуться. И сделаю все, что смогу, Максим.

— А ты сам разве не хочешь вернуться?

— Уже и не знаю. По внуку скучаю и по сыну…

— Я верю в твою гипотезу, Петрович. Верю что мы единый организм. Если мы вернемся, то только все вместе. Если нам суждено остаться тут, то и останемся тоже все.

Глава 14. Комар и Шмель

Зевс подогнал кнопками кресло к самой панели, ухватился за штурвал и поерзал на широком сидении.

— Я сейчас, — сказал он сидящему рядом с ним старику и спрыгнув на пол, скрылся в темноте салона. Николай Петрович надел защитный шлем и застегнул его. Проведя рукой по шершавой резине рукояток штурвала, он откинулся в кресле и закрыл глаза. Он вспомнил тот странный сон, который приснился ему однажды под утро. В то самое последнее утро на Земле. Удивительный сон, загадочный и пугающий. Он был словно пророчество.

«Может это дежавю?»

«Нет», — он точно помнил его и сейчас мог пересказать его во всех подробностях и деталях.

Он сидит глубоко утопая в кресле, очень похожем на это. Да, это он, только маленький, еще совсем мальчишка. И ему очень страшно. Красная лампочка на панели перед ним перестала мигать, загорелась ярким пунцовым цветом и погасла. Взрыв сотряс корпус корабля и огоньки на панели истошно замигали.

— Мне страшно, Комар, — шепчет он, вжимаясь в сиденье.

С соседнего кресла встает мальчишка, чуть постарше него. Лица не видно, на голове закрытый шлем. Он подходит к нему и заботливо поправляет ремни.

— Ничего не бойся, Шмель, мы уже почти дома. Слышишь? — мальчишка показывает пальцем в лобовое стекло корабля. В звездной черноте космоса хорошо виден огромный белый шар.

— Сейчас мы прошьем этот мир и окажемся дома.

Красная лампочка на панели перед ним замигала снова.

— Вот, черт! Еще одна, — стоящий возле него мальчишка ткнул какую-то кнопку на подлокотнике. Прозрачный купол накрыл кресло и красный газ, сгущаясь, стал наполнять получившуюся герметичную капсулу. Из за этого газа приближающийся белый шар стал ярко-красным. Резкая вспышка. Сознание словно подхватил невидимый вихрь и выкинул в черную пустоту. Где-то внизу, под ним, мерцающей стальной громадой вибрировал корпус космического корабля. Пространство вокруг пульсировало, искажая контур приближающегося шара и размывая свет звезд, словно они были отражением в черной воде. Огромный шар был уже близко, цвет его мерцая постоянно менялся. Белый, пепельно серый, желто-коричневый и снова кипельно белый. Вдруг потускнев до черного с красными прожилками, шар стал светло голубым, вперемежку с белыми вихрами.

"Это Земля".

Корабль перестал вибрировать, проступив в черноте космоса четкими стальным контуром. Сознание снова оказалось внутри, в кабине. Прямо перед ним возвышались широкие спинки закрытых кресел, напоминавшие герметичные капсулы. Стекла над креслами бесшумно ушли, открыв пустые сиденья.

Он попытался коснуться массивного подлокотника, но не мог. Он не видел и не чувствовал своих ладоней. Тела его не было, было одно лишь сознание в пустой кабине космического корабля.

Автопилот выровнял штурвалами направление и корабль стрелой вошел в плотные слои атмосферы. Корпус корабля снова залихорадило, послышался нарастающий рев из-за стальных переборок и лобовое стекло лизнули струи встречного газа раскаленного обшивкой. На трясущейся панели снова замигала красная лампочка. Громыхнули розжигом атмосферные двигатели, пытаясь увести корабль от приближающейся угрозы.

— Мы притащили эту ракету за собой, — будто услышав в живую, он ощутил мысли того, второго мальчишки.

«Значит он жив, значит он рядом», — мелькнула мысль, но в кабине по прежнему было пусто.

— Сейчас уйдем от нее и автоматика посадит корабль. Ничего не бойся, электроника в норме, она нас сразу восстановит.

Голос этот был ему очень знаком.

