Алексей Орлов – Эхо погибших звёзд 3. Чужие (страница 3)

— Резонансные пушки, как на «Ярославе». Плюс кристаллические щиты от Ваятелей.

— Кто поведёт?

— Первый — лейтенант Орлова. Она давно просится в самостоятельное плавание.

— Орлова? Она же связистка.

— Была связисткой. Полгода училась на пилота. Сдала экзамены на отлично. Хочет быть похожей на тебя.

Я удивился. Орлова всегда казалась тихой, незаметной девушкой. А тут — командир корвета.

— А второй?

— Второй — Перун.

— Перун? — я рассмеялся. — Он же в шлюпку с трудом влезает.

— Для него корвет переделывали. Расширили рубку, усилили кресла, поставили ручное управление — он не любит автоматику. Говорит, кнопки жать скучно.

— И как он в пилоты?

— Оказывается, талант. Прирождённый ас. На тренажёрах такие виражи выдавал, что инструкторы креститься начали.

Я представил огромного Перуна за штурвалом и снова усмехнулся.

— Утверждаю. Пусть готовятся.

— Есть.

Строганов ушёл, а я остался один. За окном темнело, в порту гудели двигатели, где-то вдалеке тренировались десантники.

Месяц пролетит быстро.

---

За две недели до вылета мы провели полную проверку.

«Ярослав» стоял в сухом доке, окружённый роем техников. Кристаллическая броня переливалась в лучах прожекторов, новые двигатели тихо гудели на холостом ходу.

— Состояние отличное, — доложил Искра, спрыгивая с трапа. — Ваятели поработали на совесть. Теперь корабль выдержит даже прямое попадание в реактор.

— Надеюсь, до этого не дойдёт.

— Мы тоже надеемся. Но подготовиться надо.

Рядом суетились грузчики — затаскивали контейнеры с провизией, оборудованием, запчастями. Пищевые синтезаторы — десять компактных чемоданчиков — уже стояли в камбузе. Водные регенераторы — три установки — заняли место в техническом отсеке.

— Сто двадцать тонн еды превратились в полтонны оборудования, — довольно сказал Воронцов. — Экономия, командир!

— Лишь бы работало.

— Работает. Мы тестировали. Из отходов — первоклассный борщ получается. Даже лучше, чем у Ибрагимова.

— Ибрагимов слышит? — донёсся голос из-за угла. — Я тебе уши оборву, Воронцов!

— Молчу-молчу!

Я оставил их препираться и пошёл дальше.

В ангаре для десантных шаттлов кипела работа. Техники проверяли системы, оружейники заряжали резонансные боеприпасы, медики укладывали аптечки.

— Адмирал! — окликнул меня Сергеев. — Гляньте, какая красота!

Он ткнул пальцем в новый десантный модуль — бронированную капсулу, способную вместить двадцать бойцов и доставить их на поверхность любой планеты.

— Кристаллическая защита, — похвастался Сергеев. — Входит в атмосферу как нож в масло. И щиты держат даже зенитный огонь.

— Испытывали?

— Три раза. Все успешно.

— Хорошо. Сколько таких?

— Четыре. По два на каждом корвете и два на «Ярославе».

— Значит, можем высадить сразу восемьдесят человек.

— Если надо — восемьдесят. А если очень надо — то и сто, но в тесноте.

— Будем надеяться, что не надо.

Сергеев кивнул и вернулся к проверке.

Я поднялся на мостик «Ярослава». Там уже хозяйничал Никонов, разложив карты и схемы по всем экранам.

— Адмирал, маршрут готов. Три недели прыжка через межгалактическое пространство. Потом выход в Андромеде.

— Точность?

— Плюс-минус парсек. Кристаллиты обещали маяк, но пока его нет.

— Значит, будем искать сами.

— Придётся.

Я сел в командирское кресло, провёл рукой по подлокотнику. Сколько раз я здесь сидел? Сколько боёв провёл? Сколько потерь пережил?

— Вернёмся, — сказал я сам себе. — Обязательно вернёмся.

---

За три дня до вылета я взял отгул.

Целый день провёл с Зарей и Надей. Гуляли в парке, кормили уток, валялись на траве. Надя училась ходить — делала два-три шага и плюхалась на попу, смеясь.

— Папа! — кричала она, протягивая руки.

— Иди ко мне, дочка.

Она вставала, делала шаг, другой, третий — и падала мне в объятия.

— Умница!

— Папа, — тыкала она пальцем в небо. — Там?

— Там звёзды, дочка. Я скоро полечу к ним.

— Папа там?

— Папа там, но потом вернётся. Обещаю.

— Обещаю, — повторила она, не понимая смысла, но чувствуя важность момента.

Вечером, когда Надя уснула, мы с Зарей сидели на веранде.

— Боишься? — спросила она.

— Есть немного, — признался я. — Не за себя. За вас. Если я не вернусь...