Алексей Орлов – Пепел (страница 5)

Закат был красивым. Даже здесь, в мёртвой зоне, закаты остались красивыми. Солнце садилось в тучи, окрашивая небо в багровые тона — под цвет того, что творилось у меня внутри.

Я уже сбился со счёта, сколько дней прошло после взрыва. Неделя? Две? Месяц? Время здесь текло иначе. Не было ни расписания, ни обязанностей, ни людей. Только я и тишина. И призраки, которые приходили по ночам.

Я знал, что за мной следят. Дроны жужжали в небе, спутники щёлкали снимками, разведгруппы прощупывали границы. Я их не трогал, пока они не лезли. Пусть смотрят. Мне нечего скрывать.

Но когда они приходили с оружием — приходилось убирать. Я не хотел. Правда, не хотел. Но они не оставляли выбора. Агрессия требовала ответа. И я отвечал.

В тот день я чувствовал что-то необычное. Беспокойство, которое не мог объяснить. Будто что-то должно было случиться. Я чистил картошку и ждал.

И дождался.

Сначала я услышал шаги. Не крадущиеся, не скрытные — обычные, спокойные, неторопливые. Кто-то шёл прямо ко мне, не таясь. Я не обернулся. Продолжал чистить.

Потом шаги стихли. Кто-то стоял за спиной, метрах в двадцати. Я чувствовал его взгляд — не агрессивный, не враждебный. Просто любопытный.

Я молчал. Он молчал.

Потом шаги возобновились. Медленные, спокойные. Человек подошёл к крыльцу, остановился.

— Можно? — спросил он.

Голос был незнакомый. Спокойный, уверенный, без страха.

Я поднял голову.

Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, в лёгком защитном костюме, со шлемом в руке. Лицо умное, усталое, но не злое. Глаза внимательные, изучающие, но без той хищной искры, которую я видел у всех, кто приходил убивать.

— Садись, — сказал я.

Он снял шлем, сел рядом на ступеньку. Просто сел, будто мы соседи, встретившиеся у колодца. Будто вокруг не было мёртвой зоны, радиации и тысяч призраков.

— Здравствуй, Илья, — сказал он. — Картошку чистишь?

Я замер. Откуда он знает моё имя? Я никому его не называл. Ни одному из тех, кто приходил.

— А ты кто? — спросил я, не глядя на него.

— Владимир. Правитель северных земель.

Я усмехнулся. Правитель. Здесь, в мёртвой зоне, один, без охраны. Либо безумец, либо самоубийца.

— Далеко забрался, правитель. Тут опасно. Радиация, между прочим.

— Знаю. Костюм защищает.

— А если я тебя убью?

— Зачем? — он пожал плечами. — Я без оружия. И без охраны. Просто пришёл поговорить.

Я посмотрел на него. Долго, внимательно. Искал ложь, скрытую угрозу, какой-то подвох. Не нашёл.

— Откуда знаешь моё имя?

— Разведка доложила, — честно ответил он. — Я правитель, мне положено знать.

— И про картошку тоже?

— И про картошку тоже.

Я хмыкнул. Честный, гад. Не врёт.

— И чего ты хочешь?

— Поговорить. О жизни. О том, что дальше. Ты всех сжечь хочешь? Или может, вместе подумаем, как дальше жить?

Я отложил нож. Повернулся к нему. Впервые за долгое время — посмотрел человеку в глаза.

— А ты не боишься?

— Боюсь, — ответил он. — Но страх — не повод не делать то, что нужно.

— Что нужно?

— Остановить войну. Ты уже начал, между прочим. Без тебя она бы ещё год длилась. А теперь все боятся. И это хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо. Потому что страх заставляет думать. А когда люди думают, они реже убивают.

Я задумался. Странная логика. Но в ней что-то было.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — спросил я.

— Верю, — ответил он. — Я двадцать лет этим занимаюсь. Убеждаю людей не убивать друг друга. Иногда получается.

— А когда не получается?

— Тогда начинается война. Как эта.

Я посмотрел на закат. Красное небо, чёрная земля, тишина.

— Я не хотел убивать, — сказал я тихо. — Они сами приходили.

— Знаю. Я потому и пришёл один. Без оружия. Чтобы ты понял: я не враг.

— А кто ты?

— Друг, — просто ответил он. — Если захочешь.

Я молчал долго. Минуту, две, пять. Он сидел рядом и не торопил. Просто смотрел на закат и ждал.

— Жить — это хорошо, — сказал я наконец. — Давно не пробовал.

— Тогда поехали со мной. На север. Там тихо, спокойно, никто тебя не тронет. Я обещаю.

— А почему я должен тебе верить?

— Потому что я пришёл один. Потому что я знаю, кто ты, и всё равно пришёл. Потому что мне нужен не убийца, а советник. Человек, который понимает цену жизни.

— Советник? — я усмехнулся. — Я бухгалтер. Я в цифрах понимаю, а не в политике.

— Тем лучше, — улыбнулся он. — Цифры не врут. В отличие от политиков.

Я снова замолчал. Смотрел на него и чувствовал что-то странное. Тепло? Доверие? Я уже забыл, как это бывает.

— А если я не хочу быть советником?

— Тогда будешь просто жить. Я дам тебе дом. Документы. Покой. Будешь чистить картошку, читать газеты, ходить на пляж. Всё, что захочешь.

— На пляж? — я не удержался от усмешки.

— Ну да. Море у нас холодное, но летом можно. Говорят, полезно.

И вдруг я понял, что верю ему. Впервые за долгие месяцы — верю человеку. Не потому что он сказал что-то особенное. А потому что он сидел рядом, не боялся, не угрожал, не просил. Просто был.

— Ладно, — сказал я. — Поехали.

— Прямо сейчас?