Алексей Откидач – Эхо Первых (страница 22)
Всё внутри задрожало, и я тихо сказала себе под дыхание:
– Поехали.
Глава 6
–
Рейгаль дрожал, как живое существо.
Металл под ногами вибрировал, панели дрожали, по стеклу обзорного купола скользили блики тревожных ламп.
Я держала штурвал обеими руками, чувствуя, как ладони скользят по гладкому металлу, а спина сливается с креслом.
В наушниках трещал эфир.
– Корвин! Связь с мостиком! Немедленно взлетайте!
– Капитан… как же вы?.. – вырвалось у меня.
Шипение, помехи, и сквозь них – знакомый голос:
– Приказы не обсуждаются! Взлетайте, немедленно!
– Но… – попыталась я возразить.
– Арина, это приказ! – сказала она мне.
Связь оборвалась. Просто – щёлк, и тишина.
Я застыла, глядя на панели.
Рядом Корвин – бледный, будто высушенный изнутри.
Он смотрел в экран и ничего не делал.
Весь мостик застыл. Только свет мигающих индикаторов и гул готовых двигателей.
– Лейтенант! – позвала я, но он не ответил.
Я отстегнула ремни, поднялась, подошла вплотную и тихо сказала у самого уха:
– Возьмите себя в руки. Или я поведу корабль сама. Без твоего приказа!
Он моргнул, будто возвращаясь в тело.
Я отступила.
Секунда тишины.
Потом он резко ударил по панели.
– Пуск маршевых. Щиты – на максимум.
– Есть, – ответила я, садясь обратно и вжимая рычаг мощности двигателей до упора.
– Корвин! – голос капитана прорезал эфир. – Щиты на максимум и немедленно манёвр уклонения!
– Принято, капитан, – отозвался Корвин.
– Уходите вниз, к планете. На поверхности есть база «Аскалон». Держите курс туда.
Голос стих. На мостике – короткое эхо.
И вдруг – резкий толчок.
Корабль содрогнулся, в панели ударила волна.
– Внимание! – произнес женский механический голос, спокойный, почти ласковый. – Ракетный удар. Повреждение щитов.
– Что за чёрт?! – выкрикнул Корвин.
– Первый помощник! – крикнула я. – Эти щиты не выдержат фотон!
Он обернулся, глаза расширены.
– Этого не может быть, они должны полностью гасить импульс!
Второй удар.
Грохот. Слепящая вспышка через купол. Корабль бросило вбок, свет мигнул.
И снова голос:
– Повреждение щитов. Падение мощности – сорок процентов.
По потолку прошла волна искр. На экранах побежали красные линии.
Я перехватила штурвал, выкрикнула:
– Маневр уклонения, влево пятьдесят, снижаем угол!
Корвин поднял голову, уже без страха, только решимость:
– Двигатели – на максимум! К поверхности Юпитера!
Рейгаль накренился, свет заполнил кабину.
Видно было, как облака планеты раскрывались навстречу – будто сама бездна распахивала пасть.
Турбулентность от разряда фотонных торпед била по корпусу волнами.
Мы уходили вниз – к планете, к этому бездонному пылающему колосу, где даже тьма казалась живой.
На экранах пульсировали линии атмосферы Юпитера.
В обзорном куполе я видела, как вспыхнула база – огромная вспышка света, разлетающаяся кольцами, словно кто-то вонзил нож в плоть неба.
Из клубов дыма и огня вырвались два маленьких силуэта – два человека в скафандрах. Один в черном, другой – в белоснежном, отражающем свет пламени.
Капитан.
– Чёрт… – выдохнула я.
Корабль резко качнуло, приборы мигнули.
По левому борту вспыхнуло. Плазма прорезала пространство в десятках метров от нас.
Я заметила их – два истребителя, черные, блестящие, не похожие ни на одну модель сепаратистов. Современные, идеально отшлифованные, как будто сотканы из тени и света.
– Кто они такие?.. – прошептал техник.
– Неважно, – ответила я, сжимая штурвал. – Главное – выжить.
На задней панели вспыхнул красный индикатор. Я обернулась.
У десантников был свой пост – место для стрелка, резервная система вооружения.