Алексей Ощепков – Роман не́пися (страница 1)

Алексей Ощепков

Роман не́пися

Глава 1. Гидродинамик

~

Этот мужчина устал от собственной безнаказанности. Можно было бы сказать «смертельно» устал, но смерть не входит в список его альтернатив. Можно было бы назвать это кромешным везением, но мужчина считал это кромешным мраком и поэтому предпочитал термин альфа-мрак. Коротко – а-мрак.

Безнаказанность способствует любознательности. Этот мужчина знал, что существует два способа познания мира: один – отправиться в путь, другой – позволить миру вращаться вокруг себя. Он делает второе: просиживает часы у окна и смотрит на мир. Это окно не было открыто ему наукой, искусством или иным высоким прозрением. Это было окно водяной мельницы.

Келейный образ жизни имеет свои преимущества. Должность этого мужчины, гидродинамик, предполагала, как правило, более или менее продолжительные сезонные каникулы. Это благоприятствовало наблюдениям. Из окон открывался вид на дороги, по которым проходили многие из иноземцев, посещавших субконтинент, а также почти все местные жители. Путники направлялись к великим соборам, и большинство из них попадали на островок, образованный рекой и отводным каналом с запрудой, прорытыми сотни лет назад под эту мельницу.

* * *

Мансарда не вмещала его немалый рост по углам, зато выступала над стеной, словно скворечник (чтобы работал приёмник лебёдки). Три окна – на все стороны, кроме запада.

Гидродинамик, который сидел у окна, встал, чтобы привычным движением подцепить с пола линь, уходящий вниз, под пол. Так он обычно втягивал наверх свою почту: если можно поднимать кули с зерном, то почему нельзя точно так же поступать с почтовым ящиком? Так человек рассудил когда-то очень давно и с тех пор пользовался этим нехитрым приспособлением. Сегодня, однако, верёвка оказалась обрезанной.

Гидродинамик слегка споткнулся об это обстоятельство, но не расстроился и даже не чертыхнулся: было бы неразумно лишний раз преумножать громкое имя Вельзевула, поминая его вслух. Гидродинамик спустился вниз, чтобы проверить почтовый ящик и вернуться с двумя письмами. Это не составит труда. У Гидродинамика довольно молодое лицо и крепкий мышечный каркас. Ещё он лыс – в силу нелюбви к излишествам.

Он спустился на второй этаж. Тут царствует постав каменных жерновов. Окно здесь прикрыто ставнями, а светец истлел. Гидродинамик сохранил это положение дел ввиду затянувшегося эпохального межсезонья. От лестницы, ведущей наверх, к лестнице вниз идёт тёмная тропинка. Это грязь, въевшаяся за века в муку. Мука, в свою очередь, стала единым целым с полом. Впрочем, неизвестно; возможно, правильнее было бы переопределить направление тропинки на обратное. Совершенно не очевидно, что важнее: подниматься наверх или спускаться вниз.

Гидродинамик спустился на первый этаж и отметил, что воздух на нижнем ярусе влажноват. Чтобы не допустить подобного на жилом третьем этаже, он ловко разжёг очаг.

Гидродинамик проинспектировал всё узкое, трёхэтажное здание. Он удовлетворённо отметил щелчок единственной пустоты (отсутствие шарика) в шейном подшипнике. Он благословил водяное колесо в три человеческих роста. В многотысячный раз поблагодарил он прежнего себя за то, что остановил свой выбор на мельнице среднего боя; вода не падает на колесо сверху, она толкает его в бок к низу, поэтому шум – умиротворяющий.

Огонь разошёлся. Теперь здесь тепло.

* * *

Пенальный нож Гидродинамика – красив. Он не утончён пустой резьбой. Нет эффектных инкрустаций. Гравировка гласит: «Когда белый свет касается сердца – обычное тело тает». Гидродинамик воспользовался ножом нетрадиционным манером. Не стал вспарывать конверт на весу. Вместо этого, прижав его к бруску, отрезал весь край. С некоторых пор, изменившееся устройство конвертов сделало такой подход более удобным. В тысяча и седьмой раз рука его не дрогнула, и срез был улогий.

Письмо, вскрытое первым, несло на конверте девиз «Тщетен меч и тщетен лук». В послании содержалась просьба от принца NN. Гидродинамик не знал принца лично, но был знаком с его трактатом по теории безвластия. Принц обращал внимание на очерк графа MM, которого Гидродинамику доводилось встречать лицом-к-лицу. В этом очерке, скорее – памфлете, граф многословно и пристрастно призывал оказать помощь земледельцам, немногочисленным членам одного духовного движения, подвергавшимся, по его словам, преследованиям со стороны местных властей. Материальная поддержка не требовалась. Нужен был совет относительно того, в какие земли им лучше переселиться, а также содействие в достижении договорённости с тамошними властями.

