Алексей Орлов – Эхо погибших звёзд 3. Чужие (страница 4)
— Ты вернёшься. Я знаю.
— Откуда?
— Предчувствие. Я Предтеча, забыл? Мы чувствуем судьбу.
— И что говорит твоё предчувствие?
— Говорит, что у нас будет ещё один ребёнок. И что ты будешь учить его летать.
Я посмотрел на неё. В её серебряных глазах плескалась уверенность.
— Ты серьёзно?
— Посмотрим, когда вернёшься.
Я обнял её, и мы долго сидели в тишине, глядя на звёзды.
Те самые звёзды, к которым я улетал.
---
Утро двадцать пятого числа выдалось солнечным.
Порт гудел как растревоженный улей. Тысячи людей, ваятелей, осколков, предтеч, тихих собрались провожать экспедицию.
«Ярослав» стоял на стартовой площадке — красивый, грозный, живой. Рядом — два корвета поддержки. Один — под командованием Орловой, второй — Перуна.
— Готовы? — спросил я, стоя у трапа.
— Готовы! — гаркнул строй добровольцев. Сто два человека — люди, предтечи, осколки, ваятели, тихие. Лучшие из лучших.
— По кораблям!
Я поднялся на борт последним. У трапа меня ждали Заря с Надей на руках.
— Возвращайся, — сказала Заря.
— Вернусь.
Я поцеловал её, поцеловал дочку и шагнул в шлюз.
— Папа! — крикнула Надя. — Папа!
Я обернулся, помахал рукой.
— Я вернусь, дочка. Обязательно.
Шлюз закрылся.
«Ярослав» вздрогнул и начал подъём.
— Курс на Андромеду, — скомандовал я. — Прыжок через час.
— Есть!
Земля уходила вниз, становясь всё меньше и меньше. Голубая точка в бескрайней черноте.
— До встречи, — прошептал я. — Я люблю вас.
Корабли ушли в прыжок.
Глава 3. В пустоту
Прыжок через межгалактическое пространство оказался тем ещё приключением.
Никонов предупреждал, что будет трясти. Он не врал, но реальность превзошла все ожидания. «Ярослав» дрожал так, что зубные пломбы звенели, а кристаллическая броня светилась от перенапряжения.
— Три недели этого? — простонал Воронцов, вцепившись в кресло. — Я сойду с ума!
— Терпи, — усмехнулся Строганов. — Разведчики не ноют.
— Я не ною, я выражаю озабоченность состоянием своего организма!
— Выражай тише.
Я сидел в командирском кресле, вглядываясь в экраны. За бортом мелькало нечто невообразимое — искажённое пространство, сгустки тёмной материи, вспышки рождения и смерти вселенных.
— Красиво, — выдохнул Святозар, который, несмотря на тряску, не отлипал от иллюминатора.
— Страшно, — поправила Мира, сидящая рядом. — Мы там, где не ступала нога ни одного живого существа.
— Предтечи тоже здесь не были?
— Нет. Мы не рисковали уходить так далеко. Боялись не вернуться.
— А мы?
— А мы или вернёмся, или станем легендой.
Я усмехнулся. Мира умела подбодрить по-своему.
На третьи сутки прыжка случилось первое ЧП.
— Адмирал! — голос Никонова дрогнул. — У нас сбой в навигационной системе.
— Что именно?
— Кристаллический компас сходит с ума. Показывает направления, которых не существует.
Я подошёл к его пульту. Цифры скакали как бешеные.
— Причина?
— Неизвестно. Может, излучение из пустоты. Может, остаточная энергия от Большого взрыва.
— Исправить сможешь?
— Нужно перекалибровать. Но для этого нужно остановиться.
— Остановиться посреди межгалактического пространства?
— Другого выхода нет.
Я задумался. Остановка в пустоте — риск. Если что-то пойдёт не так, помощи ждать неоткуда. Но лететь вслепую в Андромеду — ещё больший риск.
— Останавливаемся. Всем кораблям — полная готовность.
— Есть!
«Ярослав» вышел из прыжка. Вокруг была пустота. Абсолютная, непроницаемая, чёрная. Ни звёзд, ни планет, ни пылинки.
— Жутковато, — признался Воронцов. — Как в гробу.
— Работаем, — оборвал я.
Никонов с Искрой и Святозаром вцепились в навигационную систему. Мира с Криссом вышли в открытый космос — проверить кристаллические датчики снаружи. Я остался на мостике, следя за показаниями.