«Чей же это голос? Что это за мальчишка с ним на корабле?» — думал он, а тем временем за лобовым стеклом на белом заснеженном покрывале земли стали различимы серые и черные пятна правильной формы.

«Это город! Это какой-то город!»

Меж серых квадратов едва различимых домов уже виднелись грязные нити заснеженных дорог, когда корабль сотряс очередной взрыв. Нестерпимо яркое пламя полыхнуло перед глазами и все погрузилось во тьму.

«Ну вот и все», — едва различимый голос мальчишки мелькнул в сознании.

— Ну вот и все, — услышал старик громкий и отчетливый голос мальчишки, — Я готов!

«Это Зевс! В том сне я был на корабле вместе с Зевсом!»

— Дед, с тобой все в порядке, — голос прозвучал ясно и отчетливо прямо возле него. Николай Петрович вздрогнул и открыл глаза.

Зевс сидел в соседнем кресле. Старик обернулся по сторонам и вскочив, выглянул через лобовое стекло наружу. Их маленький самолет, совсем крошечный, по сравнению с тем что он видел во сне, стоял на бетонной площадке. Стены огромной шахты уходили вверх к закрытым стальном створкам купола. Десятки прожекторов освещали корабль, а перед самым его носом, заложив руки за спину, прохаживался Рут.

— Дед, с тобой все в порядке, — озабоченно спросил мальчишка, — Может отложим испытания?

Старик повернулся к Зевсу и чуть помедлив ответил:

— Все в порядке, Леша, просто сон один почему-то вспомнил.

Старик сел в кресло второго пилота и снова задумчиво покосился на мальчишку.

— Чего, Дед? — спросил Зевс, заметив странный взгляд старика, — За подушкой ходил, пока ты дремал.

Мальчишка поерзал на небольшой декоративной подушке, лежащей под ним поверх кресла.

— Вот так значительно лучше, — прокомментировал он и положил руки на массивный штурвал.

— Ты точно справишься? Я вот тут управление написал. Что и где находится. — Дед выдернул лист из своего блокнота и прикрепил его на панели приборов перед Зевсом.

Мальчишка внимательно глянул на листок.

— Не сложнее любого авиа симулятора.

Снаружи, в просторном ангаре похожем на огромный глубокий колодец, накрытый стальной полусферой распашных створок, посмотреть на первый полет собрались все. Капитан с Ирой стояли возле металлической лестницы ведущей вверх, к площадкам обслуживания. Олег и Доджи устроились на деревянных ящиках поблизости. Рут отошел к стене и встал возле Риты, прямо напротив носа летательного аппарата.

Самолет, серебристой окраски и необычной треугольной формы со скругленными углами крыльев, стоял посередине ангара. Чуть слышное его жужжание начало перерастать в легкий гул. Звук немного усилился, после чего громко щелкнув, стал ровным и тихим. Самолет управляемый неведомой силой, качаясь, приподнялся в воздухе. Оторвавшись от земли на полтора метра он начал раскачиваться из стороны в сторону. Летающая машина, зависнув в воздухе, медленно повернулась сначала влево, затем вправо. Качка самолета стала нервно быстрой и он неожиданно завалился на левый бок и ткнулся крылом в бетонный пол. Обшивка крыла заскрежетала по полу и начала сминаться под навалившимся весом. Самолет спешно приземлился на резиновые подошвы стоек.

Дед, вывалившийся из кресла, ухватился за подлокотники и приподнявшись, испуганно посмотрел на мальчишку.

— Леша, с тобой все в порядке?

— Со мной то порядок. А вот тебе Дед пристегиваться нужно, — мальчишка нервно улыбнулся и разжав пальцы, отпустил штурвал и обтер влажные ладони о штаны.

— А ты молодец, сразу сообразил что делать, — похвалил Николай Петрович Лешу, поднимаясь с колен.

— Ерунда, только вот…

— Что?

— Да ну, ты будешь смеяться.

— Что случилось?

— Тоже кошмар один давний вспомнил.

Дед вылез из кабины и снял шлем.

— Петрович, вы как? — Максим первый подскочил к Деду: — Что с Лешкой?