Алексей Ощепков – Роман не́пися (страница 3)
– Внутре-мозговые «наушники» в черепе, – постучал он себя пальцем по виску, прекратив танец «дервиш-в-сквернословии». Гидродинамик рассудил, что лучше представиться «прошитым», нежели сумасшедшим.
Он подал девушке руку, чтобы ей было удобней выбраться из ниши.
– Прыгайте с фары – скользко, – сказал он.
Благосклонно взяв его руку, но пожав для компенсации плечами в том смысле, что «не ваше дело», девушка скривила губки в реплике, предъявляющей обвинение третьим лицам:
– Слышали, что организаторы этого «сервиса наушников» вынуждены были бежать в Новый Свет? Это ж евгеника. Все это знают.
Пока Гидродинамик размышлял, стоит ли ввязываться в защиту доброго имени кузена мистера Дарвина, девушка покинула палубу. Впрочем, у Гидродинамика тоже были дела.
<>
Глава 2. Седьмая башня д-ра Цернуса
~
У окна сидел Гидродинамик. За завтраком, как дома. Благостный контраст после подводной кельи, где он провёл ночь. Каюта ниже ватерлинии – с глухими стенами. Как темница во ските вражеского ордена. Некоторые вещи, отметил Гидродинамик, имеют ценность ультимативную. Иллюминатор, пусть и с десертную тарелку диаметром, несоизмеримо лучше отсутствия оного. Гидродинамик наслаждался овсянкой и морем за окном, а также ловил любую бесхозную крупицу веселья и радости, оказавшуюся в зоне его досягаемости. Не лишено было бы сладости, подумал он, если бы и та девушка поучаствовала в накачке торжества.
В судовом ресторане было многолюдно: завтрак, в отличие от обеда и ужина, включался во все билеты. Обстановка была благостная. По-прустиански пахло прежним добрым миром. Несколько престарелых телевизоров, подвешенных к низкому потолку, беззвучно показывали древний мультфильм, годов сороковых прошлого века. Огромные окна в наклонных стенах. Стены – если продолжить их мысленно вверх – сходятся в точку над овальным периметром. Гидродинамик подвесил к ней воображаемый маятник с периодом колебаний в шестнадцать целых и тридцать семь сотых секунды – он посчитал, сколько раз судно наклонилось за последние триста секунд, и усреднил. Качание – это непосредственная проекция движения по кругу. За неимением привычного вращения Мельницы, компромисс терпимый и необходимый – годы затворничества брали своё.
Гидродинамик стал следить за колебаниями. Клад-клад. Правда обитает в складках.
Принеся с собой запах липы, к нему подсела та самая девушка. Она одинаковыми циклоидными движениями переставила три тарелки и стакан с подноса на стол и сказала:
– Я Эмма. Не успели вчера познакомиться.
Гидродинамик насладился движением её таза, когда она присаживалась, а затем оглянулся: есть ли другие свободные места? Эмма поняла его намерение и подарила ему полуулыбку, удивительно уместную этим утром на этой палубе.
– Джинго, – ответил гидродинамик.
– Странное имя. Но мне нравится, – сказала девушка. И поправилась: – Вернее, приятное имя, но в нём есть странность.
– Перестановка слагаемых меняет сумму, – улыбнулся Джинго.
– Так откуда такое имя?
– Папа был фокусником.
– И что?
– «Хей, Джинго» – профессиональное междометие.
– Мм. Что вы делали потом с прожектором, с которого меня так настойчиво сгоняли? И не обманывайте: я видела, вы моргали азбукой Морзе, – Эмма задекорировала неоднозначность своего любопытства движением головы так, что длинные оранжевые её серьги-лунницы описали полукружья. Джинго залюбовался танцем прядей её каре.
– 6174, – ответил он.
– Вы просигналили число? Это шифровка?
– Загадка. Развлечение.
– Мне клещами из вас тянуть? Что это значит?
– Особое число с бесполезным свойством.
– И? – раскрыла она ладонь из кулачка веером.
Джинго взял блокноут и расписал ей несколько нехитрых арифметических операций, включая то, что если разделить 6174 на 377,15 (то есть 377 автомобилей и 15 скутеров – столько их на этом пароме), это даёт 16,37. Если это – секунды, то длина идеального маятника с таким периодом – курьёзна и забавна.
– Вы занимаетесь какой-то ерундой? – по тону Эммы было слышно, что ей вовсе не стало веселее.
Гидродинамик сглотнул, услышал запах моющего средства, которым утром драили палубу, и продолжил наблюдение за маятником.
* * *
К ним вдруг подошла молодая женщина яркой центрально-американской наружности в строгом женском деловом костюме синего цвета. Юбка доставала ровно до середины колен.
– Доброе утро. Меня зовут Северныйветер. Мой босс, – сказала она, обращаясь к Гидродинамику, и кивнула в сторону стола, за которым сидел пожилой сухощавый господин, – полагает, что знавал когда-то вашего отца. Вы удивительно похожи. Он интересуется, не являетесь ли вы частью династии. Если да, то у него есть для вас заказ.
