Алексей Ощепков – Роман не́пися (страница 2)
Итак, трёхранник легче, а лишний же вес в важных вещах губителен. В том числе, в деле мелко-робототехники.
Из левого обшлага Гидродинамик вынул мусат закалённой стали. Подвергая правке первую грань, он стал размышлять о предмете полученного в письме заказа. Он разглядывал ближайшее будущее вовлечённых субъектов. В частности, генерала рынка акселерометров, победителя войн микроактуаторов, покорителя пространств мелко-робототехники. В воздухе вокруг генерала уже витало коварство хрупкой дамы – его жены. Конечно, виноват окажется он сам. Пирушка в древнеимперском городке. Генерал заставляет супругу (на виду у всех) выпить вина из черепа ее Отца. Ох уж этот отец! Глаза у дамы тогда вспыхнут ненавистью, руки задрожат, но она, конечно, не сможет ослушаться мужа – вино выпьет. И прорастут в её сердце семена мести. Что же, какое внушение или манипуляция сподвигнут генерала пойти на такой бессмысленный перформанс?
«Что ты выдумываешь, Гидродинамик, – укорял его клинок, – к чему эти интриги?»
«Взломи данные, – вторил шилу мусат, взывая к трезвости хакера, – не преумножай сущностей».
«Работает? Не трогай! Вот первая заповедь программиста, – отмахивался от них Гидродинамик. – В Ломбардии, куда мы втроём с вами едем, так уже было».
«Твоя правда, почтенный трудник, – соглашались инструменты, порывшись в долгой памяти. – Было. Да не с кем-то, а с первым из первых».
Гидродинамик водил мусатом не глядя, опираясь лишь на тактильные ощущения. Взгляд его был направлен за окно, где параллельно железной дороге тянулась автострада. Гидродинамик смотрел на пассажиров машин с обоснованным высокомерием. Не из-за более высокой скорости поезда. Колёса машин, в отличие от колёс вагонов, не говорили периодически «кятц», оставляя автомобилистов без плодотворной привязки к течению времени.
Гидродинамик подставил под мусат вторую грань и немного поднял темп, заменив состенуто на аллегретто. Генеральша и её челядь интересовали Гидродинамика не больше, чем отдельные патроны в револьвере. Он, однако, считал полезным каждый из патронов просушивать индивидуально. Посмотрим-посмотрим. Генеральша сошлась с заместителем и адъютантом мужа, который не прочь занять место своего повелителя. Заговорщики не захотят пачкать руки кровью и попытаются привлечь на свою сторону дворцового распорядителя и капитана семейной яхты. Безуспешно. Разгневанной даме придётся пойти на крайние меры. Заместитель убивает мажордома, а дама безлунной ночью проскользнёт, словно змея, в постель своей служанки, к которой похаживал капитан.
На третьей грани шило-штыка, уже мерно постанывающий стальной мусат рассказывает Гидродинамику, что Капитан в темноте не заметит подмены. А когда все кончится, коварная женщина откроет лицо и поставит моряка перед выбором: «либо генерал (а также судебный врач) узнают об изнасиловании королевы семьи, либо ты убьешь генерала». Счастья эта коварная операция не принесёт ни организаторам, ни исполнителю, а империя мелко-робототехники рассыпется. За неимением четвёртой грани, далее Гидродинамик уже не думал, он наслаждался тем фактом, что хороший план – это полдела. А опирающийся на готовый артефакт план – это четыре пятых.
Цифровой слепок отца, вместе с его мифическим черепом, уже лет десять как был припасён в арсенале Гидродинамика. Замечательный, всесторонне проработанный образ. Не топовый персонаж, но коллекционный. Гидродинамик гордился этой работой. Даже немного жалко тратить. Впрочем, для такой деятельности артефакты и создаются. В Старом свете всего полтысячи семей, которые в силе создавать процессы. Если достаточно долго за ними наблюдать (а Гидродинамик наблюдал достаточно долго), то к каждому можно подобрать ключик. Не во фразеологическом смысле, нет. Именно как вещь, которую можно потрогать. Но главное – спрятать. До поры, до времени.
Гидродинамик уснул.
На конечной станции поезда его не вполне вежливо попросили из вагона. Грубость рождает грубость, особенно спросонья, поэтому свежеправленный трёхгранник сделал хаму внутричерепной замер, от мандибулы до области dorsum sellae в клиновидной кости. Было бы ошибкой считать данный акт цудзигири, то есть правомочной проверкой рыцарем своего нового или обновлённого оружия на первом встречном. Гидродинамик во всех вопросах очень серьёзно относится к заслуженным учителям прошлого, а они утверждали, что убийство без причины каралось (правда, лишь законом) уже даже в эпоху Эдо, начиная с 1603 года. А сейчас сороковые годы двадцать первого века. Исходя из правила «раньше было лучше», можно заключить, что сейчас стоило проявить осторожность в отношении камер внешнего видеонаблюдения. И Гидродинамик продемонстрировал сам себе с помощью имеющихся у него спецсредств нужную прагматичность.