Гидродинамик кое-что понимал в земледелии. Мельница – это не просто фабрика своей эпохи. Мельница служит местом сборищ – бывало, люди выстраивались здесь в очередь. Случались такие толпы, что проститутки приходили и предлагали свои услуги, прохаживаясь вдоль ожидающих. На подобных примерах Гидродинамик научился видеть противотоки: высокий спрос приводил к пресыщению и разврату, а тот, в свою очередь грозил катастрофой. Вот, например, Св. Бернард ещё в XII веке возмущался безмерно, услышав о блудницах у мельниц, и хотел даже своей властью кое-какие мельницы закрыть. Если бы такое произошло, Европа могла бы никогда не стать великой. Меньше мельниц, тоньше поток энергии, скуднее бытие. Впрочем, Гидродинамик допускал, что Бернард был избирателен и предвзят до того, как стал святым.

Заметив, что отвлёкся, Гидродинамик без отлагательств написал ответ в том духе, что он представляет, где именно климат и другие условия могут оказаться благоприятными. Он рад помочь хорошим земледельцам, однако имеет опасения относительно их своеобразной общинной экономической системы. Поэтому, написал Гидродинамик в своём ответе, он, прежде чем давать подобную рекомендацию властям в пункте назначения, сам отправится в места текущего проживания членов секты, чтобы лично увидеть её представителей и изучить их жизненное положение. Он даже указал примерную дату своего визита. Более того, чтобы не копить недоделанное, он спустился к почтовому ящику и вложил туда своё письмо. Почтальон заберёт его завтра поутру, если течение времени сохранится.

Конверт, вскрытый во вторую очередь, принёс в себе рутинный заказ на устранение вредного обществу человека.

Гидродинамик решил заняться этим после завтрака. Он бы занялся этим прямо сразу, ещё до завтрака. Дело в том, что Гидродинамик многие годы испытывал живейший интерес к отрасли, в которой трудился будущий труп. Ему была очень нужна услуга, какую могло бы оказать предприятие человека-мишени. Купить он такую услугу не мог, потому как тогда проявилось бы его явное намерение. И это уничтожило бы его безнаказанность. Упомянутая уже не раз безнаказанность ему, конечно, претила, но её отсутствие несовместимо с жизнью. Нужной услугой Гидродинамику можно воспользоваться, только если она сама упадёт ему под ноги переспелым фруктом. Впрочем, и нужной суммы у него не было. Выполнив же заказ, он невольно разрушит промышленную империю, и один из её осколков одарит Гидродинамика добровольно. Точнее, по собственной инициативе.

Гидродинамик испытал сильное возбуждение, и поэтому он с силой потёр ладонями друг о друга. В спине его возникло то ощущение, которое испытываешь, когда внезапно проходит ломота, мучившая тебя до того целые сутки. Однако он считал, что та дисциплина, которой он полностью овладел, позволяет видеть многое, но всё равно лишь то, что открывается через окно. Причём вне зависимости от того, путешествует он или нет. Поэтому, рассудил Гидродинамик, не стоит пренебрегать завтраком у окна, как бы ни было невтерпёж заняться многообещающим делом.

* * *

Гидродинамик вышел из Мельницы с небольшим заплечным мешком. Он повесил на дверь табличку. Сунув руку себе в трусы, он вырвал лобковый волос и приклеил его в дюйме от земли между полотном двери и боковым косяком – буде дверь откроют в его отсутствие, он увидит по возвращению сигнал. Клей для такой рутины оказался припасён тут же, под камнем мостовой. Внимательный наблюдатель скажет, что не так и просто вытащить камень из мостовой. Тем более, если требуется незаметность того, что его вынимают время от времени, зарубая его должную улежность. И такой наблюдатель будет прав. Он лишь не знает, что физике твёрдого тела в полной мере подчиняются лишь действительно твёрдые тела. А водяная Мельница – дело жидкое, ликвидное.

Гидродинамик отсалютовал двери и всей Мельнице, но задержался из-за появления в примельничном сквере группы туристов. Когда они подошли к зданию, он молча удалил тринадцатиградусный наклон висящей на двери таблички «Музей закрыт», демонстративным движением выровняв её с горизонтом.

* * *

Сидя в вагоне летящего поезда, Гидродинамик поставил ступни на специальный порожек, вмонтированный во впереди стоящее кресло. Из обшлага правого сапога он вынул длиннющее трёхгранное шило. Человек несведущий мог бы подумать, что это младший брат подствольного штыка времён Первой мировой. Но нет, это не родственник и даже не знакомец. Дело в том, что при взгляде сбоку на обычный штык видны три выраженные продольные долы, что создаёт иллюзию трёхгранной формы. Термин «трёхгранник» закрепился в народной речи и даже в некоторых учебниках, хотя технически он неверен. Все официальные штыки имеют затасканную четырёхгранную форму. Человек же опытный понимает, что воткнуть штык проще, чем вытащить его из полумёртвого мяса. Трёхгранник, при равном трении, легче на тринадцать процентов. Любой желающий может легко в этом удостовериться, сравнив периметры сечений и соответствующие объемы клинков. Глупо было бы приписывать Гидродинамику какую-то необоснованную привязанность к числу тринадцать. Такова геометрия. Что касается утверждений двух добрых малых, Гийома и Шарля, относительно законов трения, то Гидродинамик доподлинно знал, что ни тому, ни другому не приходилось втыкать оружие в плоть человека.