Алексей Откидач – Эхо Первых (страница 21)

– Зорин, кажется, я знаю, куда нам нужно двигаться.

– Куда, капитан?

– На юг. В учебное крыло. Там могут быть ещё корабли.

– А эти? – он кивнул в сторону прохода.

– Пусть думают, что они одни. Нам нельзя сейчас светиться.

Сепаратисты свернули за угол.

Я подождала пару секунд, пока их шаги стихнут, и поднялась.

Пальцы невольно коснулись рукояти пистолета.

– Пошли, – сказала я. – Пока нас не заметили.

Мы бежали по коридору в мерцании аварийных ламп. Темные полосы света рвало на части наши силуэты, и каждый шаг отдавался в шлемах, как удар молота. Я уже достала пистолет из кобуры – холод металла в руке был странно успокаивающим. Бой мог начаться в любую секунду, связью мы не могли рассчитывать, а времени оставалось мало. Нужно было вырваться в учебное крыло и найти там транспорт – если он ещё остался.

За углом коридора всё разом выстрелило – двое фигур выскочили в аварийном свете. Сепаратисты: чёрные лётные скафандры, плазменные карабины наготове. Их движения были быстрыми и отточенными, воинская привычка в каждом порыве. Они мгновенно подняли оружие – и на долю секунды весь мир сузился до прицела.

Зорин оказался быстрее. Он выскочил вперёд, короткий взмах рукой – автоматический отклик, трехзарядная очередью. Первый из сепаратистов вспыхнул пятном света; броня не выдержала – прямо на глазах образовалась прожигающая дыра, и тело отлетело, ударившись о панель и катапультировавшийся на пару метров вперёд. В коридоре от удара пронесся стальной лязг и облако мелких искр.

Второй сепаратист успел выстрелить. Плазма рванула в мою сторону, и я уже чувствовала, как всё идёт в нечеткие линии – но моя нога соскользнула, и я упала назад. Заряд просвистел над моей головой в паре сантиметров; шлем отстранил звук на секунду так, что в ушах застучало, будто молоток ударил по металлу. В тот же миг я отреагировала: один выстрел, ровный, точный – пистолет сработал как продуманный механизм. Плазменный заряд пробил броню в районе сердца. Человек, держащий карабин, от круга отдачи закрутился и рухнул, ударившись о кнопку двери в конце коридора.

Дверной механизм заскрипел и с глухим звуком отворился. Я приземлилась на спину, тяжело дыша, и на мгновение мир замер: запах озона, гарь, горячий металл – все это смешалось в рвущийся ритм. Зорин уже проверял раненного на всякий случай, затем с жестом – всё чисто, мертв – кивнул в мою сторону.

Через открывшуюся дверь я увидела ангар. Свет в нём был тусклый, но хватало, чтобы выхватить контуры – небольшой, тесный, похожий на заброшенную мастерскую. В центре стоял истребитель. Короткий фюзеляж, широкие крылья, угловатая кабина. На борту виднелось клеймо US. Под ним латинские буквы: Speed Wing.

Идеально гладкий корпус, ни царапины, ни следа ремонтов.

Полированные панели отражали красноватый свет аварийных ламп, и на мгновение показалось, будто истребитель живой – просто спит.

Все на месте: вооружение, маршевые двигатели, система стабилизации.

Он выглядел так, будто мог взлететь прямо сейчас.

Но было одно «но».

Он одноместный.

Я опустилась на одно колено, пытаясь отдышаться.

Пистолет всё ещё был в руке.

В темноте ангара, где тени от крыльев ложились на пол полосами, я подумала – если эти тупоголовые действительно послали только двух людей проверить ангар, у нас есть шанс.

Если нет – времени почти не осталось.

В дверях ангара показались.

Вбежали четверо – тяжелые шаги, плазменные автоматы в руках, зеленые прицелы на шлемах.

Мы успели укрыться за ремонтной подставкой для двигателей – глухой бронекороб, обтянутый термопанелями.

Плазма обжигала воздух, но огонь скользил по наклонной поверхности, не пробивая металл.

Они стреляли короткими очередями, опытно, но хаотично.

Это оружие не могло повредить даже корпусу учебного корабля, его броня выдержала бы такие выстрелы.

Но нам навредить – вполне.

– Истребитель одноместный, – прошептала я. – Если снять костюмы, мы, может, втиснемся вдвоём, но не факт, что он рассчитан на полёт в невесомости без скафандров.

– Вы хоть сумеете, как его запустить? – спросил Зорин.

– Эти модели мы проходили факультативно, – я чуть усмехнулась. – Русские, американские, китайские… всё одно и то же железо. Только интерфейсы разные.

Он переглянулся со мной.

– Улетайте, – сказал он негромко.

– Что?

– Я прикрою. Вы нужны на корабле. У вас миссия, капитан.

– Я капитан. Я не бросаю своих.

– А я – десантник, – сказал он спокойно. – И моя задача – спасать жизнь капитану. Это приказ. Не ваш. Мой.

Я посмотрела на него – спокойно, без истерики. Он знал, что делает.

И я знала, что возражать бессмысленно.

Геройство не спасает миссии.

Я сглотнула.

– Зорин, – прошептала я. – Сможешь пробиться в рубку, что слева? У дверей, где эти трое.

– Смогу.

– Тогда открой двери внешнего шлюза на взлетке. Как только я запущу двигатели, выпускай замки.

Он кивнул коротко, стиснул автомат и метнулся в сторону.

Его шаги растворились в шуме.

Я сорвалась с места, проскользнула под фюзеляжем, ударилась локтем о металлический выступ и, оттолкнувшись, достигла люка.

Панель открытия люка зажглась мягким голубым светом.

Я ударила по ней ладонью – люк с шипением открылся.

Я влезла внутрь, скользнула в кресло пилота, закрыла за собой купол.

Воздух дрогнул, гермозамок встал на место.

– Confirm takeoff authorization, – произнёс электронный голос.

– Confirmed, – ответила я по-английски, запуская маршевые двигатели.

Корабль загудел.

На панели вспыхнули зелёные индикаторы, и я впервые за всё время позволила себе вдохнуть глубже.

Если всё сработает – мы уйдём.

Если нет – в этот момент всё уже решено.

Снаружи мелькнул свет – это Зорин добрался до панели.

Я увидела, как ворота шлюза начали расходиться в стороны.

Я вцепилась в штурвал.

Плазменные маршевые двигатели «Винга» ожили ровным гулом.