– Примените должный формат предложения, – сухо ответил Джинго, и женщина, ничуть не смутившись, молча ушла.
Разумно предположить, прикинул Гидродинамик, что эта пара следует за ним от самой Мельницы, и что линь на Мельнице был ими обрезан для того, чтобы сфотографировать Гидродинамика у почтового ящика, без размывающего эффекта слюдяного окна. Но сейчас время у них, видимо, вышло: выявив одного якобы партнёра – Эмму, они решили «зафиксировать прибыль» и двигать дальше.
Это был прекрасный знак: те, чью слежку Гидродинамик не заметил целые сутки, должны обладать потенциалом. Дело может быть стоящим. Гидродинамик привёл в соответствие с циклом в 16,37 секунд вариабельность сердечного ритма. Подобным же образом он упорядочил кортикальные гемодинамические колебания. В те же рамки была задвинута миоэлектрическая активность желудка.
Джинго взял в руки пакетик чая, один из тех, что запаяны индивидуально. Надорвав вдоль крохотного надреза угол, он принялся добывать изнутри бумажный мешочек двумя пальцами.
– Надо разрывать не вдоль надреза, а поперёк, – заметила Эмма. – Тогда не придётся копаться.
– Хм… Вы так думаете? – удивился Джинго.
– Попробуйте, – предложила Эмма. – Порвите мой.
И действительно, получилось.
– Десятки лет действовал неправильно, – произнёс Гидродинамик.
– Скажете тоже, десятилетия. Вам не дашь больше тридцати.
– Смутны границы собственной применимости, – пробормотал он.
Эмма сосканировала его непропорциональное ситуации замешательство.
– Некоторые ошибки имеют смысл, – поддержала она Джинго.
– А? – не понял он.
– Ну вот, например, смотрите, – она кивнула своим прелестным подбородком в сторону телевизора. – Вы знаете, почему в старых мультиках колеса у быстро движущихся машин, карет и подобного изображают слегка наклонёнными овалами, а не кругами?
– Так выглядит быстрее как-то, – неуверенно ответил Джинго.
– С чего бы. Нет. Просто фотографии того времени так как раз и запечатлевали колёса гоночных авто. Затвор двигался физически, сверху вниз. Колесо за время экспозиции успевало уехать вбок. Понимаете?
– Да, – признал он, переоценивая Эмму. – Это всё объясняет.
Подошла Северныйветер, молча положила на стол конверт и тут же отошла. Конверт был с символикой судоходной компании. Его, очевидно, купили только что на стойке пурсера. Гидродинамик не стал отрезать у него край, как он делал предыдущие тысячу и семь раз, хотя нож был при нём, в кармане тёмно-зелёного сюртука. Незачем демонстрировать Эмме ритуал, не имеющий практического смысла. Он открыл послание: «Мне нужны услуги по разработке персонажей в децентрализованной игре “Седьмая башня” на основе аккаунта, принадлежащего риттеру Ункно. С уважением, доктор Цернус».
– Смотрите, – пододвинул Джинго листок девушке.
– Я вам не верю, Джинго, не старайтесь. Вы с приятелями, – она кивнула в сторону столика доктора, – меня разыгрываете.
Гидродинамик почувствовал разочарование. Это, однако, не отвлекло его от наблюдений за маятником.
«Доктор человек непростой, – прикинул Гидродинамик. И решил: – Запрошу-ка по-максимуму». Досада Джинго сыграла в этом решении ключевую роль. Досада нередко влезает не в своё дело.
– Добудьте мне такой конвертик, – сказал Джинго, приложив правую ладонь к сердцу.
Девушка ушла, а Гидродинамик на вырванном из блокноута листке обозначил доктору свою цену: «Сто один грамм полезной нагрузки в зонде, вылетающем к Юпитеру». Когда Эмма вернулась, он запечатал ответ и попросил её отнести конверт доктору подобно тому, как сделала до этого Северныйветер.
Доктор пробежал глазами контр-предложение Джинго, посмотрел на него через зал и кивнул. Тут же встал и направился к выходу. Скорым шагом подошла Северныйветер и позвала пройти за доктором в его каюту. Джинго собрался было попрощаться на время с Эммой, повернулся к ней, но Северныйветер сказала:
– Нет-нет. Вдвоём. Это принципиально.
Джинго пожал плечами. Эмма поколебалась лишь мгновение.
* * *
Огромный люкс доктора был занавешен полупрозрачными в полоску шторами неуместного жёлтого цвета. На презентационном экране горели слова «Седьмая башня». В нижнем правом углу мелкими буквами было помечено: «соевгеника». Буква «с» в значке копирайта была в двойном кружочке, заявляя, видимо, что и сам копирайт, в свою очередь, защищён интеллектуально. Эмма сделала Гидродинамику страшные глаза, тоже вдвойне округлившиеся, перекидывая взгляд с угла экрана на Джинго и обратно, но тот, взглядом же, приказал молчать.