Алексей Орлов – Варежка Богатыря (страница 2)
Каникулы больше не были скучными.
Она аккуратно сняла Митрофана, положила обратно в сундук (не зарывая глубоко, чтобы завтра легко найти) и спустилась с чердака.
Внизу бабушка всё ещё возилась с кабачками.
— Ну что, на чердаке что-то интересное нашла? — спросила она без особой надежды.
— Да так, — сказала Феня, пряча улыбку. — Ничего особенного.
И это была её первая маленькая ложь. Но, как выяснилось позже, врать о варежке было совсем не страшно, потому что настоящие приключения начались на следующее утро.
И начались они с дракона.
Глава 2. В которой появляется дракон, но он не в себе
Феню разбудил странный звук.
Сначала ей показалось, что за окном кто-то пытается запустить бензопилу, но у него не получается. Потом звук сменился чем-то похожим на… чихание? Очень громкое чихание.
— Ап-чхи-и-и-и!
Феня села на кровати и протёрла глаза.
За окном было утро. Солнце только-только выглянуло из-за леса, и в его лучах почему-то блестели… розовые капли?
Она подошла к окну и выглянула во двор.
Бабушкин сарай был покрыт чем-то липким и розовым. Забор тоже. Куст крыжовника, который бабушка особенно любила, теперь напоминал десерт. Даже гуси — вечно недовольные гуси — стояли с розовыми спинами и выглядели… счастливыми?
— Ап-чхи-и-и-и!
На этот раз звук раздался ближе. И Феня увидела источник.
На опушке леса, прямо за бабушкиным огородом, стоял… ну, это был дракон. Только очень странный.
Во-первых, он был маленький. Ну, для дракона. Ростом с корову, не больше. Во-вторых, он был… пушистый? Феня прищурилась. Да, чешуя у него была, но такая мелкая и мягкая, что издалека казалась плюшем. В-третьих, дракон сидел на задних лапах, держался за голову передними и выглядел так, будто у него ужасный насморк.
— Ап-чхи-и-и-и!
Из его пасти вылетело целое облако розовой субстанции. Оно долетело до бабушкиного дома, шлёпнулось на крышу и медленно стекло по водосточной трубе.
Крыша стала розовой.
Феня смотрела на это, открыв рот.
Дракон опустил лапы, посмотрел на результат своего чихания и… всхлипнул.
— Ну почему, — сказал дракон голосом, похожим на обиженного подростка, — почему я не могу чихать нормально? Все драконы чихают огнём! А я…
Он снова чихнул, но уже не так громко, и на этот раз из его ноздрей вылетели две маленькие розовые струйки.
— …вареньем, — закончил дракон и разрыдался.
Из его глаз потекли жёлтые слёзы, и Феня заметила, что капли, падая на землю шипели.
— Это что ещё за безобразие? — раздался из дома бабушкин голос.
Бабушка выскочила на крыльцо в халате, с завёрнутой в бигуди головой и половником в руке. Она оглядела розовый двор, розовую крышу, розовых гусей и замерла.
— Конкуренты, — сказала бабушка ледяным голосом. — Соседнее село. Я всегда знала, что они на что-то способны. Это… это вареньевая диверсия!
— Ба, — начала Феня, но бабушка её не слушала.
— Зина! — закричала бабушка через забор. — Выходи с оружием! Нас атакуют!
Из соседнего дома вышла тётя Зина — бабушкина подруга, маленькая круглая женщина с вечно удивлёнными глазами. В руках у неё была швабра.
— Кто атакует? — заволновалась тётя Зина. — Опять эти с соседнего села? Или из Роспотребнадзора?
— Не знаю! Но они залили мой крыжовник вареньем! Крыжовник, Зина! Я его три года растила!
— Ба, — снова попыталась Феня, но её перебил новый чих.
— Ап-чхи-и-и-и!
На этот раз дракон чихнул так сильно, что его отбросило на пару метров, и облако варенья накрыло бабушкин палисадник.
Бабушка и тётя Зина одновременно повернулись на звук.
— Ой, — сказала тётя Зина.
— Дракон, — сказала бабушка.
Они помолчали секунду.
— Это не конкуренты, — медленно произнесла бабушка.
— Нет, — согласилась тётя Зина. — Конкуренты обычно поменьше и с налогами.
Дракон тем временем перестал плакать и заметил, что на него смотрят. Он смутился, попытался спрятаться за берёзу (берёза была тоньше его), потом залез в кусты, из которых торчал только его хвост. Хвост был с кисточкой, как у льва, и нервно дёргался.
— Ну-ка выходи, — строго сказала бабушка, спускаясь с крыльца с половником наперевес. — Кто такой? Откуда? Разрешение на проживание есть?
— Бабушка, он же дракон, — попыталась остановить её Феня. — Какое разрешение?
— В Завилове всё должно быть по закону, — отрезала бабушка. — У меня вон даже гуси зарегистрированы.
Дракон высунул из кустов морду. Глаза у него были большие, грустные и очень виноватые.
— Извините, — сказал дракон. — Я не хотел. У меня аллергия.
— Аллергия? — Бабушка остановилась. — На что?
— На папоротники, — всхлипнул дракон. — А в вашем лесу их очень много. Я искал место, где их нет, но везде они. И я чихаю. А чихаю я… ну, вы видите.
— Вареньем, — кивнула бабушка.
— Клубничным, — уточнил дракон и почему-то покраснел. — Моя бабушка говорит, что это позор для драконьего рода. Настоящие драконы должны чихать огнём, дымом и, в крайнем случае, серой. А я…
Он снова заплакал. Жёлтые слёзы брызнули во все стороны.
Тётя Зина сделала шаг вперёд, подставила ладонь, поймала несколько капель и попробовала.
— Лимонад! — сказала она с восторгом. — Самый настоящий! С газом!
— Зина, не отвлекайся! — шикнула на неё бабушка. Но потом посмотрела на дракона, на розовый забор, вздохнула и спросила уже мягче: — Как тебя зовут-то?
— Кузя, — сказал дракон. — Дракон Кузя.
— Кузя, — повторила бабушка. — Ну, Кузя, давай так. Ты пока не чихай. Я сейчас соберу совет. Решим, что с тобой делать. А ты пока посиди смирно.
— А можно я водички попью? — робко спросил Кузя. — У меня от аллергии горло пересохло.
Бабушка махнула рукой на колодец.
— Пей. Только осторожно, там ведро тяжёлое.
Кузя подошёл к колодцу, взял ведро… и оно в его лапе показалось игрушечным. Он поднёс его к морде, понюхал и вдруг чихнул прямо в него.