Так как миссия вела путника к морскому вокзалу, туда он и пошёл. Купил билет в кассе за наличные, подождал пару часов и взошёл на борт морского парома.
* * *
– The old man the boat, – сказал Гидродинамик. Он стоял на восьмой палубе. Бёдра его касались цепочки, на которой болтался под ветром знак «Crew only» (только для членов судового экипажа), хотя непонятно было, о каком военном подкреплении шла речь. Собеседником его (на той стороне ограждения) был бывший наставник того мерзавца, который стал капитаном яхты робототехнического магната. Конечно, реплика Гидродинамика значила просто-напросто «Старейшины ведут суда». Однако, согласно его многолетней практики, обработка предложений с синтаксической двусмысленностью сопровождается эффектом увеличения регрессий глаз. Таким образом, предложения, создающие ложный след, дают пищу для анализа личности через поведение зрачков.
Что касается методов работы, то Гидродинамик всецело доверял лишь старой школе, потому как ещё в 1114 году сказано: «Мы – карлики, стоящие на плечах великанов». Однако, хотя систему работы с теми, у кого коротенькие мысли, Гидродинамик разработал задолго до появления вычислительных девайсов, он не гнушался новшеств, и всё, что связано с конструированием персонажей онлайн, он освоил первым на планете. В эту эпоху – так уж точно.
Гидродинамик мило беседовал с незадачливым членом экипажа около получаса. Механизм запустился. Пока объект манипуляции удалялся в свою рубку, бочонки его лёгкого ожирения (от хорошей жизни) мило покачивались, доказывая, что программирование не замечено.
Гидродинамик же, чтобы избежать композиционной рыхлости, пулей взлетел на самую верхнюю палубу, безлюдную ввиду непогоды, и отчётливо произнёс восемь раз, поворачиваясь на каждый из лучей Великой Розы ветров: «Я есмь. Всё, что не моё по праву свободного выбора, возвращается в небытие». Затем он начал кружиться, выкрикивая во все стороны проклятия. Ругательства были эксплицитно адресованы вообще всем, кто находился на судне, а также на ближайших судах этого загруженного морского пути. Гидродинамик был изобретателен как в движениях, так и в репликах.
Так он избегал плохого сна. Это было новое изобретение. Живодёр из Тифлиса доказал в 1811 году на практике, что покрыв проклятиями церковный колокол, из-за звона которого спаслась от поимки очередная бродячая псина, ты выравниваешь мировой баланс. А главное – это подтвердил его земляк и современник. Он по долгу службы каждое утро будил весь город фабричным гудком, вызывая, конечно, тем самым проклятия в свой адрес. Поэтому он заранее возносил хулу на всю округу, чтобы потом гудеть безнаказанно.
«Да не буде воля моя, моли… – говорил сотворённый Гидродинамиком шаг цилиня. Шаг обезьяны добавлял: – Я вращает круга миг». «Я танцует круга крик, – молвил его гу. Пан вторил: – Я рисует сорок мук». «В голову звон, Под ноги неплоскость, Воде поклон», – завершили работу перемещения по сетке три-на-три («девять дворцов»).
Гидродинамик работал по надёжной схеме. Он рассматривал последствия тёмных свершений не как звук в воде или воздухе, а как волны гораздо более быстрые и эластичные. Как взаимодействия в ионизированном газе. И именно волны являлись для него основной сущностью, а вовсе не люди, чей «заряд» (то есть, поведение) обеспечивает распространение волн. Люди – лишь дороги и перекрёстки, по которым движутся плотные пакеты нескончаемых намерений, причин, следствий и возмездий.
* * *
– Что это вы такое танцуете столь энергично? – в нише между технологическими кожухами, на скользкой от морских брызг поверхности судовой фары, сидела, прижав колени к груди, девушка. Вопрос она задала громко, стараясь пересилить не только шум морской непогоды, но и отсутствующие в ушах Гидродинамика наушники.
Вопрос девушки обрадовал Гидродинамика. Точнее – возбудил. Жизнь человеческая, как известно, состоит из потоков страсти, порока и благости. Гидродинамику подвластны лишь завихрения в категории порока: ему не грозило мщение воли мира за свершённое. Это не был бесплатный дар, он много трудился, чтобы было так. И пока получалось именно так. В остальных двух компонентах он оставался уязвим и даже обделён. Впрочем, он допускал, что не ему подсчитывать, сколько достаточно и справедливо, а сколько – нет.
Гидродинамик отложил предвкушение от развития событий. Пока следовало заняться тем, чтобы выйти из положения с вопросом о наушниках. Он немного рискнул: