Алексей Откидач – Эхо Первых (страница 10)
За толстым стеклом – Марс.
Красная пыль дрожит в свете прожекторов – будто у планеты есть сердце.
Кажется, он слушает.
Ждёт.
Пятнадцать минут.
И начнётся то, ради чего мы готовились столько лет.
Пятнадцать минут – и я взойду на борт.
А дальше – пути обратно уже не будет.
Глава 3
–
Пятнадцать минут.
И начнется то, ради чего мы готовились столько лет.
Пятнадцать минут – и я взойду на борт.
А дальше пути обратно не будет.
Парадная форма ждет в шкафу. Одеваюсь быстро: слой за слоем, без лишних мыслей.
На лацканах рукавов знак капитана колониального флота – четыре звезды.
Чистое серебро без эмали.
Рукава ложатся по фигуре ровно, каждая складка – будто вымерена.
Перчатки – из плотной чёрной кожи, мягкой и прочной, с двойным швом по внутренней стороне ладони.
Запах у них характерный – плотный, как у вещей, созданных не для красоты, а для службы. На пальцах, при движении, кожа поскрипывает тихо, как натянутые струны.
Ремень туго охватывает талию – чёрный, гладкий, с металлической пряжкой.
На нём, немного левее, подвешен кортик с рукоятью, в которую врезан рубин – капля света в белизне формы.
Белая форма, черный ремень, золотая вязь – простые цвета, но вместе они создают тот самый контраст, в котором виден весь смысл службы.
Форма не украшает, она дисциплинирует.
Я застегиваю последний крючок на воротнике.
Ткань чуть натягивается, и золотая вязь блеснула под светом панели.
Теперь всё на месте.
Сенсор улавливает движение – дверь открывается.
Холодный свет коридора режет глаза.
За стеной – глухие вибрации генераторов, запуск энергосетей.
База просыпается.
Переступаю порог – и тональность меняется. Здесь перед вылетом всё кажется более сосредоточенным, даже тишина.
Слышно, как где-то внизу активируются турбины, в доках перекликаются голоса инженеров, короткие команды.
Жизнь, собранная в металл.
Коридор передо мной тянется прямо, красные линии по полу ведут в сторону шлюзов.
Пять минут хода.
Линии маршрутов отмерены не временем – дыханием.
Я выхожу.
Шаги отбивают ритм, знакомый до автоматизма.
Без пяти четыре.
Через пять минут – док.
Через шестьдесят – вылет.
А дальше – пустота, куда не возвращаются те, кто однажды решился идти без света.
Иду быстрым шагом.
По обе стороны – герметичные двери, освещенные ровным светом.
Красные линии вдоль пола пульсируют, словно подсказывают направление.
Воздух густой, сухой, пахнет фильтрами и нагретым металлом.
Впереди одна из дверей открывается, и из нее выходит человек.
Высокий, широкоплечий, седые волосы коротко подстрижены, на мундире – генеральские знаки различия.
Я останавливаюсь резко – и тело по привычке делает еще полшага вперёд.
– Генерал, доброе утро, – голос выходит чётко, спокойно.
Выпрямляюсь, поднимаю подбородок, подтягиваю воротник.
Он подходит ближе.
В движениях – нет спешки.
Его глаза смотрят внимательно, чуть устало, но с тем теплом, которое не нуждается в словах.
Рука касается ремня – он поправляет кортик, чтобы подвес лег ровнее.
Проверяет взглядом застежку, кивает.
Слегка, почти незаметно, похлопывает меня по плечу.
– Давай, Алиса, командуй.
Тебя ждут на корабле.
Его голос низкий, глухой – напоминает вибрацию маршевого двигателя, ровную и уверенную. В нём нет приказа – только доверие.
Он знает, куда я иду.